Ива

Резкий шлепок, внезапно посланный Кенсу по руке Чонина, ненадолго выводит парня из раздумий о внешности мальчишки,  которому он старается высушить волосы, по-хозяйски перекидывая пряди волос из стороны в сторону. Отрезвляющий, следующий удар, приходится по щеке хозяина дома. — Хватит нести чушь. Прекрати меня лапать и убирайся из ванной! Оставь меня в покое! До с лёгкостью вырывается из кольца рук младшего, от злости, даже наступив ему на ногу. Чонин взвывает от неожиданности, про себя громко ругаясь. Ощупывая место своего ушиба, Ким лишь злостно щурится, когда понимает, что Кенсу пытается сбежать из ванной комнаты. Тянущийся в этот момент к ручке двери старший, с удивлением обнаруживает, что та не открывается. — Думаю, тебе понадобится вот это, чтобы выйти. Не так ли? Ким, все ещё потирающий ушиб, даётся диву, как такой худенький мальчик, мог оставить ему после себя уже проявляющийся синяк на ноге. Подняв голову вверх, и смотря Кенсу прямо в глаза, он тихо произносит: — Плохие мальчики, обычно, сидят под арестом в комнате. Вот и ты, посиди немного, ключ я все равно не отдам. — Да что ты! А дурные, грубые.. богатеи, считающие, что им все подвластно, должны быть и вовсе изолированы от общества! Нормальным людям противопоказано общаться с такими, как ты, избалованными засранцами! Кенсу злостно пинает запертую дверь ногой, раз за разом стуча ладонями по деревянной поверхности. — Выпусти меня немедленно! Мне нужно домой! От бессилия, он вновь и вновь стучит ногой о дверь, грубо пиная несчастное дерево раз за разом. Чонина сначала злила сложившаяся ситуация, а потом забавляла, поэтому, он, наконец, прервал чужие усилия: — Хорошо, но у меня есть одно условие. Кенсу обернулся, сверля взглядом инициатора его сегодняшнего стресса. — Да? И что ты от меня хочешь?! — Не переживай, милый Кенсу. Ничего особенного, - Ким неспешно поднимается, после, подходит вплотную к старшему, поднося руку к его лицу, а затем, мягко очерчивает контур губ старшего, слегка надавливая на них по центру. — Хочу украсть ещё один твой поцелуй. До, зло отбрасывает чужие руки от своего лица, снова грубо ударяя по ним, но, теперь уже, прикладывая всю имеющуюся у него силу. — Ни за что! Он пытается выглядеть как можно более свирепо, когда зло цедит сквозь зубы: — Я никогда и ни за что не стану целовать такого, как ты, Ким Чонин! — Это мы ещё увидим. — Да нечего здесь видеть! Ты давно к психиатру заглядывал?! — Никогда не посещал подобного рода заведения. — Оно и видно, тебя там определено заждались. А теперь, немедленно открой эту чёртову дверь, негодяй! Усмехаясь и присвистывая, хозяин дома и, судя по всему, жизни, все же подходит к спасительной двери. Достав из кармана уже домашней кофты небольшой ключ и несколько раз провернув его в замочной скважине, Ким наконец покидает свой пост, напоследок бросая короткое: — Оденься наконец, а то ещё заболеешь и мне придётся навещать тебя каждый день, принося приготовленный мной для тебя бульон. Дверь захлопнулась, а Кенсу медленно сполз по холодной стенке. — Бульон?! Серьезно? Скорее, он только приблизит мою кончину своим присутствием в моей жизни.                                *** Наконец, одевшись и собравшись с мыслями, До Кенсу был абсолютно уверен, каким образом он сейчас сбежит от своего мучителя. Выйдя из ванной комнаты, тихо, почти бесшумно, он прошел по коридору второго этажа. Снова миновал многочисленные семейные портреты, расположенных вдоль лестницы и, все же добрался до парадной двери. Но открыть ее не успел. Она сама отворилась, как только его собственная рука легла на дверную ручку. — Здравствуйте, молодой человек! На пороге стояла та самая женщина с фотографий, а следом за ней вошёл в дом и седовласый мужчина, по видимому, господин Ким, отец Чонина. Неловкая пауза прервалась, когда с кухни в прихожую заглянул Чонин. Он выглядел уже не таким важным, когда увидел на пороге дома родителей. — Вы уже вернулись? До, словно, очнувшись, вежливо поклонился хозяевам дома, наконец здороваясь. — Здравствуйте, меня зовут До Кенсу, я учусь в одном университете с вашим сыном. Родители прошли внутрь. Г-н Ким помог супруге снять верхнюю одежду, которая лишь едва промокла. Видимо, потому что взрослые люди предпочли поездку на автомобиле, вместо того, чтобы мокнуть под дождем, как некоторые.. — Приятно познакомиться, Кенсу. До, ещё раз поклонившись, бегло оглядел прихожую, в надежде на то, что что быстро отыщет свои вещи и обувь. Нужно было забрать их сейчас же, что никогда не возвращаться сюда за ними потом. Поймав на себе взгляд младшего, который грозно покачивал головой из стороны в сторону, давая понять, что сбежать не удастся, Кенсу решил вновь попытать счастье. — Было приятно познакомиться, но, думаю, что мне уже пора. Время позднее, да и мама наверняка беспокоится за меня. Чонин, провожать меня не нужно, я все равно недалеко живу. Всем до свидания! Быстро отчеканив всё, что было на уме, парень быстро обулся, накинул сверху свою вымокшую куртку и поспешил к выходу из чужого дома. — Молодой человек! Подождите! Миссис Ким в дверях остановила спешившего юношу. — Возможно, вы останетесь у нас на ужин? На улице проливной дождь! Оставайтесь же, нам будет интересно узнать о друге нашего сына, ведь прежде мы не были с вами знакомы. Кенсу благодарственно поклонился, разворачиваясь на пятках в сторону выхода: — Благодарю за гостеприимство, но мне уже действительно пора. Доброй ночи! Распрощавшись, Кенсу поторопился скорее оказаться дома, побыть наконец в привычном ему одиночестве, вдали от посторонних глаз. Мысли в его голове смешались, не давая возможности здраво рассуждать. Как только за спиной Кенсу закрылись ворота, он всё же смог выдохнуть, приводя тяжелее дыхание в норму. Неспешно подняв глаза к затянувшемуся тучами темному небу, юноша лишь поежился. Ледяной дождь лил сплошной стеной, усиливаясь с каждой минутой, хотя казалось, что хуже уже быть не может, погода все равно удивляла его все больше и больше. Не раздумывая больше ни минуты, Кенсу перешёл дорогу, хлюпая ботинками в бесконечных множествах луж. Делать все равно было нечего, он вновь промок до нитки. И если он не поторопится, то больничный, с высокой вероятностью, будет ему обеспечен. — И как меня угораздило связаться с ним? И на кой черт ему сдался я? Тусклый свет фонарей и свет люстр в частных домах, освещал, залитый дождевой водой, тротуар. Кенсу шёл медленно, расписпинывая воду ногами туда-обратно, шаркая и что-то тихо бубня себе под нос. Неожиданно, яркий свет осветил спину парня, До было обернулся, чтобы посмотреть в чем причина, как внезапно его с ног до головы окатил грязной водой, проезжающий мимо автомобиль. Водитель, конечно же, не остановился, чтобы посмотреть, не утонул ли прохожий от его выходки.. Громко выругавшись и топая от злости всё в той же непрекращающейся дождевой реке, Кенсу начал стряхивать сгустки воды с куртки и волос. Терпение лопнуло. День итак выдался паршивым, столько событий за один непрекращающийся вечер: этот проклятый младший, позволяющий себе черти что! Неловкое знакомство с высшей ячейкой общества, грубый побег с любезного приглашения старших к себе на ужин, этот дерьмовый дождь, который льёт не прекращаясь со всех имеющихся сторон, а в придачу слабый иммунитет из-за нелепой худобы, на которую он не может или не хочет повлиять. Обычно, До Кенсу сложно вывести из себя, но если это удаётся... держите его семеро. — Как меня всё это достало, черт возьми! Ненавижу весь этот день! Ненавижу всё это! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! От вспыхнувшей злости, Кенсу, что есть силы, даже начал сам себя колотить. Слёзы выступили на глазах. Горячие, словно пламя костра, они стекали по щекам, небрежно смешиваясь с холодными дождевыми каплями. Сердце неприятно закололо, воздух будто закончился. Кенсу отчаянно хватал кислород ртом, безмолвно, словно рыба, несмотря на то, что целая планета с воздухом была в его распоряжении. Ему казалось, что дышать всё равно было нечем. Слишком много событий для того, кто живёт столь тихой и незаметной жизнью. Слишком много всего.. Мимо вновь проехала машина, на этот раз, чудом, не окатив его грязью с близ расположенных затопленных клумб. — О! Какое чудо! Но я итак весь в грязи и замёрз, поэтому, можешь послать ещё с десяток машин, которые могут хоть утопить меня здесь, кто знает, доберусь ли я сегодня вообще до дома?! Кенсу кричал это, подняв глаза наверх, яростно топая в луже, словно малое дитя. Проехавшая только что машина, неожиданно сдала назад, останавливаясь прямиком рядом с топающим парнем. Со стороны это выглядело весело, на деле - нет. Из иномарки кто-то выбежал, направившись напрямую к раздосадованному и вымокшему парню. Внезапно, дождь прекратился. Стук капель все ещё был слышен, но на Кенсу больше ничего не лилось. Юноша, наконец, поднял заплаканные глаза наверх. Оказалось, дождь все также беспрестанно лил, но теперь уже не он мок под дождем, а Чонин, стоящий перед ним в тонком персиковом кардигане поверх голого тела, бежевых пижамных штанах и тапочках. Ким улыбался, держа раскрытым  большой синий зонт. — Ты чем это тут занимаешься, а, До Кенсу? Если тебе так нравится зависать в воде, я отведу тебя в аквапарк. Младший рассмеялся, отодвинув пряди волос старшего, что так неприятно лезли в глаза все это время. — Ну же, залезай скорее! Мне холодно, хён! Но Кенсу не отвечал. Он молча смотрел на Чонина какое-то время, прежде чем его ноги предательский задрожали, и он не опустился прямиком в лужу, начав тихо подвывать от отчаяния и желания поскорее оказаться дома. Несколько секунд, Ким ещё держал зонт в воздухе, над головой Кенсу. Он сдвинул брови, стараясь понять, что произошло и как ему помочь. Впервые за долгое время, ему не хотелось обидеть или подшутить над Кенсу, он даже не знал, как ему следует поступить в сложившейся ситуации. — Кенсу.. Я... Снизу послышались приглушённые всхлипы и тогда Ким понял, что До плачет. — Кенсу, ну что ты.. Что произошло? Ты в порядке? Ким осыпал младшего вопросами, но ответов, он не услышал. Тогда Чонин сложил зонт, отложив его в сторону, и склонился над юношей. — Кенсу, прошу, хватит. Нам пора, поднимайся. Никакого намёка на ответ, вновь не последовало, поэтому Ким присел на корточки рядом, положив руки на плечи младшему. Кенсу дернулся, но убрать руки не просил. Они молча сидели друг на против друга пару минут, до тех пор, пока Кенсу не успокоился. Чонин бережно постукивал пальцами по плечам старшего, как бы ненавязчиво успокаивая. — Вот и все, Кенсу. Ну что, поедем домой, ум? Ким поднялся, убрав руки с чужих плечей. Проведя ладонями по собственной вымокший одежде, он неприятно поежился, думая, как чудесно было бы переодеться в сухие вещи. — Чонин.. Из раздумий, младшего вывело неожиданно-крепкое объятие Кенсу. Старший буквально бросился к нему в объятия. — Спасибо, что приехал за мной. Спасибо. Обняв его крепче в ответ, Ким лишь мягко провёл ладонью по влажным волосам, стряхивая капли воды вниз. Крепкое объятие определенно заставило Кенсу чувствовать себя чуточку лучше. Он знал, что долго они так не простоят, но на душе отчего-то разливалось, чуждое раньше, тепло. Руки стали тёплыми, щеки, казалось, раскраснелись как никогда раньше. Стало неудобно, неловкость заставила уткнуться Кенсу лицом в шею Чонина, действие это было скорее инстинктивное, нежели желанное. Отчего-то ему даже захотелось куда-то спрятать своё раскрасневшееся лицо. — К..Кенсу? Ты в порядке? Жаркое дыхание опаляло ледяную шею Чонина. Младший уже давно не ощущал подобного, поэтому всё  тело инстинктивно покрылось мурашками. — Кенсу? — Не шевелись, пожалуйста. Дай мне пару минут, прошу. До вцепился в шею младшего крепче, стараясь спрятать свои эмоции, казалось, от целого мира, а не от одного конкретного человека. Но Чонин не послушался. Он обхватил лицо Кенсу двумя ладонями, крепко удерживая, и не давая последнему, шанса отвернуться. — Твоё лицо.. очень красное, хён.. Ты хорошо себя чувствуешь? Ким слегка присел, чтобы заглянуть старшему в глаза. Не отнимая рук от чужого лица, парень прикоснулся тыльной стороной ладони сначала ко лбу, затем к обеим щекам, дотронулся до шеи: — Мне кажется, ты горишь, хён.. Ничего не ответив, Кенсу неожиданно обхватил лицо Кима ровно так же, как держали его собственное: — Да, мне кажется, ты прав. Кенсу приподнялся на носочках чуть выше: — А ещё мне кажется, что я сошёл с ума. Кенсу уверенно поддался вперёд, прямо навстречу губам младшего. Крепко прижавшись всем телом, он не раздумывая ни секунды, убрал руки от лица удивленного Кима и положил их на его поясницу. Поцелуй вышел скомканным, слегка безрассудным и не очень-то умелым, но он произошёл, а его инициатором стал никто иной, как сам Кенсу. Взгляд Чонина нужно было видеть.. Выпученные от удивления глаза и руки, застывшие в воздухе от нерешительности.  Это было удивительно и абсолютно неожиданно. В голове то и дело проносилась фраза, которую Кенсу произносил лишь несколько часов назад: «- Я никогда и ни за что, не стану целовать такого, как ты, Ким Чонин!» Отстранившись первым, Кенсу также неожиданно, как ни в чем не бывало, отошёл от остолбеневшего Кима, поднял с тротуара брошенный синий зонт, открыл дверь автомобиля и сел на пассажирское сиденье впереди. Чонин же не сдвинулся с места, он лишь демонстративно провёл пальцами по своим губам, едва уловимо улыбаясь. Окно машины приоткрылось и послышалось нетерпеливое: — Мы едем? Ким поднял голову к небу, старясь остудиться под всё тем же вездесущим, холодным дождем, после чего, всё же сел в машину, пристегивая ремень. Повернувшись к Кенсу, он хотел было что-то спросить, но его тут же предостерегли: — Мы не будет ничего обсуждать. Просто отвези меня домой, Чонин. * Порой, за маской холодного безразличия могут скрываться самые сильные чувства*