Проживая ночи

– И сколько ещё мы будем торчать здесь просто так? – Ни один ворон не долетит. Не в эту пургу. – Нам не победить. Нам не одолеть нежить. Их боевой дух трещал по швам, в точности как тонкий лёд трещал сейчас под её сапогами, грозя проломиться в любое мгновение и погрузить её в стылую воду. К северу, за заснеженными деревьями, в ночи полыхали яркие пятна огромных погребальных костров. В ходе последней битвы мёртвым был нанесён урон, но куда большие потери понесли живые. Обозревая собравшихся командиров, Бриенна подумала, что их армия смотрелась немногим лучше полчищ упырей, против которых они сражались. Даже высокопоставленные военачальники стали выглядеть исхудавшими с лихорадочным огнём в глазах; вздрагивая от каждого звука, словно перепуганные кролики. Однако с появлением Джейме Ланнистера пессимистические высказывания внезапно затихли. Несмотря на то, что его волосы потемнели от грязи, а лицо осунулось, он по-прежнему производил блистательное впечатление. Пожалуй, теперь даже более чем когда-либо. Бриенна была вынуждена отвести взгляд, дабы ненароком не выдать своего восхищения в присутствии остальных. – Прошу вас, не стоит из-за меня прерываться. Его сарказм вызвал у неё ухмылку. – Что-нибудь слышно, командующий? – Нет. – Значит, они мертвы, – вставил другой. – Нам следует выдвинуться на юг. Вокруг раздавались всё новые и новые голоса; неразличимая какофония звуков, заставившая её тревожно съёжиться. Все эти мужчины были по-настоящему напуганы, осенило её, но ведь им полагалось вести за собой армию. Если они утратили мотивацию, то они действительно обречены. – Если вы хотите малодушно сбежать на юг, лорд Вестли, валяйте. Сомневаюсь, что вам удастся далеко уйти пешком в одиночку, – ответил Джейме. – Мои люди… – Ваши люди последуют за своим струсившим лордом? Спрячутся за каменными стенами и будут трястись в своих постелях, ожидая прибытия мертвецов? Воцарилось тяжёлое молчание. – «Юга» больше нет. И в этом заключалась правда. Мужчины зароптали, пустившись в дискуссии, и Бриенна размышляла о покрытом снегом Вестеросе, о землях не менее диких и тёмных, чем земли за Стеной. Ночной Дозор предупреждал их очень давно. Просил поддержки у равнодушных королей против неуклонно подкрадывающейся угрозы. Как это ни парадоксально, единственным разумным королём оказался братоубийца Станнис. Но всё было напрасно. Стена рухнула, и мёртвые заполонили мир живых, стремясь уничтожить всё на своём пути. Разговоры продолжались. – Мы не можем придерживаться избранного курса, не зная о судьбе войска сира Марбранда. – И мы не можем тут отсиживаться в ожидании, когда утихомирится вьюга. Если мы не будем передвигаться, мы все погибнем от холода. – Мы потеряем не меньше людей, если рискнём отправиться в путь сейчас. – Нам нужно отступить и укрепить оборону. Обеспечить наше стратегическое преимущество. Их «стратегическое преимущество» представляло собой ряд ветхих строений, возвышавшихся над остальной территорией. Увы, земли были окружены со всех сторон лесом, тогда как равнинный участок позволил бы заранее предупредить приближение врага. Они начали вырубать деревья, но непогода застопорила работу. За дверью завывал ветер, напоминая об опасностях, которым они подвергались. Ожившие мертвецы были свирепы; синеглазые и неутомимые. Их гниющие, смрадные конечности служили им орудием боя — как и примитивное оружие, погнутое и ржавое. На их оскалившихся лицах виднелись пожелтевшие зубы, которыми они клацали, подобно бешеным псам, сдирая плоть с костей. Они не знали устали. Не знали страха. Их невозможно было взять измором или повергнуть в бегство. Некоторые говорили, что надежды нет. Некоторые называли это концом. Бриенна была склонна им поверить, когда впервые увидела Белого Ходока верхом на мёртвой лошади. Этот образ не отпускал её наяву и врывался в её кошмары во время сна. Клочья гривы взвивались над растерзанной шеей зверя, его поджарые мышцы усердно работали, утаптывая снег, он сердито фыркал. Причудливое создание, живое существо, высеченное изо льда, восседало на его спине; поднятая вверх рука держала над головой оружие. И какое оружие! Сверкающее — и губительное. Его нечеловеческий крик часто пронзал её сны по ночам, повергая их во мрак и холод и возвращая её к действительности, которая не была теплее, невзирая на скопление беспокойных тел вокруг. Она вспомнила Джейме, забывшегося рядом с ней прерывистым сном, такого близкого, что ей достаточно было протянуть руку, чтобы коснуться его. Она не знала, что за безумие толкнуло её на это; устранив расстояние между ними, она мягко дотронулась до его плеча. Быть может, она не думала, что такое лёгкое прикосновение его разбудит, но он проснулся. Его тело дёрнулось под её пальцами, он напряжённо задышал. В темноте ей были видны только белки его глаз. Затем он придвинулся к ней, прижался к её спине, закинул тяжёлую руку ей на талию. Всё её тело отозвалось на его близость, наполнив её страхом и желанием. В глухой тишине Бриенна отважилась спросить: – Что ты делаешь? – Холодно, – последовал его единственный ответ. А потом он повернул лицо к её шее и носом — взаправду холодным — уткнулся в кожу под её подбородком. После они стали так лежать почти каждую ночь, и Бриенна осмелилась получать от этого удовольствие. В отдельные ночи — в попытке отогнать растущие страхи — она любила воображать, что находится дома, на Тарте, и к ней прижимается её добрый муж, его тёплое объятие самое что ни на есть ласковое. Но тут она вспоминала, что мужчина с ней рядом — Джейме, и это холод вынудил их прильнуть друг к другу, только и всего. Стоило закрасться этим мыслям, и в уголках её глаз скапливались беззвучные слёзы, острые, как лезвия, колющие ей веки; угрожавшие пролиться. Она обретёт здесь свою гибель, осознала Бриенна, не знавшая любви девица, изувеченная настолько, что даже награда в виде Тарта не убедит мужчину взять её за руку. Нет, Тарта больше нет, пришлось ей себя одёрнуть. Он сгинул, как и дни лета. – Бриенна. Вздрогнув, она подняла взгляд, обнаружив, что большинство лордов вернулись обратно на холод к своим людям. Джейме смотрел на неё, склонив голову, в его глазах застыл вопрос. Таявший снег в его волосах закурчавил ниспадавшие на щёки локоны. Ей отчаянно захотелось его коснуться. – Ты ела? – осведомился он. Несмотря на сдержанную интонацию, складка между бровями выдавала его озабоченность. Она почувствовала, что зарделась, и понадеялась, что воздействие хлёсткого ветра во время её предшествующей вылазки скроет её смущение. – Нет, конечно же, – ответил он за неё. И вот она уже пробиралась вместе с ним сквозь сугробы, плотно закутавшись в плащ, хоть он практически и не защищал от ветра. Бриенна позволила Джейме распахнуть для неё дверь и принялась стряхивать снег с сапог, наслаждаясь теплом, исходящим от очагов, где готовилась еда, и концентрации большого количества людей. Столы были переполнены, что невозможно было бы предположить, находясь снаружи. Многие были слишком подавлены, чтобы вести задушевные разговоры, а кто и беседовал, то приглушённо, словно опасаясь, что шум привлечёт упырей. В воздухе повис смрадный запах от смеси еды и нечистот. Когда-то людей бы затошнило от зловония. Теперь же большинство к нему привыкло. Бриенна протянула свою миску, наблюдая, как из ковша с плеском вывалилось содержимое, брызнув ей на рукав. Она нашла кусок чёрствого хлеба и последовала за Джейме, минуя толпу. Она подумала, не воспользуется ли он своим авторитетом, чтобы заполучить для себя стул, однако он расположился на полу, и она опустилась рядом, на мгновение утратив равновесие и задев правой рукой его левую. Пробормотав извинение, она запихнула себе в рот хлеб, разжёвывая жесткую корку. С самого начала их похода на север им не представилось полноценной возможности поговорить, и даже сейчас — в этом столпотворении — то, что она бы хотела обсудить, осталось невысказанным. Она видела его усталость, редко покидавшую его в последнее время. Бриенна скучала по блеску в его глазах, изгибу его улыбки; острой и обаятельной. Ты стал унылым мне под стать, порывалась она сказать, но промолчала. – Что было решено? – спросила она вместо этого. – Мало что можно предпринять, пока бушует метель. – Будем ли мы дожидаться вестей от сира Аддама? – Как только уляжется снег, у него будет один день. В противном случае он предоставлен сам себе. И мы тоже. Они изменят тактику. Без второй армии, преграждающей путь врагу, что им остаётся? Прежде чем пересечь северные границы, они должны пополнить свои войска. Джейме умел быть красноречивым, но даже Бриенна задавалась вопросом, получится ли у него убедить людей в неотвратимости происходящего. Человек убивает человека — это одно, однако Белые Ходоки и их скопища нежити… это было совсем другое. – Войска Ланнистеров не справятся в одиночку, – наконец произнесла она. – Знаю, что у тебя на уме, но этому не бывать. – Если мы вступим в переговоры с Талли… – Талли меня не жалуют. Бриенна обратила на него пристальный суровый взгляд. – Нет, – он распознал его значение. – Санса — северянка. У неё брат в Дозоре. Она наследница Винтерфелла. – Убеждать придётся Чёрную Рыбу, не Сансу, а он предельно ясно выразил своё мнение. Он не будет иметь дело с Ланнистерами. Бриенна вспомнила рыжеволосую молоденькую девушку с печальными красивыми глазами. У неё отобрали мечты, и всё же её это не сломило. Она унаследовала мужество матери. Поразительную силу, которая помогала ей переносить все невзгоды. – И нельзя забывать про Станниса. Бриенна ответила молчанием. Она не желала говорить о Станнисе Баратеоне. Он убил Ренли. Но Ренли словно был из прошлой жизни. Словно память о нём принадлежала другой женщине. Время притупило её горе и жажду мести, хотя клятва, которую она дала в присутствии Кейтилин, до сих пор звучала в её голове. – Он нам понадобится, – мрачно продолжил Джейме. – Нам будет нужен каждый. – Станнис не является законным королём. – Забавно слышать это от тебя, женщина, – похоже, его это развеселило. – Он следующий в порядке наследования после Роберта. – Он убил своего брата. Раньше он мог бы подшутить над ней из-за этого, но не сейчас. – Твоя еда стынет. Бриенна переживала, что расстроила его, но позже, когда она улеглась на своё спальное место — и Подрик рядом на своё — Джейме без приглашения примостился к ней вплотную. С минуту она лежала неподвижно, с гулко бьющимся в груди сердцем, стараясь игнорировать прилив тепла от его руки, покрепче её обнявшей. Она гадала, что именно происходило между ними; не чувствовал ли он себя таким же одиноким и лишённым любви, как она. Бриенна могла лишь отдалённо представить, какую боль причинило ему предательство Серсеи. Он был ей верен. Каждая женщина мечтает о подобном обожании, которое Джейме подарил Серсее. Однако она воспользовалась его слепой любовью и извратила её — манипулировала ею — пока не растоптала его. Бриенна не готова была оправдывать эти отношения, но она их понимала. Ей вдруг захотелось сказать ему, что если бы она была красива, а он умел ухаживать за леди, она бы любила его всем сердцем; преданно и беззаветно. Она неосознанно потянулась и коснулась его руки, покоившейся на её талии, и он сплёл вместе их пальцы. Это ничего не значит, прошептала она про себя. Но имело ли это значение или нет, её сердце всё равно затрепетало.

---

Когда она проснулась, её встретила едкая улыбка Хайла. – Я видел, как сир Джейме тихо выскользнул на рассвете. Некоторые могут начать подозревать, что между вами что-то есть, если вы будете неосторожны. Бриенна невольно покраснела: – Мы никогда… Он рассмеялся, оборвав её: – Чудно, как вы постепенно привязываете к себе мужчину. Жаль, что я не могу забрать назад свои поступки на заре нашего знакомства. Она сузила глаза, испытывая ощущение, будто он затеял какую-то новую игру. – Вы умеете хранить обиду, миледи. – Вы были достойным попутчиком во время моих поисков Сансы, – отозвалась она. Когда не пытались сделать мне предложение. – Я бы сопроводил вас на Тарт. – Знаю. – Вам стоит только попросить. Когда Бриенна не ответила, Хайл опустился перед ней на колени и посмотрел ей в глаза: – Возможно, в отличие от остального континента, их минуют все ужасы этой войны. Но ни он, ни она в это не верили. Море не послужит для них преградой, как и в случае со Стеной. Кроме того, война достигла берегов Тарта задолго до зимы. – Думаю, что эта война никого не пощадит, – сказала Бриенна. Он кивнул, и она сообразила, что он пытался защитить её, как мужчина стремится защитить женщину. Оградить её от жизненных напастей, будто знание истины может её сломить. В этом состояло ещё одно различие между ним и Джейме. Однажды Джейме предложил ей отряд в сопровождение, чтобы она вернулась домой, если таково было её желание. Он не скрыл от неё правды, предупредив, что она там обнаружит. Часть неё жаждала попасть домой, но она отклонила его предложение и попросила о возможности остаться и сражаться с ним рядом. Точь-в-точь как было с Ренли. Она запомнила и облегчение в глазах Джейме, когда она отказалась отправиться на верную смерть. И пусть она не давала ему никаких клятв (едва ли бы он это допустил), её с ним узы казались ей ценнее, нежели когда-либо произнесённый ею обет. В сущности, она была соединена с ним. Звук рога взорвал тишину пасмурного утра, отдаваясь звоном — резким и пронзительным — в её ушах. Один. Два. Три сигнала. Их взгляды встретились; глаза понимающе расширились. Вихты. Они вскочили, схватившись за оружие и доспехи, — наряду с десятками других бойцов — то и дело сбиваемые с ног пробегавшими мимо солдатами. Наконец появился юный Под и помог закрепить ей последний ремень, стягивающий её броню. От студёного воздуха у неё смерзались ноздри и холод заполнял лёгкие, наливаясь в них тяжестью, придавая её движениям медлительность. В суматохе Бриенна не смогла разыскать Джейме, но она знала, что он должен находиться во главе войска, готовясь к столкновению с врагом. Рог продолжал надрываться, и затем раздался вопль, протяжный и обуянный страхом, взбудораживший всех вокруг. Она достала из ножен тёмное лезвие Верного Клятве, черпая силы в созерцании багряных вкраплений, переливающихся по всей длине клинка. Этот меч был отлит, чтобы дать отпор зиме. С высоты своего роста оглядев подножие склона, где начинался лес, она получила чёткое представление о масштабах грядущей битвы. Сосны внизу буйно плясали под нашествием мёртвых, чьи синие глаза — с этого расстояния — напоминали зловещий звёздный океан. Подрик стоял возле неё. За последнее время он заметно подрос и теперь больше походил не на мальчика, а на взрослого мужчину. Хайла они потеряли в первоначальном беспорядке. Затем совершенно неожиданно их армия сплотилась, образовав единый организм, и устремилась навстречу врагу. Бриенна подняла меч, ощущая его тяжесть, — верный признак её непрерывно накапливающегося утомления — и вот уже ряды противников смешались, и только выживание имело значение.

--

Они одержали победу, но не такую, что заслуживала бы особого празднования. Сотни погибших. Сотни раненых, многие из которых вряд ли оправятся. Их мучительные стоны не давали ей покоя весь вечер, и Бриенна не могла выкинуть их из головы. Измождённая, ночью она рухнула на свою подстилку, желая, чтобы Джейме был сейчас рядом и прогнал холод. Среди ночи её разбудили ледяные пальцы, скользившие по её рёбрам, и рука, закинутая ей на бок. Она широко распахнула глаза, охваченная паникой. На что последовало: – Это всего лишь я, женщина. Напряжение покинуло её тело, и она подняла руку, чтобы он мог её обнять. Его имя невзначай сорвалось с её уст, и Джейме стиснул её с чувством, близким к нежности. Внутри неё вновь зажглось знакомое нарастающее тепло, и на мгновение Бриенна задумалась, а что если в темноте он мог бы забыть о её изуродованном лице и поцеловать её. Стал бы он представлять другое лицо, целуя её в губы? Представил бы он Серсею в своих объятиях вместо большой безобразной девицы с Тарта? Если и так, было ли это важно? Или бы он попросту оттолкнул её и положил конец их дружбе, которой она столь дорожила? Она подавила нахлынувшие эмоции и попробовала отвлечься. – Какое решение было принято на собрании? – наконец поинтересовалась она дрогнувшим голосом. – Задай мне этот вопрос утром, – его дыхание возмутительным жаром обдавало её шею, покрывая кожу мурашками. По её спине пробежал озноб. Но ещё даже не взошло солнце, как Джейме был бесцеремонно разбужен. – Лорд-командующий. Бриенна, не размыкая век, почувствовала, что он привстал. Было проще притвориться спящей. – На подходе отряд! – Никакого отдыха грешникам, – вымученно произнёс Джейме. – Ну что ж, ведите. Он ушёл, и она больше не сомкнула глаз.

--

Тем утром снова ярко заполыхали костры, и Бриенна с растущим ощущением отрешённости наблюдала, как дым клубами застилает свинцовое небо. Битва, не успев начаться, уже воспринималась проигранной. Хайл присел рядом с ней на корточки, раздражающе весёлый вопреки их положению. – Смотрится впечатляюще, да? Но, когда она повернулась к нему, она увидела тень в его глазах, говорившую правду. Прячет свой страх за смехом. – Что-нибудь слышно? – Пока ничего. Уверен, вы первой об этом узнаете, миледи. Ей хотелось, чтобы он перестал называть её миледи. Она не была ничьей леди. Она даже не была больше леди. Она была лишь ещё одним солдатом, сражающимся в этой немыслимой войне.

--

Слухи настигли её раньше, чем она узнала это от Джейме, и вскоре заговорили о союзе со Станнисом Баратеоном, истинным правителем семи королевств. – Сейчас война не за трон, Бриенна, – сказал Джейме позже в тот день, когда она потребовала его подтвердить, верны ли пересуды. – А война за выживание. – То есть тебя устраивает такой расклад? Он фыркнул: – Разумеется, что нет, но разве у нас есть выбор? Он бы снёс мне голову, не будь я ему нужен. Хотя, быть может, это его не остановит. – Я слышала, Станнис теперь сжигает своих врагов, – неодобрительно ответила Бриенна. – Да. Похоже, он всерьёз проникся своим богом. – Мы не можем ему доверять. – Не можем, – согласился Джейме. – Да и его войска не назвать многочисленными, чтобы нам это ощутимо помогло, однако в их руках Винтерфелл. – Нет, – Бриенна вскочила на ноги. – Винтерфелл принадлежит Сансе. – Успокойся. Санса получит Винтерфелл. Никто ей не откажет в этом праве. Бриенна позволила себе медленно расслабиться, но осталась стоять. – Так сколько же людей насчитывают войска Станниса? – Слишком мало. Одичалые и недовольные северяне, если верить слухам. Его посланник утверждает обратное. Тем не менее, Винтерфелл послужит надёжным оплотом. В нём можно держать оборону, имея в распоряжении даже небольшой гарнизон, если уцелеют внешние крепостные стены. – Значит, мы направимся в Винтерфелл? – Бриенна вообще сомневалась, что это было осуществимо. Не с мертвецами вокруг, не в условиях набирающей обороты зимы. Часть их лошадей полегла, и ни одному ворону не удалось преодолеть ураганные ветра, гонимые с северных морей. Джейме покачал головой: – Не сразу. Уверен, Станнис не будет возражать, если мы заставим его подождать. Её подмывало улыбнуться, но она сумела сохранить бесстрастное выражение лица. – Проблема всё равно не решена. Станнис не заручился поддержкой Севера. Ошибки Робба Старка дорого ему обошлись. Вместе с ним погибли множественные войска северян, а выжившие подверглись презрению или же побоялись заявить о себе. Они нуждаются в сильном лидере, который бы их сплотил. – В ком, например? В тебе? Он разразился смехом: – От холода у тебя помутился рассудок? Речь о нашей рыжеволосой крошке Старк, конечно. Бриенна изогнула бровь, не убеждённая его доводами. Юная Санса была сильной, но способна ли она руководить землями, где главенствовали мужчины? И потом, стоял вопрос о её супруге… – Ты забываешь, она теперь Ланнистер. – Их брак не был консуммирован. Она Старк и умеет играть в престолы. Мизинец знал толк в этой игре, пока не решил перейти нам дорогу. Она училась у лучшего. Не получив от Бриенны ответ, Джейме вскинул брови и улыбнулся ей: – Мне казалось, тебя это обрадует. От его взгляда у неё взволнованно забилось сердце, и, когда он протянул к ней руку, она рывком подняла его на ноги. – Получается, ты пошлёшь за леди Сансой? – Принимая во внимание плачевное состояние армии Станниса, я также отправлю делегацию к Чёрной Рыбе и его знаменосцам. – Но я думала… – Бриенна, – перебил он её, – нам не из чего выбирать. – То есть ты вернёшься на юг? – Нет. Не я. Она заморгала, и на долю секунды на его лице отобразилось сожаление. После затянувшегося молчания Джейме поднял руку и положил её Бриенне на плечо. Его прикосновение пронзило её насквозь до кончиков пальцев ног. Она понимала, что он собирался сказать, хотя, по-видимому, слова не шли у него с языка. – Ты хочешь послать туда меня. – Да. На одно нелепое мгновение она почувствовала себя глубоко уязвлённой его намерением. Он рассчитывал отослать её. Наверное, ему в конечном итоге опостылело её общество. Или, может, он хотел отправить её на юг, чтобы уберечь от жуткого зрелища опустошённых чудовищами земель. – Но ведь сиру Бриндену известно, что я твоя союзница. – Кого бы я ни выбрал, это будет мой союзник. – Тогда пошли того, кто вернее меня сумеет его уговорить. – Я мог бы, – отозвался Джейме. – Мне бы следовало. Однако я этого не сделаю. Ты не хуже меня знаешь, что люди поддаются отчаянию. Я мог бы послать любого, и у кого язык лучше подвешен, чем у тебя, но кто из них не сбежит при первой же возможности? – Я видела, как ты ими командуешь. Они тебя слушаются. – Я не могу рисковать. Ей нечего было на это ответить. – Когда мне отправляться? – Когда погода переменится. То есть ей нужно быть наготове в любую минуту.

--

Бриенна провела вечер, безо всякой надобности полируя смертоносное лезвие Верного Клятве и проведав гнедого жеребца, на котором она приехала с юга. Она радовалась, что конь был всё ещё жив и сохранил нормальный вес. Его грива росла густыми космами, и он тихонько заржал, когда она погладила его бархатистую морду. Для такого крупного животного он имел чрезвычайно ласковый нрав. Она задумалась, как он будет переносить холода. Даже наличие зимней попоны не помогало южным лошадям, не обладавшим стальной выносливостью крепких низкорослых коней, которых предпочитали дозорные. Когда Бриенна закончила приготовления, солнце уже закатилось, и небо окрасилось в кроваво-сизые оттенки. Караульные стояли, завернувшись в плащи, подставив лица ветру и обозревая местность на наличие опасности. Большинство уже легли спать, хотя некоторые ещё бодрствовали, распивая эль, доставленный лишь несколькими часами ранее. Когда она проходила мимо, по грязному двору прокатилась волна почти истерического хохота. Она ускорила шаг, так стремительно завернув за угол, что едва не влетела в лорда Вестерли, поглощённого раздеванием полногрудой потаскухи. Похоже, сегодня завезли не только эль. Бриенна отпрянула, промямлив извинение, которое мужчина и не расслышал, слишком увлечённый пышным бюстом женщины; одной рукой он пытался развязать мягкие тесёмки, вторая же была скрыта под юбками. Вскрики женщины сменились хихиканьем, и лицо Бриенны стыдливо запылало. Словно длительное время, проведённое ею в окружении мужчин, ни на что не повлияло. Она так и не привыкла к откровенности, с которой люди предавались утехам. Повёл бы он себя подобным образом с женой? И что она почувствует, зная, что он спал с другими женщинами? Было ли это в порядке вещей, если она невозмутимо пожмёт плечами, как будто ничего не произошло? Или же внутри неё проснётся обида и злость? Мужчины не стеснялись говорить о своих потребностях, и всё же… Джейме умел хранить верность. Она опустила голову, отбросив эту мысль, и торопливо направилась к своему спальному месту, ожидавшему её. Под и Хайл сидели вместе с группой мужчин, играя во что-то и выпивая. Бриенна тревожилась за юношу и наверняка бы даже вмешалась, если бы Джейме не перехватил её взгляд, одарив её своей многозначительной ухмылкой. Его волосы были взъерошены. В глазах виднелась усталость. Но его непринуждённая улыбка выглядела искренне. – Сегодня здесь… оживлённо, – сухо заметила она. – У них есть женщины и выпивка, чтобы воспрянуть духом. – Твоих рук дело? Смех легко сорвался с его губ, как и заигравшая ранее улыбка, и она уловила запах спиртного в его дыхании. – Ты тоже пил? – Всего пару кружек, миледи. Я должен мыслить трезво. Бриенна обнаружила, что не возражала, когда Джейме называл её «миледи». Следующий час они провели за обсуждением плана действий, перемежаемого подшучиваниями Джейме, что её одновременно и смущало, и злило. После этого, с гудящей головой, Бриенна свернулась калачиком под своим плащом и потёртым одеялом. Не прошло и десяти секунд, как Джейме придвинулся к ней, прильнув к её телу своим; кончики его пальцев поглаживали слабые очертания её ребёр. Улыбнувшись, она прижалась к нему ещё плотнее, впервые за многие дни настолько согревшись. Она уже засыпала, когда звуки бурной ночной деятельности пробудили её. Кто-то из военачальников со шлюхой, подумала она, желая вернуться ко сну и не становиться свидетельницей блуда. Но внезапно ночь словно сосредоточилась на звуках между мужчиной и женщиной, за каждым шумным толчком следовал стон удовольствия, которые, казалось, раздавались только громче и неистовее. Бриенна крепко зажмурилась, однако разливавшийся внутри неё жар не остывал. Её чувства болезненно обострились; она напряжённо ощущала прислонённую к её спине твёрдую грудь Джейме; его рука, заброшенная на неё, обжигала. Жар затруднял ей дыхание, и, когда он коленом задел её ногу, её сердце подступило к горлу. Она произнесла его имя, вопросительно, и он сильнее сжал её в объятиях; может, чтобы она не заговорила, может, чтобы успокоить её. Независимо от причины, она невольно представила, как его рот исследует её шею, его левая рука стискивает её бедро, срывает с неё одежду. Шлюха вскрикнула ещё громче, и Бриенна задалась вопросом, сколько в её крике было истинного удовлетворения, а сколько — фальши ради клиента. Задалась вопросом, изведает ли она когда-нибудь это на собственном опыте. Если бы он сейчас попробовал её поцеловать, она была уверена, что не будет его останавливать. Но Джейме отодвинулся, повернувшись к ней спиной. Тепло от их близости мгновенно рассеялось, оставив лишь глухую пустоту позади. Она прикусила губу, чтобы сдержать слёзы. Он даже не в состоянии притвориться, что на моём месте другая.

--

Следующий день принёс с собой метель и блуждавшую ораву мертвецов, дезориентированно сновавших между деревьями. Меч Бриенны беспрепятственно проникал в их прогнившую мёрзлую плоть, точно проходил сквозь подтаявшее масло. Но, несмотря на резню, враг не выказывал страха и не бежал от своего конца. Вихты остервенело и с яростными воплями встречали свою участь. Когда их головы катились по снегу, крови не было; с костлявых лиц взирали незрячие мёртвые глаза, после того как в них угасло зловещее мерцание. Все вместе они собрали трупы и скормили их огню, дабы позаботиться, чтобы павшие больше никогда не возродились. Но сколько бы мертвецов они ни сжигали, взамен одного всегда восставали десятки новых. Их поток был бесконечен. Бриенна стояла вблизи костра, так чтобы пламя не касалось её, наслаждаясь его теплом, ласкавшим взор. Разжигать огонь, как правило, было опасно. Он мог выдать их местонахождение врагу. Однако то, что раньше вызывало у неё тревогу, теперь даровало утешение. Бряцание доспехов заставило её вскинуть голову, и она увидела Джейме, чистившего меч от сажи. Его светлые волосы были растрёпаны и припорошены снегом, дышал он тяжело, но равномерно. В свете пламени его глаза горели, их взгляд был устремлён на неё, согревая её. Он выглядел свирепым, прекрасным и полным жизни. Ей хотелось улыбнуться. Рассмеяться. Но больше всего она жаждала его поцеловать. Она даже сделала шаг ему навстречу, прежде чем опомнилась, смутившись реакции своего предательского тела. – Если бы все битвы так легко выигрывались, – провозгласил один из мужчин. – Селяне, судя по виду, – хмуро ответил Джейме. – Наверное, только обращённые. – По состоянию их тел я бы сказал, что они уже давненько были мертвы. – Самостоятельно выкопали себя из могил, по-вашему? – Возможно. – Нет. Скорее, погибли без погребения. Разорванные треклятыми волками. – Пошли. Вернёмся в лагерь, пока я не отморозил себе член. Бриенна последней покинула костёр, принявшись взбираться назад по склону к ожидавшему её Джейме. Они шли рядом, преодолевая сугробы, ступая по следам идущих впереди, уже проложивших им путь. – Возьмёшь с собой несколько человек, когда отправишься в Речные Земли. – Хайла? Лицо Джейме мимолётно омрачилось: – Мне казалось, ты была бы рада избавиться от него. – Он на многое способен, но на него можно положиться, – по крайней мере, Бриенна на это надеялась. – Он по-прежнему добивается твоей руки. – В таком случае он не будет стремиться меня бросить, равно как и отказаться от моей миссии. – Ладно, пускай. Я отправлю вместе с тобой четырёх своих знаменосцев, которым больше всех доверяю. – Разве они не будут нужны тебе здесь? – В смысле? Считаешь, что я отослал бы тебя без сопровождения? – Однажды ты уже так поступил, – ответила она, понимая, насколько это прозвучало как попытка оправдаться. Ведь в первый раз, когда я уехала одна, всё обернулось просто замечательно. Её щека со шрамом заполыхала, точно в насмешку над той провальной затеей, и Бриенна опустила голову, чтобы скрыть свой стыд. – Мы не знаем, как далеко на юг продвинулись вихты. – Если они уже там, то убедить Чёрную Рыбу к нам примкнуть станет проще. – Чёрная Рыба не трус, отдам ему должное. По дороге они приглушённо обсуждали свою стратегию, и, когда они наконец достигли лагеря, снегопад прекратился. И будто стало легче дышаться. На следующий день Бриенна поднялась спозаранку, чтобы выдвинуться на юг. Она намеревалась бережно сохранить в памяти последнюю ночь, лёжа на своей подстилке и прижимаясь к Джейме, воображая, что между ними нечто большее, чем дружба. Увы, лорд-командующий не появился, и она спала в одиночестве. Она дивилась, не покоробила ли она его прошлой ночью. Или же его в конце концов осенило, что спать в обнимку было для них совершенно неподобающе. Звуки страстного совокупления, несомненно, послужили ему достаточным напоминанием, чем обычно занимались по ночам мужчина и женщина. И всё же, даже понимая, что её ожидания напрасны, она непроизвольно выискивала его взглядом, пока седлала лошадь. Заслышав шаги, она подняла голову, посмотрев на Пода, который вёл за узду своего коня, чья лохматая грива спуталась, налезая космами на глаза. – Ты не видел сира Джейме? – поинтересовалась она. Мальчик отрицательно покачал головой: – Не видел, миледи. – Надеетесь на прощальный поцелуй? – пошутил Хайл. – Безусловно, вы оба слишком дорожите честью, чтобы на это отважиться. Бриенна густо покраснела. – Ну, если вам нужен поцелуй, буду более чем счастлив услужить. Бросив на него многострадальный взгляд, она вскочила в седло и надавила пятками на бока лошади. У сторожевого поста они встретили четырёх знаменосцев Джейме, праздно дожидавшихся их в предрассветном часу. – Поезжайте вперёд, Бриенна Тарт, – окликнул её один из мужчин, молодой светловолосый южанин с обветренным лицом. Ей стало любопытно, долго ли их пришлось убеждать в необходимости сопровождать её. Рассердились ли они, что их отсылают на юг вместе с женщиной? Отринув эту мысль, она пустила своего коня трусцой, уезжая с тяжёлым сердцем. Они успели преодолеть, быть может, шагов десять, когда Бриенна услышала выкрики своего имени и молниеносно развернулась, чуть не вывалившись из седла наземь. Вцепившись в луку, чтобы не упасть, она остановила лошадь, передав поводья Поду, и спешилась. Джейме! – В чём дело? – спросила она, как только подошла на достаточно близкое расстояние. – Что случилось? – Мы получили известия от Марбранда. Джейме схватил её за запястье и потянул за собой в сторону, используя поспешно возведённую внешнюю стену в качестве заслона между ней и её отрядом. Деревянный частокол создавал ложное чувство безопасности против таившейся снаружи угрозы, но это было определённо лучше, чем ничего. – С ним всё в порядке? – выдохнула она, трясущимися руками приняв у него маленький свиток пергамента; сургучная печать была уже сломана. Поначалу она невидяще пробежала послание глазами, не различая нацарапанных в нём слов, и лишь со второго прочтения сумела уловить часть написанного. Аддам Марбранд был всё ещё жив, хотя его войска понесли большие потери, достигнув побережья. Тем не менее, их благополучие не являлось главной темой этого письма. Бриенна раз за разом перечитывала одно и то же предложение. Кракен вышел на берег из Узкого моря. – Железнорождённые? – уточнила она. – Читай дальше. – …Безупречные? – Девочка Таргариен обзавелась армией Безупречных, – сообщил Джейме. – Правда, едва ли она теперь девочка. – Железнорождённые ведут её сюда? Зачем? – А зачем, по-твоему? – Ты ведь сам сказал, Джейме. Сейчас развернулась война за выживание, а не за то, кто сядет на трон. Если они собираются взять курс на Королевскую Гавань, пока мы заняты битвой более значительной, то не останется королевств, которыми можно будет управлять. – Сама подумай, Бриенна. Если слухи правдивы и у этой Таргариен есть живые боеспособные драконы, она могла бы их использовать, чтобы изгнать зиму обратно за Стену. Кого поддержит народ, если она так поступит? Она добьётся расположения Севера, а за ним к ней присоединится и Юг. – Но драконов нет, – однако она усомнилась в собственных словах. Джейме пристально разглядывал её, и она твёрдо встретила его взор. Наконец Бриенна спросила: – Как это обстоятельство меняет планы? – В отношении тебя не меняет. Мне так или иначе необходимо, чтобы ты поехала на юг на переговоры с Чёрной Рыбой. – А ты? – Дальше на север в Винтерфелл. – Не к Марбранду? – Нет. Он останется с вновь прибывшими и будет передавать добытые сведения. Вслед за одним кораблём причалят другие. Если она пришла на помощь Вестеросу, то отправится на север. А если нет? – Я поделюсь новостями со Станнисом, – продолжил он. Враги были повсюду, и они очутились в самой гуще. Бриенне казалось неправильным — сейчас как никогда — покидать Джейме. Но что ей было делать? Им позарез требовались союзники, и пока они не узнали о целях Дейенерис Таргариен, её появление стоило воспринимать как потенциальную угрозу. – Я потороплюсь, – произнесла она после паузы. Он шагнул к ней. – Живи, Бриенна, – его голос прозвучал так нежно, так — так заботливо — что это застало её врасплох. Видимо, он и сам это осознал, поскольку овладел собой, и краешек его рта тронула усмешка. – Будет обидно, если ты умрёшь девицей, – поддел он её. – Даже проживи я столетие, я всё равно умру девицей, сир. Он ничего не ответил. Смутившись, она добавила: – Можно умереть и кем похуже. – Например, Цареубийцей? – Опять за старое? Ты поступил по чести. – Да, и взгляни, к чему это меня привело. Они вновь замолчали, избегая смотреть друг другу в глаза, и Бриенна вдруг занервничала. Он стоял близко — слишком близко — и она вспоминала, как его рука обвивалась вокруг её талии, когда они спали, как его рот касался её шеи, и она ощущала его бормотание на своей коже. Но это ничего не значило. Это был всего лишь способ согреться. Он дотронулся до её руки, и она вздрогнула; не чувствуя себя более воином, она словно превратилась в наивную молодую девушку, которая понятия не имеет, как подавить в себе вероломные крамольные мысли. Поцелуй его. Поцелуй его. Она попыталась заглушить тонкий голос в своей голове, но в эту минуту Джейме придвинулся ещё ближе, подняв руку и схватив её за плечо с некой исступлённой резкостью. – Джейме, – прошептала она оторопело, – что ты делаешь? – Кое-что напрочь лишённое чести. Даже осознавая, что он собирался сделать, она никак не могла постигнуть, откуда в нём возникло это желание. Она была совсем не похожа на Серсею. Она… Она… …трепетала. Он уже стоял к ней вплотную, и взгляд Бриенны с трудом фокусировался на его лице, но тут, казалось, Джейме засомневался. Он сморщил лоб, рука крепко стискивала её плечо. – Чего ты хочешь? – спросил он её наконец. Она бестолково заморгала, глядя на него. – Чего ты хочешь? – теперь вопрос прозвучал сродни требованию. Она знала, чего хотела, но боялась сказать об этом вслух. Боялась признать, что питала к нему куда более сильные чувства, чем следовало. – Разве это настолько бесчестно? – он продолжал к ней приближаться, их губы разделял едва ли сантиметр. Она ощущала на своём лице его тёплое дыхание. Дразнившее её. Да, подумала она. Ты лорд-командующий Королевской гвардией. Здесь нет ни капли чести. Бриенну охватило внезапное желание разрыдаться из-за такой несправедливости. Он предлагал ей поцелуй, о котором она мечтала целую вечность. Предлагал то, что она не могла принять. Он стал лучше, благороднее. Она его не погубит. Не проронив ни слова, она замотала головой, готовясь к исполненным сожаления дням, что непременно последуют. Она склонилась, намереваясь взамен поцеловать его в щёку; набравшись смелости, о которой она даже не подозревала. Только в процессе она неверно рассчитала, и вместо щеки её губы поймали уголок его рта. Джейме порывисто вдохнул, и Бриенна тотчас замерла, округлив глаза. Дура, дура, дура! А затем его рот накрыл её собственный, и они оба были бессильны что-либо поделать.