need

      Гельмут прикрывает глаза, не обращая внимания на слишком сильную хватку на локтях, и насвистывает мелодию, услышанную в рекламе во время ожидания своего самолёта в аэропорту, перекусывая на редкость отвратительным штруделем и более сносным кофе. Впрочем, здесь кормили не намного лучше. Но он не жаловался — вкус еды был плох, но терпим. Он ел и похуже, когда служил в армии и бывал в горячих точках. Так что вкус еды перестал иметь столь большое значение. Есть энергия и нет голода — вот и всё её предназначение. Но рагу Миранды, его жены, было поистине восхитительным. Она не любила и не умела готовить, и лишь рагу у неё получалось, и получалось отменно. Перед глазами возник образ женщины, которую он любил долгие годы, которая сделала его счастливым и подарила сына, и в глазах предательски защипало.       Не время думать об этом.       Охранники грубо усаживают его на стул и приковывают руки к столу, тут же уходя. Гельмут усмехается краешком губ и откидывается на спинку, сцепляя пальцы в замок в ожидании таинственного визитёра. С момента его ареста прошло полгода, и за это время никто, кроме агентов ЩИТа, его не навещал. Агенты, и даже сам Ник Фьюри, хотели узнать, где находится книга с инструкциями к Зимнему Солдату и имена его сообщников. Они действительно считали, что они у него есть. Какая глупость. Но их приходы, угрозы, предложения сделки, недо-флирт от парней и девушек, попытки давить на жалость и речи про искупление его веселили. В камере было жутко скучно, а так есть какое-то развлечение.       Дверь с тихим щелчком открывается, и в комнату заходят несколько человек, вставая перед ним с надменным, но опасливым видом. Наташа Романофф стоит справа, высоко вскинув подбородок, Тони Старк, Стив Роджерс и — надо же — Баки Барнс напротив него, и если первый выглядит крайне самодовольно, то остальные напряжены, а Солдат и вовсе прячется в крохотной тени, будто пытаясь слиться со стеной. — Мстители. Чем обязан такой чести? — И тебе привет, Земо. Да вот, решили показать тебе, что твой план отстой и мы помирились, — пожимает плечами Старк, облокотившись на стену и скрестив руки на груди. Он пытается показать себя смелым и весёлым, но Гельмут видит следы скорби на бледном лице. Это приносит удовлетворение, теплом разлившееся в груди. — Неужели? Может быть. Но шрамы остались, и я вполне этим доволен, — он мягко улыбается, а затем переводит взгляд на Капитана. — И всё же вы здесь не из-за этого. Иначе зачем бы вам она? — Ты прав, — Роджерс выступает вперёд, смотрит твёрдо и решительно, и Земо чувствует, как зудит в почти мёртвой душе злость. — Мы здесь из-за книги, которую ты использовал, чтобы подчинить Баки. — Ах да, это, — он отводит глаза в сторону, мечтательно вздыхая, словно вспомнил о чём-то приятном. Впрочем, так и есть. — И конечно, Капитан Америка не стал стоять в стороне, зная, что где-то есть вещь, способная превратить его драгоценного друга в покорную куклу. Или совершенную винтовку, как больше нравится. — Где она?       Он молчит, спокойно вглядываясь в зеленоватые глаза символа Америки, и вспоминает, как его сын восхищался этим человеком, мечтая стать супергероем и помогать Капитану защищать людей. Как носился по дому вечерами в пижаме с изображением множества маленьких щитов, послушно ел овсянку по утрам, потому что хотел стать сильным и хвастался перед всем классом фотографиями с выставки из Смитсоновского музея, куда он и Миранда возили его на летние каникулы. Но теперь его сын мёртв, лежит в холодной земле рядом с матерью и дедом, и никогда больше Гельмут не услышит его смеха, не увидит сияющие восторгом глаза и не обнимет. Потому что Капитан Америка и его друзья возомнили себя вершителями судеб и уничтожили Соковию, убили множество людей. Убили всю семью Гельмута, отняли смысл жизни и причины просыпаться по утрам, стёрли в пыль всё человеческое, что он сохранил в себе после войны и службы. Но Мстители вернулись героями, и все забыли про потери, про то, что если бы не они — город стоял бы на месте и все его жители занимались бы своими повседневными делами, живя спокойно. И Гельмуту не пришлось бы убивать и пытать. Он не особо сожалел о Карпове и психологе, но вот Барнса ему, пожалуй, действительно жаль. В книге было много всего, включая краткую историю создания Солдата, и он с трудом понимал, как человек может справиться со всем этим и не сойти с ума. Они были в чём-то похожи — оба солдаты, делавшие ужасные вещи, сломанные, потерявшие всё.       Разве что у Барнса есть Капитан Америка, который ради него сделает что угодно. — Где она, Земо? — Вас не учили вежливости, Капитан? Если Вы что-то хотите, особенно, если у Вас не достаёт ума спрятать свою отчаянную нужду в этом, то нужно просить, а не требовать, — ухмыляется Гельмут, и растерянность на почти идеальном лице смотрится замечательно. — Будто ты нам ответишь, если мы вежливо попросим, — фыркает Старк, набирая что-то в телефоне. Вдова чуть смещается, и он понимает, что её привели в качестве тяжёлой артиллерии. — Нет, — спокойно отвечает он, и окидывает их насмешливым взглядом. — И поэтому здесь она — думаете, под пытками я дам вам ответ? Что ж, можете попытаться. — Что? Никто не станет тебя пытать, — Роджерс хмурится и выглядит оскорблённым. — Правда? Как же тогда Вы намерены узнать местоположение книги, Капитан? Или ради своего друга Вы не готовы закрыть глаза на подобное, отвернувшись на пару минут?       В углу Барнс тихо шебуршится, и свет падает на измождённое лицо с лёгкой щетиной. Земо понимает, что мужчина не спал несколько суток. — Я хочу помочь Баки, но не такой ценой. Я прошу тебя, скажи, где книга. Мне жаль, действительно жаль, что из-за нас, из-за меня, ты потерял семью. Но ты уже отомстил, причинив нам достаточно боли, — мощные плечи опускаются, и Капитан весь становится чуть меньше, выглядит усталым и беспомощным. Последнее задевает что-то внутри, и он с трудом удерживается от злорадной ухмылки. — Я потерял дорогих мне людей из-за тебя. Так почему я должен помочь тебе спасти его?       Гельмут смотрит на поджатые губы, замечает вину в глазах и думает, что Вселенная не так уж и жестока. По крайней мере, в этой ситуации есть что-то — все твои поступки вернутся к тебе, и ты будешь на другой стороне. Равновесие, ирония, бумеранг жизни, справедливость. — И почему сам Джеймс Барнс ничего не говорит? Не хочет узнать, что стало с кодами? Я ведь мог продать их кому-то. — Моё имя Баки, — хрипло говорит Зимний Солдат и выходит, становясь перед Земо, давая себя рассмотреть.       Баки Барнс выглядит не особо счастливым человеком — чисто, но небрежно одетый, с щетиной, отросшими волосами, бледным лицом и тёмными кругами под тусклыми глазами. Глазами человека, который безмерно устал и понимает, что сделал много ужасных вещей, которые не исправить; который не видит своего будущего, не находит места в мире и понимает, что всё бесполезно. И Гельмуту кажется, словно он стоит перед зеркалом, отражающим его после возвращения с войны и после потери семьи. Потому что тогда, в два самых худших момента в его жизни, он был таким же — сломанным, отчаявшимся и уставшим. Но у него в первый раз были отец, жена и новорождённый сын, а во второй, пусть и с запозданием, пришла жажда мести.       Но что есть у Баки? Капитан, друг детства, желающий вернуть былое и превратить его в того, кем он был очень давно и кем никогда стать не сможет; будущее, свободный мир, где он должен сам делать выбор и отвечать за последствия. Для того, кто почти век был лишён какой-либо воли и желаний это должно быть невыносимо мучительным.       В груди что-то ворочается, и сочувствие к этому мужчине само поднимается, накрывая его. — Я не знаю, зачем мы здесь, потому что очевидно, что заставить тебя сказать то, что ты не хочешь, невозможно. — Думаю, если вы оставите нас, он изменит своё решение, — вклинивается Чёрная Вдова, и Земо тяжело вздыхает. — Не думаю, что Вы покажете мне что-то новое, мисс Романофф. Ко мне приходил даже Ник Фьюри, и ушёл он с пустыми руками. — Что ты хочешь? — Старк опирается на стол, слегка нависая над ним, сбрасывая маску надменности. — Все чего-то хотят, просто назови цену.       Он смеётся, чуть запрокинув голову, и поражается глупости того, кого называют гением. Ему давно не было так смешно, и пусть до настоящего веселья далеко, подобное разнообразие само по себе занятно. — Я потерял всё, мистер Старк. Думаете, Вы сможете предложить мне что-то? Деньги? Комфортную камеру? Быструю смерть вместо заточения? Свободу? Я давно мёртв, мистер Старк. Погребён в земле вместе с родными, и ничто, что можно купить за деньги, меня не интересует. Мертвецам не нужна ни шикарная квартира, ни красивые девочки и выпивка. — Громкие слова, Земо. — Может быть, — он равнодушно пожимает плечами, и Старк отстраняется, потирая переносицу. Может, они считают его слова пафосными и нелепыми, но он сказал, что хотел. Он умер в ту же секунду, когда увидел тела трёх самых важных людей в жизни, засыпанных штукатуркой и пылью, в крови. Его сердце остановилось, и всё перестало иметь значение. — Жизнь. — Что? — Гельмут недоумённо вскидывает брови, и вместе с остальными озадаченно смотрит на Барнса. — Мы можем предложить тебе жизнь. Возможность начать всё сначала. Ожить. Свобода, новое имя, новые знакомые. Возможно, у тебя вновь появятся жена и дети.       Баки говорит спокойным, тихим голосом, смотря ему в глаза, и в это мгновение кажется, что в комнате только они двое. Земо чувствует, что Солдат верит в то, что говорит, что он сам хочет то, что предлагает. Хочет нормальной жизни, простых радостей, хочет научиться жить. И ему нужен кто-то, кто ему в этом поможет. Гельмут замечает подтекст, мольбу в серых глазах, и не может поверить. Зимний Солдат просит его помочь ему. Просит не только отдать книгу, но и показать, как нужно собирать себя по кусочкам, как вытравить солдата из себя и доверять людям. Ведь Гельмут смог это, когда вернулся на гражданку.       Это абсурдно, и он не знает, что сказать. — Как ты себе это представляешь? Меня не выпустят отсюда. И уж тем более не позволят жить самостоятельно, — есть вероятность, что он всё же понял что-то неверно, всё же, он не психолог. — Кажется, я понял, к чему всё идёт, — кивает Старк, потирая руками лицо. — В Башне живёт куча отморозков, ставших на путь искупления. Можешь присоединиться. Друзьями мы, определённо, не станем, и звание Мстителя тебе не светит. — И ты будешь под присмотром, — добавляет Романофф, переставая быть напряжённой и угрожающей. Не то, чтобы его это пугало. Она хорошая шпионка, и он почти не обращал на неё внимания всё это время. — Пожалуйста, — выдыхает на немецком Баки, и Гельмут устало прикрывает глаза, прикидывая варианты.       Первый — послать их и остаться в тюрьме, где ужасно скучно. Нет ничего хуже скуки и однообразия, особенно для него. Пока он особо от этого не страдает, но через год-другой это станет серьёзной проблемой.       Второй — согласиться. Покинуть тюрьму, поселиться в Башне, найти работу, посещать психотерапевта и налаживать жизнь. Попутно помогая сделать это Баки Барнсу. Но находясь часть времени в одном доме с Мстителями, сталкиваясь с Капитаном Америка. Подобная перспектива вызывала отвращение, но плюсы от этого были значительно больше. К тому же, находясь так близко к этим героям, он сможет узнать о них больше, и спустя какое-то время разработать новый план по их уничтожению. Более изобретательный и надёжный. И в качестве приятного бонуса он получит Зимнего Солдата, при правильном отношении который будет зависеть от него.       Гельмут открывает глаза и внимательно рассматривает мужчину, отмечая, что тот довольно красив. Если привести его в порядок, он будет чертовски сексуален. Земо никогда особо не интересовался своим полом, но Баки Барнс красив, и если ему удастся влюбить его в себя, переборов трепетную дружбу с Капитаном, он получит живое оружие в своё распоряжение. Ведь привязка на романтических чувствах самая сильная и слепая. — Что ж, это звучит интересно. — А кто пару минут назад говорил, что мёртв душой и ему на всё плевать? — насмешливо кривится Старк, но заметно расслабляется. — Скука — вечный враг любого разумного существа.       Капитан слабо улыбается, с благодарностью смотря на него, Романофф хмыкает и уходит, а Баки облегчённо выдыхает, и Гельмут понимает, что тот много ставил на эту встречу, надеясь на согласие.       Похоже, Зимний Солдат снова поможет ему. На этот раз из-за собственной нужды. — Обсудим условия, господа.