Untitled(Pregnant)

Проходит два изматывающих года и много бессонных ночей, достаточное количество потрёпанных нервов с быстротекущим временем. Тэхён с Чонгуком успевают отучиться последний год уже в другой школе, и можно считать, что они полноправные люди в обществе. Но как бы не так. Никто не отменял университет. Чонгук с Чимином поступают в разные университеты, но те находятся близко. А Тэхён… Тэхён решает повременить. К тому же ему некогда, у него было столько обязанностей по дому, в магазине дедули и столько же дел по уходу ребёнка. Он чувствует себя относительно нормально, относительно никак. Ким смотрит скептически на отражение в зеркале и оценивает свою фигуру. Она у него осталась прежней, но что-то было не так в его внешности. Не было былой осанки, не было красивой улыбки и лишь в своих глазах Тэхён ясно видел грусть. Наверное, такое выражение лица теперь с ним навсегда и на всю оставшуюся жизнь. В отражении его двойник криво улыбается и начинает наносить увлажняющий крем. — Старость не радость, — бормочет молодой папа и начинает хмуриться. Он давно не красился, и теперь рука дрожит при нанесении жидкой подводки. Вскоре он плюет на это дело и вытирает к хренам весь неудавшийся макияж. И хотя повод марафетиться был: Чонгук с Чимином позвали его… в клуб. Но, если честно, всё это казалось бредом. У него уже есть ребёнок. И на этом мучения не закончились, ведь после рождения ребенка Тэ потерял свой запах. Его воспринимают словно бету. С одной стороны, это хорошо. Природная защита его организма, чтобы альфы не приближались к нему и были равнодушны, с другой стороны, он даже спать ни с кем теперь не сможет. Кажется, он стал асексуальным. Поэтому, зачем это всё, а главное – для кого? Ему одному спокойнее. Тэхён хмыкнул и даже не стал повторно наносить тоналку. Спрашивается, а зачем? Он все равно теперь... не интересен, как раньше. Он даже осознал, что всё, о чем он может сейчас поговорить — это какие цены на памперсы и где выгоднее купить присыпку. От этих мыслей совершенно становится грустно. Не хотелось думать об этом. Но мысли, что «он никому такой не нужен» всё зудели в голове и не хотели покидать парня. Растрепав нервно волосы, Тэхён проходится гигиеничкой по потрескавшимся губам. Это единственное, на что его хватает, он одевается во всё чёрное - свободного кроя рубашка и зауженные штаны, чтобы друзья не бухтели, что он снова напялил какие-то вещи дедули. Для завершения образа он надевает свою излюбленную цепочку с кулоном, на котором есть камушек прекрасного фиолетового цвета. Тэхён без понятия, что это, но оно красивое, Сокджин подарил на день рождения дочери. Поэтому ценнее аксессуара у Тэхёна нет и не найдётся. Поправляя свои волнистые волосы, омега снова хмурится. Переживает о своей дочери, ведь оставит её с Хосоком. Бета согласился присмотреть за малышкой. Сейчас она сладко спала, совершенно не зная, куда собирается папа. Отражение в зеркале отразило осуждение в глазах, и Тэхён на какой-то момент уже передумал идти куда-либо. Нет, он не пойдёт, он нужен здесь своей малышке, а если она заплачет? О чём он думает вообще? А если что-то случится? Сердце взволнованно стучит, и он уже хочет отказаться от всей этой глупой идеи куда-то выбраться. Да пошли они все, дочка важнее… Он уже собирается искать телефон, когда тот вибрирует на постели. Чтобы не разбудить своё солнце, парень на цыпочках выходит из комнаты и отвечает на звонок. — Дай угадаю, ты уже передумал ехать и хотел отказаться, я прав? – звучит весёлый голос Чонгука. Тэхён теряется. Он и вправду так хотел поступить... — Я такой предсказуемый? – хмурится омега. — Нет, но я тебя хорошо знаю, Тэ, Хоби-хён справится, поэтому не переживай ни о чём. Давай выходи, мы приехали и ждём тебя. Чонгук буквально не оставляет ему выбора. Сжимая телефон, Тэхён кусает губы и переживает о ребёнке, когда его плеча касаются легким похлопыванием. Омега вздрагивает и фокусирует взгляд на Хосоке. — Ты в порядке? – вместо приветствия спрашивает тот. — Я… да.. – Тэхён смотрит на дверь своей комнаты. На что Хосок только улыбается. — Да ладно тебе, папуля, не парься. Я же медик, в конце-то концов. Не веришь мне – своему другу тире хёну? – надувает обиженно губы старший и делает попытку якобы уйти. – Ну, раз так, то я пойду… — Нет, стой, просто я переживаю жутко, прости! – поспешно хватается за рукав толстовки старшего Тэ. — А вдруг она проснётся и будет искать меня? Может, ты не услышишь, как она плачет? А если она захочет кушать? — Так, Тэхён, во-первых, я надену твою кофточку, во-вторых, не буду спать, пока ты не придёшь, а если она вдруг захочет сделать ночной перекус, я дам ей йогурт. Окей? — И всё же… — мямлит омега. — Иди! – уже шикает на него старший и подгоняет к выходу. — Харабоджи пошёл спать? – пытается оттянуть время Тэ. — Да, и просил не беспокоить, — Хосок буксирует его к двери и заставляет надеть обувь. — А..? — Удачной тусовки! – кидая кожаную курточку в Тэхёна, произносит Хосок и буквально закрывает дверь прямо перед носом омеги. Тэхён тяжело вздыхает и плетётся к мигающим фарам машины, где ему машут с переднего пассажирского сидения Чимин и с водительского Чонгук. Ночь обещает быть долгой.