Дети, откуда вы взялись?

Каждый день, дарованный нам судьбой, мы пытаемся что-то изменить, в частности - свою жизнь. Все в наших руках и все зависит только от нас. То, как мы ее сделаем, смоделируем, такой она и будет. Но иногда мы упускаем из виду детали. Либо торопимся, либо не обдумываем все хорошенько. Да и есть ли время у нас на такую роскошь? Каждая секунда на счету, каждая минута дороже золота, ибо за этот промежуток может произойти все что угодно. Жаль только люди стали забывать про это. Иногда мы встаем утром, идем по нашим делам, думая, что все будет хорошо. Ничего не подозревая, не спеша шагая по пустынным улицам городов, наслаждаясь тишиной и покоем… Для кого-то это высшая степень блаженства, а для кого-то маленький личный Ад. «Свобода», конечно же, прекрасная вещь и никто не будет спорить по этому поводу, вот только свобода - чистое одиночество. Мы размышляем о жизни, жалуемся на окружающий Мир, совсем забывая про течение времени. Достаточно одной секунды, и все. Мир вокруг нас рушиться на осколки. То, что строилось в протяжении многих лет непосильным трудном. То, что больше всего радует глаз и заставляет сердце биться чаще. То, что заставляет кровь с неимоверной силой течь по жилам. То, что заставляет нас «жить», а не просто существовать. Наше самое большое счастье и одновременно ахиллесова пята. Да, мы пытаемся изменить. Мы прикладываем все силы, чтобы судьба-злодейка не сделала все по-своему, но, к сожалению, нельзя разрушить баланс природы. Если ты что-то берешь, будь добр, и отдай взамен. Не может быть только «добро», или же только «зло». Хотя, кажется, это тема настолько уже заезжена, что и добавлять порой нечего. Мы можем изменить лишь часть будущего, но не все до конца. Лишь оттенок, лишь призрачный момент, который не пошатнет то, что должно быть.

***

Сегодня близнецам Учихам: Юми и Седрику, исполняется шестнадцать лет. Какой-то неопределенный возраст для них. Вроде бы требует ответственности, но одновременно ты еще и сам ребенок. Дети были счастливы от того, что наступил столь долгожданный праздник. Как поется в одной песне: «К сожалению, День Рождения, только раз в году». И именно когда наступает этот день, каждый из нас чувствует прилив эмоции, будто удача обернулась к нам лицом и улыбается. Будто сегодняшний день создан только для нас. Так думали и близнецы, поэтому с самого утра и Юми, и Седрик, буквально витали на девятом небе от счастья. — Мам, все готово? — спускаясь по лестнице и поправляя свои волосы, спросила Юми. — Да, родная, — проверяя все по списку, ответила Сакура. — Думаю, скоро гости придут и вечеринка начнется. Юми кивнула, подошла к зеркалу и стала разглядывать свое отражение. Все-таки многое изменилось за эти годы и не только физические черты, но и характер. Она научилась справляться с трудностями в жизни и ценить каждый момент, проведенный с близкими. Девушка улыбнулась и взяла в руки ожерелье. — Мам, ты мне не поможешь? — Секундочку, — Учиха подошла к своей дочери и стала застегивать ожерелье на ее шее, при этом остановившись на несколько секунд и улыбнувшись отражению в зеркале. – Какая ты у меня большая. Красавица, глядишь, скоро замуж выйдешь! — Ну, мам, — так же тепло улыбнулась дочь и, обернувшись, обняла Сакуру. — Ты не представляешь, как я люблю тебя и папу. — И я тебя. Не смотря на то, что характер у Сакуры был мягкий, добрый и понимающий, а у Юми он был чуть строже, они обе были по-своему особенные. От них исходила аура душевной теплоты. Будто это не люди, а Ангелы. Сакура и Юми всегда были способны разрядить обстановку, которую часто создавали Саске и Седрик. — Я красавчик, я самый лучший... — подпевая, спускался с лестницы Седрик, тем самым обращая к себе внимание. — Седрик, иди сюда, — разжимая объятия, произнесла розоволосая. Учиха, скрипя зубами и театрально махая руками, подошел к своей маме. Женщина улыбнулась и прикоснулась к волосам своего сына. Такие же растрепанные, как у ее мужа. — Что, мамин мачо, готов к празднику? — Конечно, — поправив свой галстук, ответил парень. — Седрик, а я разве тебе не говорила причесаться? — укоризненно спросила Учиха старшая. — Ма-а-м, но я их расчесал, — лениво ответил Седрик. — Ну да, конечно. Вылитый отец, — ухмыляясь, Сакура провела ладонью по волосам Седрика и погладила их, пытаясь хоть как-то поправить «бардак» на голове. — Ма-а-м, не трогай мои волосы. Это же шедевр, — пытаясь убежать от маминой «заботы», пожаловался Седрик. — Не брыкайся! Мама хочет тебе помочь. — Па-а-па, спаси меня…! Вдруг с второго этажа послышался топот, а потом появился и силуэт. Учиха Саске, как обычно в своем черном деловом костюме, который так старательно приготовила жена. — Сакура, что опять случилось? — поинтересовался он, по привычке засовывая руки в карманы брюк. — Пап, а мама мне волосы пытается поправить, — махая руками своему отцу, мол, «спаси меня», ответил брюнет. — Господи, — закатил глаза Учиха старший. — Оставь его в покое, Сакура. Он уже взрослый. — Но только не для меня, Саске, — отпустив сына из своего «плена», ответила женщина. — Для меня и он, и Юми всегда будут самыми дорогими, самыми любимыми ангелочками. И мамиными маленькими радостями. — Да, мам. Мы тебя тоже любим, - поцеловав свою маму в щечку, Седрик потянул за руку свою сестру и убежал к входной двери, ведь скоро прибудут гости. — Саске, когда они успели так быстро повзрослеть? — печально спросила Учиха. — Когда мы стали чуточку стареть, — брюнет подошел ближе к своей жене и обнял ее сзади. — Ты знаешь, что я тебя люблю? — А я тебя больше… Эту идиллию нарушил звонок и звук открывающийся дверь. Гости пришли. Юми и Седрик буквально вещали от радости и от подарков, а Саске и Сакуре не оставалось ничего, как пройти в гостиную и встречать гостей. Различные конкурсы разбавляли атмосферу. Много гостей, что обозначало лишь одно - еще больше подарков. Некоторые дарили деньги, так и не определившись с выбором, а остальные дарили подарки, которые так старательно выбирали, чтоб оставались, как память. Близнецы были в восторге, как и их родители, которые встречали своих друзей. Это был еще один повод повидаться со старыми друзьями, повеселиться и просто отдохнуть от серых будней, оставляющих мрачный опечаток на нас. Вдруг Сакуре стало плохо. В глазах потемнело, и она стала потихоньку падать вниз, благо Саске заметил состояние своей жены и подхватил ее. Музыка утихла, конкурсы прекратились, и близнецы быстро подбежали к своей маме. — Мама, мамочка, что с тобой? — отряхивая ее, все спрашивала Юми, но женщина не отвечала ей. Испуганный Седрик подбежал к телефону и вызвал скорую, которая, как ни странно, не заставила себя долго ждать. Либо не было много вызовов или, скорее всего, узнав что это касается такой престижной и не мало важной семьи, как «Учиха», все спохватились. Врач ничего не сказал касающегося состояния, лишь отметил то, что Сакуру госпитализируют немедленно. — Я пойду с Вами, — решительно произнес Саске. — Мы тоже, — в один голос добавили близнецы. Спорить с детьми он не стал. Все-таки это их любимая, заботливая мать и не менее чудесная жена. Гости лишь понимающие молчали. Это было настолько спонтанно, что никто даже ахнуть не успел. Да и люди уже взрослые, все и сами понимают. Сакуру увезли на машине скорой помощи, а чета Учих сели в их семейный автомобиль, направляясь в местную больницу. Всю дорогу никто не проронил ни слова. Саске пытался сконцентрироваться, чтобы не дай Бог не попасть в аварию, Седрик смотрел в окно, а Юми тихо плакала, пытаясь скрыть слезы. Почему все так случилось? Через несколько минут они дошли до больницы. Сакуру увезли в операционную, куда вход был запрещен, поэтому Саске и близнецам не оставалось ничего иного, как ждать в коридоре. Он даже не успел ничего спросить. Все так быстро произошло. Видимо, все очень плохо. Дети не могли себе найти места. Кажется, они совсем позабыли о своем Дне Рождения. Седрик ходил туда-сюда, Саске же пытался успокоить Юми, которая все время твердила, что она виновата. — И в чем же виновата ты? – разозлившись, спросил ее брат. — Я не доглядела… - всхлипывая, ответила она. — Ты не права, доченька, — успокоительно поглаживая ее по голове, произнес Саске. — Это судьба и нам не дано ее изменить. — Ну конечно же, - фыркнул Седрик. Юми лишь понимающие кивнула и поставила свою голову на плечо отца. Прошло несколько минут и розоволосая стала засыпать, в то время как ее брат все так же изучал стены больницы вдоль и поперек. Кажется, он скоро сверлит дыру в ней, но больше ему нечего делать. В нем сейчас бились непонятные чувства. Горечь, печаль, обида и ненависть. Он никогда не доверял врачам, да и не собирался. Саске же думал о своем. Сакура говорила ему о своей болезни и то, что возможно она не выживет, но он всегда думал, что она справиться. Что они вместе справятся с помощью Всевышнего. В такие моменты хочется в него верить до одури, но спасет ли нас это вера? Это надежда? А если умирает и она, что остается? Прошел час, два, Юми уже спала, Седрик сидел рядом с отцом, изучая свои руки, а Саске уже был готов выть от безысходности. Что там случилось? Где врач и самое главное то, как себя чувствует его жена? И только Учиха старший хотел встать, как дверь операционной открылась и из нее вышел врач. — Скажите, доктор, как она там? — тихо спросил мужчина, дабы не разбудить свою дочь. — Я могу поговорить с Вами наедине? — Конечно, — Учиха осторожно встал, но все-таки Юми почувствовала это и проснулась. Саске лишь отошел с доктором на несколько шагов от детей. — Понимаете… Я не хочу Вас расстраивать, но и врать не буду. У Вашей жены рак и я уверен, что Вы знали об этом. Дело в том, что он достиг «цели». Она боролась, но не смогла его победить. Ей осталось жить максимум до завтра. Она все еще в сознании, но сил у нее нет. Эти слова ударили Саске настолько, что он просто онемел. Осознавать, что завтра может умереть твоя вторая половинка, человек, с которым ты прожил столько лет, которого ты любишь и не представляешь жизнь без него, просто невыносимо. Хочется взять и умереть… Но так нельзя. У него есть близнецы и он не в праве бросать их в одиночестве. Он не вправе сдаться. — Я могу ее навестить? — Да. Только ненадолго. Брюнет кивнул, и, обернувшись, увидел своих детей с немым вопросом в глазах. — Я навещу маму, — бросил он им и зашел в палату. Увидев свою жену, мужчина даже чуть испугался. Она была бледная, как мука. В ее глазах потух огонек. Лишь холод. Она была будто кукла-барби. Застыла и больше даже, кажется, не дышит. Подойдя к ней, брюнет прикоснулся к ее рукам. Холодная, как айсберг. Он не знал, что надо делать, как поступить, ведь сталкивается с таким впервые. Но чувство непонятной пустоты не покидала его. На его глазах сейчас погибала его любовь, мать его детей, неотъемлемая часть его самого. Часть, без которой, он больше не будет полноценным, и не будет жив. Будет лишь на половину, но что делать с другой половиной? Если умирает часть, постепенно умирает и все целое. Саске поник. Как сказать об этом детям? Как объяснить то, что мамы больше не будет? А вдруг… нет. Надежда умирает на глазах. Врач, конечно, бывает, ошибается, но он и сам понимал, что это не тот случай. Это не фильм, в котором будет счастливый конец, и никто не умрет. Это жизнь, и здесь никому абсолютно не сделают поблажки. Здесь, потеряв кого-то, обратно не возвратишь. — Сакура… — тихо позвал ее Учиха. Нет, он не надеялся, что она проснется, но она все-таки открыла свои глаза и попыталась улыбнуться. — Саске… прости меня… — ели шевеля губами, произнесла она. — Я вас очень сильно люблю… — это были последние слова Учихи Сакуры, которая после этого закрыла свои глаза. Она не уснула, она просто умерла… Ее больше не существует. Она стала частью безграничной Вселенной, но как объяснить это родным? Как объяснить детям, чтоб не плакали? Как заставить Саске жить дальше с этой тяжелой ношей? Вроде бы обычная смерть, происходящая каждый день. Вроде бы и не спонтанная, но это такой удар, мощный и убивающий. Бомба, которая медленно будет пожирать всех тех, кого любила Сакура. Это атомная бомба, которую бросили в беззащитных противников, которые даже не успели к этому подготовиться. Хотя, даже если ты готов к смерть близкого, ты никогда не поймешь и не осознаешь этого. Со временем тебе становиться легче, но, просыпаясь, каждый день ты ищешь кого-то. Ты ждешь его поступков, его слов, напутствий и просто присутствия. Но понимаешь, что этого человека не стало. Он покинул нас и все… Никудышный ты лекарь время, На душе только раны и раны, Ты не лечишь, а только лепишь, Поверх старых, новые раны… Брюнет медленно отпустил руку своей жены и закрыл лицо руками. Нет, он не заплачет, уж слишком он тверд, но это пережить просто нереально. Он не видел выхода, но на кого оставлять детей? Он ведь прекрасно помнит, то происшествие, когда Юми и Седрик пришли к ним из будущего. Он помнит и знает, как им необходима родительская ласка. Учиха вздохнул и, встав со стула, медленным шагом покинул палату. Выйдя в коридор, он заметил, что и Юми, и Седрик плачут. Как же больно смотреть на слезы детей и осознавать то, что их мамы больше нет. Осознавать то, что собственный День Рождения превратился в хаос, пожирающий все вокруг. — Почему вы плачете? — спросил брюнет, хотя сам осознавал причину. — Мамы ведь больше нет, да, папа? — всхлипывая, спросила Юми. Саске лишь кивнул. — Нам стоило это предугадать, — чуть успокоившись, начал Седрик. — Ведь в природе существует определенный баланс. Нельзя спасти всех. Мы спасли лишь одного. Учихе нечего было сказать. Он и сам это понимал. Отец опустился рядом с детьми и обнял одной рукой Седрика, а другой Юми. — На кого же ты нас оставила, Сакура? — спросил он пустоту. И ведь никто не ответит. Никто и пальцем не шелохнёт. Кто знает, существует ли тот Мир, иль нет? Кто знает, существует ли счастливый конец… Жизнь это не сказка, здесь не все так хорошо, здесь все гораздо хуже, чем кажется.