Ты будешь моей лисичкой?

Кир пошел к колдуну исключительно потому, что его попросил лучший друг Никита, который надеялся с помощью магических сил обрести неотразимость в глазах всего альфьего рода. «Черная магия, белая магия, привороты, отвороты, сексуальная привязка, возврат мужа в семью, порча на импотенцию, скорая экстрасенсорная помощь, эзотерическая консультация, обучение тантрическому сексу» — значилось в объявлении потомственного черного мага Леонарда. — Обучение тантрическому сексу? — удивился Кир. — Сдается мне, что твой потомственный маг обыкновенный шарлатан, поебывающий доверчивых клиентов. — Что ты все время опошляешь! — возмутился Никита, сворачивая журнал в трубочку и пряча его в сумку. — Ради меня, бяка ты, можешь просто посидеть рядышком! Мне одному страшно! — Страшно? Это ничего, что ты с батей в деревне на медведя с голыми руками ходил? — Так это сколько лет назад было! Кир, пожалуйста, я тебя больше ни в жизнь ни о чем не попрошу! Кир мог вспомнить как минимум с десяток случаев, когда тот говорил так же и которые ничем хорошим не заканчивались. Чего стоили прошлогодние курсы стрип-пластики, где они оба, выполняя разминку вместе с группой упитанных омег-домохозяюшек, чувствовали себя шпротами в банке с тунцами. — Господи, как ты мне надоел, — простонал Кир. — Ладно, садись в машину. Они доехали до палатки экстрасенса-путешественника без особых трудностей. Кир осторожно отодвинул рукой занавеску из бамбуковых трубочек и вошел в полутьму палатки, где пахло сомнительного качества благовониями. Колдун сидел за круглым столиком, наряженный в черный балахон и раскладывал на черном бархате замасленные карты таро, которые размером превосходили средний ежедневник. — Ты серьезно? — спросил Кир, поворачиваясь к впечатленному Никите. — Посидишь на стульчике, — шепнул тот, оттесняя его плечом вглубь палатки. — Я записывался к вам на прием сегодня утром. Секретарь сказал, что при себе нужно иметь тушку курицы и красные свечи. — Все верно, присаживайтесь, я подготовлюсь и начну обряд, — проговорил колдун, выуживая из-под стола стакан с мутной жидкостью. — Это вода, оставшаяся после обмывания мертвеца. Сейчас я ее выпью, войду в контакт с вашими мертвыми родственниками и… — Это обязательно? — поморщился Никита. — Воду… я имею в виду. — Да это кисель обычный разбавленный, — закатил глаза Кир. Никита шикнул, и он отвернулся, не желая участвовать во всем этом примитивном фарсе. В лавке было на что посмотреть: шаманские маски, посохи, статуэтки лысых божеств, высушенные пучки трав, портрет… Ленина? Кир хмыкнул. Он опустил глаза вниз и увидел лежащий в коробке с хламом стеклянный шар. Он поднял его и протер поверхность рукавом, завороженно наблюдая, как внутри переливается серебристый дымок. Колдун завыл, мерно раскачиваясь над тушкой курицы и капая на нее красным воском. — Что вы делаете? — так же шепотом спросил Никита. — Курица заберет твои неудачи и неуверенность в себе, — ответил черный маг. — Ты закопаешь ее на перекрестке трех дорог и навсегда забудешь о том, что был непопулярным. Глаза Никиты загорелись предвкушением, и Кир уже видел, как он бросает в яму с трупом курицы комья земли. — Идиотство, — произнес Кир, продолжая полировать поверхность шара рукавом. Вопли колдуна стали громче и вдруг он ударил по столу обеими руками. Закапанная воском тушка подскочила, шлепнувшись на колени Никиты, и он завизжал. Кир дернулся, и шар, вырвавшись из-под рукава, разбился, забрызгав его ботинки серебристой жижей. — Все, — сказал колдун. — Уже? — спросил Никита, бережно заворачивая многострадальный хладный трупик в пакет из «Пятерочки». — Да. С вас десять тысяч рублей. Кир подавился комментариями и молча вышел. Потом они еще некоторое время искали перекресток трех дорог и рыли яму для курицы. Домой Кир пришел уставший и злой. Разулся, включил свет в гостиной и прошел на кухню. Развернулся. Что-то было не так, и он снова заглянул в комнату, с изумлением наблюдая как с дивана поднимается высокий незнакомец с роскошной гривой медно-рыжих волос, длинными ногами, острым носом в веснушках и глазами странного апельсинового оттенка. — Ты, блять, зачем надел мою пижаму? — задохнулся от возмущения Кир. — И ты кто вообще? Я разве давал кому-то ключи от дома? — Какое у тебя любимое имя? — спросил тот, наклоняя голову на бок, как любопытный зверек. — Артур, — ответил Кир, принюхиваясь. Пахло ежевикой, тяжеловатой и сочной, с терпкостью и толикой агрессивности. Типично альфий аромат, хоть и высокий длинноногий рыжий больше тянул на омегу. — Очень приятно познакомиться, Артур, — рыжий протянул руку, и Кир уставился на нее, отмечая длинные заостренные ногти и бледность тонкой кожи. — Кирилл… Да кто ты? Как ты попал в мою квартиру? Это что, очередная шуточка Никиты? Ты проститут? — Не приходилось. Но я всегда готов к приключениям! Ты меня покормишь? Рыжий наклонил голову на другой бок, накручивая на палец длинную прядь. — Какого хрена я должен тебя кормить? — Киру надоело удивляться, и он просто яростно моргал. — Потому что ты теперь в ответе за меня. Ты лишил меня дома. Ты же разбил стеклянный шар в лавке колдуна? — Откуда ты знаешь? — Оттуда, что это было мое обиталище, в котором я спал не один десяток лет! Который сейчас год? И что это за мир? Ты человек или демон? — Я омега. — Кто такой омега? Кир заморгал еще яростнее, и рыжий вдруг улыбнулся, обнажая белые, слегка выступающие клыки. — Так ты меня покормишь?