Расколотый витраж

– А словами никак? Надо сразу кулаками? – гневно спрашивает девчонка, и в её прищуренных глазах светится прирождённое упрямство. Не будь она такой наивной, возможно, всё было бы иначе, и она бы помогала его непутёвому ученику становиться сильнее, а не ослабляла бы его своей ненужной жалостью. Но что есть, то есть, и теперь она стоит перед ним, упирая руки в бока, и разве что зубами не скрежещет, не понимая, что нет смысла тренировать тело, не закалив как следует дух. Скуало смотрит на неё и едва сдерживает раздражение. На кой чёрт она вообще сюда притащилась? – Эй, девка! Просто не мешай мне, неужели это так сложно? По её лицу он видит: сложно. Сложно оставить, наконец, их с Ямамото в покое и перестать вмешиваться в их тренировки. Скуало испытывает желание хорошенько треснуть своего ученика: сколько можно распускать язык? Будь она хоть твоя жена, нечего ей здесь делать. Пусть ждёт дома и оставит свои комментарии при себе. Девчонка уже открывает рот, чтобы достойно ему ответить, но Скуало перебивает её: – Я тренирую его как мужика, а ты своим сюсюканьем делаешь из него бабу! Сколько можно мешать! Я уже задолбался исправлять за тобой! Раздражение бурлит в нём как кипящая лава. Действительно, сколько можно – стоит ему направить мысли Ямамото в нужное русло, как тут же появляется она и начинает кудахтать и возмущаться: «Как это он тебя бьёт! Что он себе позволяет! Ты всерьёз собираешься это терпеть?». И это бесит. Вот так вот просто: бесит, вымораживает, выводит из себя. Ох, на кой чёрт он вообще связался с этой сопливой Вонголой.