Расколотый витраж

Тело болело немилосердно. Поморщившись и едва не зашипев от боли, пронзившей её, стоило ей лишь шевельнуться, Ал осторожно улеглась на траву и прикрыла глаза. Так было легче — по крайней мере, острое чувство, будто она разваливается на куски, немного притупилось, и стало возможно дышать. И думать. Накано никак не могла отделаться от тревожного, сверлящего её ощущения, что случится беда. После всех этих сражений она даже представить не могла, насколько сильным может оказаться Рокудо Мукуро, и уже не раз ловила себя на том, что, напряжённо замерев, настороженно прислушивается, пытаясь уловить хотя бы малейший намёк на происходящее. Но вокруг стояла тяжёлая, какая-то душная тишина — казалось, даже птицы, недавно оглушительно щебетавшие, замолкли, и Накано испуганно распахнула глаза и взглянула на лежащего рядом Такеши, который дышал хоть и тяжело, но тихо. Или, возможно, просто собственное дыхание так било ей в уши. Он выглядел неважно — и этого, в общем-то, стоило ожидать, но сейчас Ал предпочитала забивать свою голову чем угодно, но не мыслями о том, почему он так долго не приходит в себя или что сейчас происходит с ребятами, отсутствие новостей о которых сводило её с ума. Возможно, действительно проще было бы сейчас лежать без сознания, неожиданно подумалось девушке. По крайней мере, хоть так можно было бы избавиться от всего, что сейчас навалилось на неё тяжёлым грузом, придавливавшим её к земле. Такеши пошевелился, шелестя травой, и Ал вздрогнула. Ей вдруг подумалось, что если сюда придёт кто-то из врагов, то она будет абсолютно беспомощна и не сможет защитить ни себя, ни Ямамото, который, похоже, ещё долго не сможет кого-то защищать… «Господи, зачем мы во всё это ввязались…» — мелькнула в голове предательская мысль, которую девушка не успела остановить, но на смену ей тут же пришли другие, много других. Ал просто представила, как Цуна справлялся бы без неё и Такеши, и ей сразу же стало стыдно. И страшно. Конечно, с ним всегда рядом Гокудера и Реборн, но всегда ли он сможет на них положиться? Всегда ли они смогут уберечь его от всех подстерегающих его опасностей? Спина вновь заныла тупой сверлящей болью, и Накано тихо ругнулась, кладя голову на примятую траву. Ей снова захотелось просто отключиться и не думать об этом всём, но предательское сознание всё ещё оставалось при ней и покидать её явно не собиралось. Время шло, и минуты казались вечностью в этом застывшем пыльном воздухе. Сама жизнь в Кокуе будто остановилась, и Ал, лежавшая с широко открытыми глазами, ощущала себя мухой в янтаре. Боль и тревога накатывали волнами, но слабо, словно после всего, что произошло, Накано утратила чувствительность. Возможно, это было хорошо. Дыхание Ямамото постепенно выравнивалось, и это было единственное, что Ал сейчас могла воспринять. — Такеши-Такеши, во что же мы вляпались… — она говорила, не слыша собственного голоса, и на мгновение ей абсурдно подумалось, что после удара Ланчии она оглохла, и эта мысль испугала её, заставив тревожно потянуться к ушам. Но неожиданно раздавшийся в развалинах взрыв, сотрясший землю и зазвеневший осыпающимися стёклами, стёр все её сомнения в порошок. И снова оставалось только ждать.