под холмом

напоминают о себе ошибки прошлого и сомнения, что будет когда-нибудь что-нибудь кроме свободного падения. стучатся тихо поначалу, потом — всё громче, и не укрыться уж, утянут к самому началу, где привкус — слаще и туманны толщи. понять мне сложно иногда: то видится или взаправду так и есть. событий этих всех не счесть, осталось только беречь честь и рот держать на замке. надеяться, что перестанет слепить глазá мне солнечный свет. однажды прочтут мой памфлет уже не такой злободневный, хотя, сдаётся мне, вряд ли изменится что-то, ведь по-прежнему будет всегда со мной на случай неизбежной встречи с прошлым штопор. они скребутся из-под корки, что днём, что ночью мне покоя нет. моё желанье потонуть — бессрочно, в пучину многоточий шагнуть. открою, может, я секрет, откуда те рога растут — всё дело скроется во лжи, из-за которой на мечтах меня распнут. как говорится, клином клин, а вышибать меня придётся раскалённых презрений сплетениями, чужеродных в голове моей мнениями, складных жалости низкой. терпения бы мне не хватает немного вашего. простите уж за измазанные руки сажею. на то мои строки не слажены, чтоб вы спросили, естественно. просит, воет, рвёт душу, хочет вернуться он, и бываю не против впустить его снова. ведь, даже когда от кошмара очнусь я, напротив мой призрак дома под холмом.