U Got It

- Директор Хан? – в дверной проём просовывается темноволосая макушка, а следом и весь парень. Тонкими пальцами он сжимает папку с документами, а локтём довольно небрежно закрывает за собой дверь. Он полагает, что директор, занятый раскладыванием каких-то бумаг в шкафу, не заметит его не совсем тактичного поведения, а поэтому позволяет себе надуть небольшой шарик из жвачки во рту. Рискованно для студента на практике, которому следовало бы бояться строгого директора компании, но у Донпё чувство самосохранения лопнуло так же громко и демонстративно, как и пузырь жвачки. - Единственное, что способно сейчас спасти вас, Сон Донпё, это готовый отчёт, - Сыну всё ещё не смотрит на парня, продолжая что-то искать в папках. Его голос звучит очень строго и отдаёт таким холодом, что любому бы стало не по себе. Вне кабинета секретарша мысленно прикидывает через сколько минут нерадивый студент вылетит из их компании. Но Донпё не в меру наглый и с девизом по жизни «будь, что будет», не спрашивает разрешения сесть на кресло перед столом начальника и жвачкой щелкает ещё раз, чем всё-таки привлекает внимание к себе. - Отчёт готов, директор Хан, - в противовес собственному поведению, он улыбается очень скромно и папку свою на стол кладёт так, словно боится произвести лишний шум. Под взглядом Сыну ему откровенно не по себе. Но самому Сыну не по себе ещё больше. Он смотрит на парня, отмечая все детали сразу: и чуть ослабленный галстук, и поблёскивающий гвоздик серёжки в правом ухе – им вообще-то запрещено носить украшения на работе, но Донпё не только плевал на это правило, но ещё и легонько поглаживает кольцо на безымянном пальце, будто привлекая к нему нежелательное внимание. Нарывается всем видом, и особенно чёртовой жвачкой. Он шевелит пухлыми губами, иногда пробегая по нижней языком, и галстук ослабить приходится уже Сыну. - У вас в кабинете жарко, - зачем-то комментирует Донпё. Словно вот-вот добавит: это потому что я здесь. И будет прав на самом деле. - Тебя не должна волновать температура воздуха в моём кабинете, - Сыну пока не в состоянии сесть напротив парня и взяться за его отчёт. Он уходит к кулеру с водой и слишком медленно и шумно набирает один стаканчик. Кулер пару раз сбивается и практически плюётся водой, разбрызгивая её на руки Сыну. Из-за этого приходится потянуться за полотенцем, которое оказывается в руках у Донпё. Он протягивает его начальнику и смотрит при этом прямо в глаза, нарушая все границы. Сыну не дурак и знает, что происходит. Эти искры можно прочувствовать физически, они летают между ними с самого первого появления Донпё в компании. И Сыну так же знает, что стоит сделать навстречу всего один короткий шаг, как парень в миг окажется весь в его объятиях и будет таять там, как кубик льда, который Сыну сжимает своими пальцами в данный момент. Вообще-то он планировал положить его в стаканчик с водой, но, если честно, хочется провести им по шее, чтобы охладить кожу, чтобы ледяные капли стекали вниз и успокаивали ненормально стучащее сердце. Донпё с места не двигается. Но продолжает изучающе смотреть. Его большие и безумно красивые глаза с по-девичьи длинными ресницами выжигают в Сыну дыру, а тонкие пальчики то и дело привлекают внимание тем, как игриво оглаживают серебряное кольцо. Сыну думает, что парню пошло бы носить там золотое. Да и в целом, скрывать свои желания уже нет смысла – Донпё хочется дарить дорогие украшения, наряжать в брендовые вещи и возить на своём шевроле. - Всё хорошо, директор Хан? Я могу зайти попозже, если сейчас не время, - Донпё поднимается с кресла и направляется на выход, но в последний момент его прижимают лицом к двери и почти рычат на ухо: - Никуда ты не пойдёшь. Сейчас самое время. - Я… - Донпё срывается на шёпот и дышит, как загнанный в клетку зверёныш, - я могу ждать сколько угодно, директор Хан. - Зато я больше ждать не могу, - Сыну прижимается теснее и оставляет тягучие медленные поцелуи на шее парня. Он видит, как покрывается мурашками чужая кожа и довольствуется тем, какую реакцию вызывает. Продолжает играться с чувствительностью Донпё и прикусывает хрящик его уха, с наслаждением слушая, как парень весь сжимается и чуть слышно скулит. Сыну разворачивает его к себе и замирает на секунду, когда врезается взглядом в глаза напротив. Донпё же хватает этого времени, чтобы демонстративно надуть пузырь жвачки, очевидно догадываясь, какой эффект это производит на его начальника. - Издеваешься? Ты пришёл в мой кабинет с жвачкой во рту? – шипит Сыну, попутно растягивая узел галстука на своей шее. Донпё кивает, завороженно наблюдая, как Сыну стягивает такую мешающуюся сейчас ткань. Ему так сильно хочется быть связанным этим галстуком, что аж колени поджимаются. - Да ещё и украшения надел, хотя получал от меня замечания не раз. - Да, накажете меня? – срывается с губ младшего и это служит последней каплей для того, чтобы чаша желания и похоти переполнилась. Сыну целует парня, врываясь языком в его рот бесцеремонно и довольно грубо. Донпё, как и ожидалось, обмякает в его руках, цепляется за плечи и ведёт руками выше, пока, наконец, не зарывается ими в чужие волосы. Прямо за ними дверь и всего в нескольких метрах от неё сидит секретарша, и хоть они оба знают, что она не посмеет зайти без стука, как и не пустит никого к ним без предупреждения и разрешения от начальника, запретность ситуации подогревает всё равно. Жвачка, к слову мятная, быстро оказывается во рту у Сыну, и он сплёвывает её на пол, не заботясь сейчас о том, как это, скорее всего, не этично с его стороны. Донпё же с этого заводится сильнее. Он буквально дрожит в руках Сыну и тянется на носочках, чтобы быть ещё ближе – их разница в росте аж в двадцать сантиметров - неизмеримый кайф для обоих. Сыну нравится то, как он может подхватить его под бёдра и припечатать к стене, продолжая жадно целовать. Донпё в свою очередь в щенячьем восторге от подобного. Он обнимает своего начальника ногами и еле сдерживается, чтобы не застонать в голос от ощущения сильных рук на своих бёдрах. Сыну не знает ещё, где и как именно хочет этого парня. Перспектива занять диван очень заманчива, как и лицом в окно, где есть риск быть застуканными хотя бы теми же мойщиками стёкол. Однако Донпё далеко не безучастен и сам намекает, чего хочет. Как только его ноги вновь оказываются на полу, он толкает Сыну к его столу. В этом кабинете он бывал уже неоднократно и, черт возьми, как же сильно желал быть разложенным на этом самом столе. Фетиш «начальник-подчиненный» не давал ему покоя, тем более, когда Сыну так смотрел и так поправлял свой галстук. Когда Сыну оказывается в кресле, Донпё опускается перед ним на колени. Заводит прилично, вся похоть выходит наружу, объединяя их в один большой клубок желания. Донпё торопится не столько от того, что время у них всё же ограничено, сколько от нетерпения. Он расстёгивает ремень брюк и тянет молнию штанов вниз, пока Сыну отключается на мгновение, залипая на то, как пальцы младшего смотрятся на его ширинке. На его члене они смотрятся ещё шикарнее. Там им словно и самое место, как бы пошло это не звучало в голове Сыну. Он откидывается на кресле, пока Донпё откровенно играется, касаясь головки только кончиком языка и сжимая член у основания. Удовольствие доставляет уже вся картина целиком, а предвкушение разливается теплом внизу живота, и поднимается жаром в голову, что в итоге формируется в одну единственную мысль – хочу. Донпё полностью берёт член в рот и начинает активно двигать головой. Он сходит с ума от того, что это наконец-то происходит, потому что да, он мог ждать ещё сколько потребуется, но дрочить в кабинке туалета этажом ниже, после каждого похода в кабинет начальника, его откровенно достало. Он знает, что его губы привлекательны – Сыну не первый раз заметно пялится на них, и догадывается, как они смотрятся вокруг его члена. И чтобы порадовать своего босса ещё сильнее, обхватывает член губами так, словно снимается в порнофильме, и смотрит при этом в глаза Сыну. Хоть он и находится в подчинении у этого человека, да и младше на приличных восемь лет, но в данный момент ситуацию полностью контролирует именно Донпё. Ему нравится отсасывать своему начальнику, потому что это до невозможного пошло. Сама мысль и сам факт доставляют ему удовольствие. А уж какое удовольствие он доставляет Сыну можно догадаться по его лицу. Он облизывает головку и двигает рукой быстрее, из-под полуприкрытых век наблюдая за реакцией Сыну. Хочется, чтобы он кончил прямо сейчас, грязно и очень откровенно, но минет далеко не единственное, чего жаждут оба, поэтому приходится отстраниться, с явной обидой облизывая губы. Сыну тут же подрывается с кресла и тянет Донпё с пола вверх. Они целуются хаотично, мокро, пока младший не оказывается сидящем на столе, и не приходится отстраниться от него, чтобы начать стягивать брюки. Донпё сам попутно снимает свой пиджак, очень быстро и нетерпеливо снимает через голову галстук и принимается расстёгивать рубашку. До конца раздеваться он не думает, они всё ещё оба в одежде, и это выглядит намного привлекательнее. Особенно Донпё замечает, как классно они смотрятся вместе, когда видит их отражение в зеркальной дверце шкафа слева от них. Сыну покрывает поцелуями его шею, прикусывает кожу и двигается выше, оставляя бордовую метку под линией челюсти. Донпё жалобно стонет и извивается в его руках, затем обхватывая ногами и прижимая к себе максимально близко. А когда Сыну заводит руку назад и опускает пальцы между его ягодиц, то прячется лицом в изгиб шеи старшего и кусает стыдливо губу, моментально краснея. - Серьёзно? Ты готовился? – Сыну очень легко вводит один палец, в красках представляя, как парень растягивал себя в туалете их компании. – И ко многим ты приходишь в кабинет уже подготовленным? – ревностный интерес, сопровождающийся собственническим укусом в ключицу. - Только к вам, директор Хан, - судорожно шепчет Донпё, чувствуя, как в него проскальзывает уже два пальца. Он хочет спрятаться от смущения и понимания, что его так просто раскрыли, поэтому цепляется за край рубашки Сыну, оттягивая её. Расстёгивает дрожащими пальцами несколько верхних пуговиц и припадает губами к открывающимся участками кожи. В глаза мгновенно бросается татуировка под ключицей – изящная надпись на английском и Донпё тут же целует её, кончиком языка обводя буквы. Сыну не церемонится с растяжкой долго, тем более что младший и так ко всему готов, он отстраняется, напоследок сладко целуя в губы, и разворачивает парня к себе спиной. Донпё практически полностью ложится грудью на стол, пальцами ищет за что зацепиться, стараясь не снести со стола монитор. Некоторые документы и бумаги давно уже валяются на полу. К облегчению младшего рядом опускается рука Сыну, и он тут же хватается за неё, переплетая пальцы, пока сам Сыну медленно входит в него. Донпё еле сдерживается, чтобы не простонать протяжно и громко, что определённо понравилось бы Сыну, но нельзя. Он лишь выгибается сильнее, подставляясь под толчки и скулит, прикусывая собственное запястье. Ему немного больно, потому что Сыну совершенно не сдерживается, но одновременно с этим так приятно и классно, что он закатывает глаза и шепчет откровенное «да», догадываясь, что выглядит, как та ещё шлюха. Но главное, что Сыну это нравится, судя по тяжелому дыханию сзади. Старший ускоряется, придерживая Донпё за бедро, и наклоняется, чтобы вылизать его шею. Он распахивает рубашку, оголяя плечо младшего, и впивается в него зубами, не беспокоясь о том, что останется след. Даже хочется, чтобы остался. Этого парня под ним хочется заклеймить всего, носить на руках и купать в роскоши днём, а ночью втрахивать в простыни и заставлять кричать своё имя. Кстати об имени. Донпё еле слышно что-то стонет себе в руку и Сыну даже замедляется немного, растягивая толчки. - Повтори. - С-Сыну-хён… Это сводит с ума, почти так же быстро и дерзко, как наркотик. Тот факт, что Донпё именно выстанывает его имя, произносит его с нескрываемым желанием, превращает Сыну в один сплошной натянутый нерв, где контролем является исключительно животный инстинкт получить своё. Он срывается на какой-то бешеный темп, заставляя Донпё оторваться от стола и выгнуться ещё сильнее. При этом он зажимает его рот рукой и откидывает голову младшего себе на плечо, мучительно сладко целуя в скулу. У Донпё перед глазами искры, а ноги не держат совсем, сводимые то судорогой, то резкой слабостью из-за манипуляций Сыну. Он чувствует, как на ягодице останется след от сильной хватки его пальцев, а на шее и плечах, кажется, нет живого места, не помеченного его начальником, но черт, это метки его начальника. Донпё скулит сильнее, намекая всем своим видом, что если бы они были одни, то он бы голос сорвал, настолько ему хорошо сейчас. Кончает Донпё слишком неожиданно для самого себя – Сыну совершает лишь пару движений рукой по его члену. После оргазма он совсем млеет в чужих сильных руках и Сыну без труда разворачивает его, подхватывая под бёдра и снова сажает на стол. На этот раз его трахают прямо на рабочем столе, как во всех мечтах Донпё. Он умудряется лечь так, чтобы не снести монитор, но вниз летит почти всё остальное. Какие-то бумаги мнутся под его спиной, а ручки и карандаши больно упираются в лопатки, но это того стоит. Сыну, который наклоняется и целует жадно, кусая губы, того стоит. Его сбитое дыхание на ухо и горячий шёпот «какой же ты охуенный» - того стоят. Всё происходящее, каким бы стыдным не оказалось после – сейчас того стоит. Сыну кончает, и Донпё стонет довольное «о да» вместе с ним. Ощущать в себе, как изливается Сыну – до одури приятно. Они приводят себя в порядок в спешке, но так, что действительно не ясно, чем занимались всё это время. Все засосы и укусы на шее и плечах Донпё скрывает рубашка, а растрепанные волосы приводятся в норму легким движением руки. Единственное, что способно их выдать – еле стоящий на ногах младший и взгляд обоих жадный, всё ещё желающий получить друг друга навечно. - Твой отчёт испорчен, - ухмыляется Сыну, кивая на папку, запачканную спермой Донпё. - Выброси, я всё равно его не доделал, - парень позволяет себе пройти к кулеру и налить воды. - Ты пришёл ко мне с недоделанным отчётом? Тебя вообще учили заранее готовиться ко встречи с начальством? - О, я готовился, - Донпё подходит ближе и аккуратно пробегается своими пальчиками по тому месту, где под рубашкой на коже набита татуировка, - только этому меня учили не в университете. Он подаёт Сыну стакан воды, с заранее кинутыми туда кубиками льда, и уходит из кабинета, пару раз болезненно поморщившись от неприятных ощущений во время ходьбы. Секретарша тут же интересуется, как всё прошло и как скоро ей искать нового сотрудника среди практикантов. Но Донпё лишь улыбается ей и весело сообщает, что его никто не увольняет. *** Домой он приезжает поздно, потому что после работы у него занятия в автошколе. Ему обещали подарить машину, если он сдаст на права с первого раза. А Донпё очень упорный, если действительно того захочет. И отсидеть три часа на лекции было весьма тяжело, так как задница болела нещадно. Что будет с ним завтра утром, даже представить страшно. Однако самое приятное это запах вкусной домашней еды, доносящийся из кухни. Донпё только переступает порог дома, как к нему подлетает Сыну в миленьком фартуке с кроликами и чуть ли не подхватывает на руки. - Ты как? Я не перестарался? Прости, если сделал больно, я дам тебе отгул на неделю, завтра обязательно отдыхай дома, потом можешь сходить на массаж… - Хён, у меня всё хорошо, - Донпё берёт лицо старшего в свои руки и заставляет посмотреть на себя, прекращая панику, - мне очень понравилось, правда. Он улыбается обезоруживающе, очень ярко и слишком мило. У Сыну от его улыбки сердце распадается на тысячи маленьких котят и всё переполнено любовью и нежностью к этому чуду. Донпё стоило немалых усилий и задействования всех своих обаятельных примочек, чтобы выпросить у любимого хёна эту ролевую с начальником и непослушным подчинённым. Потому что фетиш этот появился в нём сразу же, как только он приступил к практике в компании Сыну. Естественно, никто не знает, что они уже несколько лет живут вместе, и это было одним из самых главных правил, когда старший принимал его к себе на практику – вести себя прилично, быть хорошим мальчиком. О, Донпё очень даже хороший, но как же хотелось быть разложенным на этом большом столе начальника. - Ты надел кольцо, - Сыну берёт его руку и подносит к своим губам, ласково целуя пальчики, - мне приятно, но нельзя, ты же знаешь. Если кто-то увидит у нас одинаковые кольца на безымянном пальце, то пойдут слухи. - Я больше не буду, - Донпё вытягивает губы трубочкой, получая поцелуй, - но если ты пообещаешь мне ролевую с минетом под столом. О да, ты мой босс, у тебя жена, а я отсасываю тебе под столом, пока ты говоришь с ней по телефону. Используем для этого твою секретаршу. И обязательно будь настойчивым и грубым, мне понравилось.