От второй звезды направо и прямо до утра

Тони бездумно моет посуду, задаваясь вопросом, нужно ли Дубине обновление программного обеспечения или это может подождать. Когда он поднимает руку, чтобы убрать помытый бокал, он опрокидывает почти половину полки. — Черт, — сквозь зубы бормочет он, сразу вскидывая голову, чтобы увидеть, не находится ли его чересчур проницательная дочь где-нибудь в пределах слышимости. После того, как он понимает, что не слышит звонкое «черт» в ответ, Тони присаживается на корточки, чтобы оценить ущерб. Он разбил несколько безделушек, кружку, привезенную из Берлина и… ох… Рамка для фотографий. Он и подросток ставят друг другу рожки, широко улыбаясь и держа в руках сертификат — доказательство прохождения практики. Питер. Тони чуть не осел на пол из-за волны огромного и всепоглощающего горя. *** — Если продолжишь так себя вести, то я продам все твои игрушки, Паркер, — угрожает Тони. Питер посмеивается, черт возьми, он посмеивается, этот бессовестный мальчишка, и снова надевает свои паяльные очки, чтобы продолжить ремонт одного из старых восьмицилиндровых двигателей, который поручил ему Тони. — Что? — невинно спрашивает он. — Я всего лишь намекнул, что вы слишком стары, чтобы видеть проволоку, которая торчит не из своего места, и именно поэтому мой костюм вышел из строя… — Слишком стар, — передразнивает Тони. — Малыш, эти старые глаза и руки буквально создали твой костюм. Я привел в этот мир Человека-паука, я его и… — Вышвырну, — заканчивает за него Питер. — Да-да, я знаю, пап. Питер говорит это с явным сарказмом, да и его предельно честные глаза спрятаны за очками, но сердце Тони пропускает удар из-за такого обращения. — Это правда, паучок, и тебе лучше об этом помнить, — говорит Тони, надеясь звучать так, как будто он снизошёл до Питера, но, судя по тому, как тот насмешливо фыркает, ему это не удалось. *** — Пап. Нет ответа. — Папа. Нет ответа. — Ну пап! Морган достаточно сильно дергает Тони за рукав, чтобы напугать его. — О, привет, Магуна, — прохрипел он, подхватывая ее на руки и усаживая на колени, подальше от разбитого стекла. — Ты плачешь, — звонко говорит она. Ее крошечные ладони тянутся к его щетине. Взрослея, она становится такой же нежной и доброй, как Пеппер. — Да, маленькая мисс, думаю, что да, — он использует рукав кофты, чтобы вытереть слезы. — А почему? — Я скучаю по одному человеку. — А по кому? Когда-нибудь Тони будет очень благодарен за пытливый ум своей дочери, за ее бесконечное любопытство по отношению к окружающему миру: от механизма тостера до жизни дельфинов под водой. Но не сегодня. Не сегодня, когда он посмотрел на разбитое стекло рамки, куда помещена фотография Питера Паркера, такого глупо ухмыляющегося и ставящего рожки Тони. — По Питеру, — тихо говорит он. — По Питеру? — Я раньше работал с Питером. Он старше тебя. — О, — Морган смотрит на фотографию и проводит пальчиками по лицу Питера. — А где он? Зрение Тони затуманилось, и он крепче прижал к себе дочь. «Я не хочу умирать, пожалуйста, мистер Старк, я не хочу умирать.» Пальцы Питера сжимают его кофту, в широко распахнутых глазах — страх. Каждая его клеточка превращается в пыль и тает в руках Тони. Тони ждал, умолял, чтобы быть следующим. Чтобы не оставаться с этим бременем. Но судьба никогда не была на его стороне. — Он умер, — голос Пеппер, мягкий и нежный, звучит неожиданно, и Тони чувствует, как ее руки обхватывают его плечи, а губы аккуратно касаются макушки. — Мы потеряли его несколько лет назад. Но папа до сих пор его очень сильно любит и никогда его не забудет. Тони снова плачет и чувствует, как Пеппер вытирает ему слезы. Морган ерзает у него на коленях, и Тони отпускает ее, думая, что она хочет встать, но она обхватывает ручками его шею. — Грустить — это нормально, пап, — шепчет она. — Спасибо, малышка, — сипло произносит Тони. — Я очень тебя люблю. — А я тебя больше. *** Позже, гораздо позже, когда Морган уже уложили спать, подкупив ее сказкой на ночь, Тони садится на лестницу рядом со своим рабочим местом и открывает папку, которая была заблокирована много лет. — Вы уверены, босс? — уточняет Пятница. — Да, — отвечает Тони. — Я уверен. — Открываю файл «Карапуз». Документы и фотографии мелькают перед лицом Тони. Письмо декану MIT, которое он написал, когда Питер заикнулся о поступлении в ВУЗ. Документы на стажировку. Документы на лже-стипендию, которую Тони планировал использовать в качестве прикрытия, чтобы покрывать расходы Питера. Их фотографии на Базе. В лаборатории. Какие-то смешные фотографии. Наброски для костюма Железного Паука. Наброски для нового стелс-костюма. Тони разработал положение в своем завещании, но так его и не разместил, назвав Питера мажоритарным акционером Старк Индастриз, если он выполнит определенные требования и согласится на это. Тони судорожно выдохнул от жестокой иронии происходящего. Каждый день рождения его дочери напоминает ему, что Питер застыл в пятнадцатилетнем возрасте, что он никогда не поступит в ВУЗ, что никогда не создаст семью, никогда не будет вести бизнес. Тони никогда не заставит его говорить о той самой даме сердца, пока лицо Питера не запунцовеет от смущения. Тони никогда не увидит, как Питер встает на сцену на выпускном. Никогда не поможет ему получить права и не научит его водить машину. Никогда не увидит, как они знакомятся с Морган. — Выключи, — Тони задыхается, и Пятница немедленно выключает голограмму. — Босс, ваш пульс увеличен до тревожного уровня. Согласно протоколу под названием «Следует принять лекарства», вы испытываете паническую атаку, и я должна предупредить мисс Поттс. — Пятница, нет… — но Пятница не отвечает и Тони слышит шаги Пеппер на лестнице. — Тони? — тихо зовет она. — Что случилось? — Прости, — он стягивает кофту и запрокидывает голову назад, пытаясь втянуть больше воздуха в легкие. — Я просто… я сделал кое-что глупое. — Хм? — Пеппер кладет руку ему на плечо, начиная поглаживать, и стучит костяшками пальцев по рабочему столу. — О, Тони. — Я не хотел вызвать вот это вот, — Тони показывает на себя, и Пеппер грустно улыбается ему. — Я знаю, что ты не хотел. Ты скучаешь по нему. — Да, — просто отвечает Тони и обхватывает запястье Пеппер. Годы и скорбь измотали его и почему-то стало легче говорить. Особенно с Пеппер. — Но это просто ранило меня. Морган взрослеет, а Питер… — Никогда не вырастет, — заканчивает она. — Это ужасно. В ответ Тони молчит. — Это не твоя вина, — продолжает Пеппер. — Ты пытался. Ты отдал все, что мог. Тони не отвечает. Он просто не может сказать что-то, чего Пеппер не знает. — Тони, ты так сильно любил его. Он знал это. И он тоже тебя любил. Это было важно. — Ты правда думаешь, что он знал? — тихо спрашивает Тони. — Я ведь никогда… — Тони, — Пеппер серьезно смотрит в его лицо. — Он знал. Тони гладит Пеппер по запястью. Они молчат. — Пойдем спать. — Пойдем. Тони встает и идет за ней по лестнице, оставляя Питера с его письмами и фотографиями снова запертым, застывшим во времени, никогда не повзрослеющим.