Глушитель

      Медленно догорал закат, ребята сидели под козырьком чёрного хода апартаментов. Джонсон допивал бутылку пива, Салли такое не нравится, с горьковатым привкусом, содержащее достаточно большой градус. Фишеру нравится лёгкое и сладкое, по словам Ларри «говняное» пиво, может с привкусом фруктов. Они сидели в тишине, только ветер гулял среди листьев деревьев. Подвинувшись ближе к Салу, патлатый обнял его за талию и, переплетя пальцы в замок на животе протезника, устроил подбородок на голубой макушке. Фишер вздохнул полной грудью, положил свои руки поверх рук Ларри и подвинул голову чуть в бок, дабы поцеловать Джонсона в щёку. Металлист же успел перехватить губы голубоволосого своими, утягивая в нежный поцелуй. Умиротворённую атмосферу разрушил звук сообщений — приглашений на вечеринку. Пересланные сообщения были дополнены словами Эшли.       Ребят, эта вечеринка должна быть классной, её устраивает мой знакомый, он из параллельного класса, остался на второй год, но это неважно, приходите! Я уже не впервой иду туда, этот парень действительно ничего не жалеет для хороших вечеринок!       Джонсон вопросительно глянул на Салли, мол, идём или нет? Сал кивнул, он знал, что Ларри всегда за любой движ. На вечеринках подобного рода можно было халявно поесть и выпить, патлатого это устраивало на все сто процентов, и он даже закрывал глаза на то, что в девяноста девяти случаях на таких вечеринках из колонок орёт попса. Фишер снова потянулся за поцелуем, который ему тут же оформили. По спине и рукам пробежали мурашки, что не осталось незамеченным для Джонсона.       — Уже успел подсесть на ощущения? — разорвав поцелуй, но не открывая глаз, спросил патлатый.       Сал лишь усмехнулся, уложил голову на плечо Ларри, повернув её в бок, к шее Джонсона. Приятный, совсем лёгкий аромат недорогого одеколона доходил до носа Фишера, он невольно улыбнулся, ещё больше расслабляясь в тёплых и крепких объятиях. Дыхание голубоволосого невесомо касалось шеи Ларри, слегка щекотно. Он в руках будто лепесток, такой хрупкий, нежный, но если нужно всегда может дать отпор. Ларри бережет его, его сердце, как хрустальную фигурку.       — Пойдём домой, уже холодно становится, — Джонсон поднял на руки голубоглазого и отнёс в комнату, подальше от холодного осеннего ветра.       — Ларри, ну, что ты, я бы и сам дошел.       — Мне не тяжело, Принцесса, я готов тебя хоть целый день на руках проносить! Хахахах, — Ларри закружил Салли и они вместе рухнули со смехом на заправленную кровать.       Ларри уже было полез теплыми руками под футболку Салли, но был остановлен.       — Лар, давай не сегодня. Вчера уже напрыгались, — Фишер рассмеялся.       — Хахаха! Это да, вчера был прямо секс с препятствиями.       — Ну, кто же знал, что твоя тётя приедет с маленькими детьми. Не она виновата, что они так любопытны, что врываются в комнаты без стука.       — Но замок в ванной они так и не вскрыли, хоть и попытались, — Ларри ухмыльнулся. — Ладно, я чистить зубы, — прежде чем слезть с кровати, патлатый чмокнул Фишера в нос.       Сегодня хотелось хорошенько выспаться, чтобы завтра вечером не клевать носом в стакан. Медленно расстелив постель, голубоглазый тут же нырнул под одеяло, к чёрту чистку зубов, завтра утром тоже можно их почистить. Сал всегда долго погружался в сон, когда засыпал один, даже сейчас, когда Лар вроде и рядом, то тяжело было уснуть без привычных объятий и тепла со стороны спины. Сам Джонсон быстро вышел из ванной комнаты, мимолётно поцеловал голубоглазого в макушку и, захватив с комода пачку сигарет, вышел через чёрный ход.       Ларри помнил, что Фишеру не нравится табак, поэтому старался не курить при нём. Он любит его, дорожит им. Они оба не помнят, как до всего этого дошло. Вроде тогда Салли только въехал в апартаменты, повстречал добрую женщину — Лизу, а там понеслась. Ребята были так мало знакомы, но это не помешало им влюбиться.       Протезник в режиме ожидания Ларри перевернулся на другой бок, до чёртиков похолодало. Без Джонсона Сал начинал чувствовать себя одиноко. Слишком непривычно, когда рядом нет этой копны тёмных волос, которые можно перебирать пальцами и выкручивать разные косички, пучки, хвостики. Воспоминания разом нахлынули, было особенно смешно, когда Сал заплёл на голове Ларри, баранки. Салли еле откачали, а то так бы и помер со смеху.       Почувствовав, что на соседнюю половину кровати кто-то лёг, Сал заулыбался. Рука была по привычке закинута на талию Фишера, а нос уткнулся в голубую макушку. Сон пришёл моментально.       Сал проснулся, когда стрелки на часах достигали одиннадцати часов утра. Ларри рядом не было, и протезник отправился на его поиски. Первым делом, заглянув в ванную, голубоволосый почистил зубы и умылся прохладной водой, но она так и не смыла сонную мордашку после довольно долгого сна. Сал взглянул на себя в зеркало, задумавшись, медленно провёл кончиками пальцев уже по побелевшим шрамам. Раньше они казались ему более ужасающими и отпугивающими, но Ларри дал ему понять, что всё не так плохо, как кажется. Он тот, кем является на самом деле, и Ларри его любит таким, какой он есть. Нет стыда у любви, запретов не может быть. Он ему безмерно благодарен. Он точно знает и чувствует, что это любовь. Путешествие в собственные мысли продлилось недолго, как говорится, вспомнил солнце, вот и лучики. Тёплые руки обвили талию Фишера, а подбородок патлатого примостился на его плече. Взгляд Ларри устремился через зеркало в глаза Салли, рука которого, к слову, так и осталась на шрамах у щеки.       — Ты опять о них думаешь? — убирая ладонь Фишера и погладив большим пальцем израненную кожу на его лице, спросил патлатый.       — Нет, почти, — протезник улыбнулся, — всё хорошо, честно.       Салли развернулся к Ларри и заключил того в крепкие объятия.       — Просто, так тебя люблю, — с улыбкой на лице Сал ещё сильнее прижался к патлатому, утыкаясь носом в плечо.       — И я тебя люблю и поэтому хочу, чтобы ты пошёл и позавтракал со мной изумительными вчерашними макаронами и отбивными, — Ларри усмехнулся, а Салли с нулевой сложностью рассмешила пара фраз.       День в ожидании вечеринки проходил достаточно долго и скучно. Ну, как скучно? Джонсон мог бы с лёгкостью играть в юморных программах, а когда он дома, то и телевизор не нужен. Сал часто задавался вопросом, мол откуда патлатый знает столько шуток и анекдотов и, как они все умещаются в его голове, когда элементарные правила по алгебре не могут осесть хоть на миллиметре его мозга.       Шёл четвёртый час, вечеринка должна была состояться в шесть, нет смысла приходить слишком рано. Салли не любил большие скопления людей и много шума, домашний уют и тишина — нечто прекрасное, по сравнению с вечеринками. Совершенно случайно в голову пришла мысль отпустить Ларри на вечеринку одного, но не обидится ли он?       — Лар, может, без меня пойдёшь на вечеринку?       — А ты не хочешь? Не, ну я без тебя не пойду. Вдруг, кто взломает замок и украдёт тебя?       — Хахах, ну, так, пятьдесят на пятьдесят, — ему не хочется лишать Ларри этой вечеринки. — Пойдём вместе, но тогда давай потихоньку собираться.       Всё же, когда стрелки часов достигали семи часов ребята уже стояли на пороге того самого дома. С улицы была слышна музыка, а сам домик выглядел довольно мило, что хотелось остаться на улице. Глянув на Салли, Джонсон взял его за руку и повёл уже ближе к двери. В доме было много людей, как и предполагал Фишер. Всё ещё держа голубоглазого за руку, Ларри рассмотрел в толпе людей Эшли. Медленно проходя между танцующих молодых ребят, протезник больше вслушивался в песню, что играла и, про себя отметил, что нужно будет спросить у подруги название.       — Ребята, привет! Как вам вечеринка? — радостным голосом, пытаясь перекричать музыку, спросила девушка.       — Ничего так, а где можно налить?       — В том дальнем углу, — Эш показала на противоположный угол зала ладонью.       — Благодарствую, скоро вернусь, — отсалютовав ребятам, патлатый растворился в толпе.       — Эшли, а что за песня играет?       — Так это Кристина Агилера, между прочим, моя любимая исполнительница.       — Классно, мне нравится, — протезник неловко почесал затылок. — А где тот самый организатор вечеринки? Я ни разу не видел его в школе, или по крайней мере не замечал.       — Он классный парень, правда. Куда-то ушёл, буквально пару минут назад. Не буду ничего загадывать наперёд, но он мне нравится и, кажется, я ему тоже, — девушка раскраснелась, может от выпитого, а может действительно смущается. — Кстати, как вы с Ларри поживаете? В последнее время мы мало общаемся, даже скучно жить стало без ваших выкидонов.       — Нормально, просто неделя каникул уже кончается, а два дня назад приезжала тётя Ларри со своими детьми… Так что мы, можно сказать, были все в заботах.       — Интересно, а ты или Ларри так и не нашли себе по девчонке, а? — смеясь спросила Кэмпбелл, толкая Салли в бок локтём.       — Ну, как сказать. Всё… Сложно, да. А как зовут-то твоего кавалера?       — Ах, да, совсем забыла про это. Его зовут Том. Томас, правда, красивое имя?       — Я не особо разбираюсь, но рад, что у тебя всё так хорошо, — жаль, что под протезом не было видно улыбки Фишера, но всё можно было прочитать по его глазам.       В это время подошёл патлатый и протянул стаканчик с коньяком Салли. Голубоволосый почти сразу же осушил ёмкость, расстегнув нижний ремешок протеза и, вдруг потеряв из виду Ларри и Эш, немного встрепенулся и даже испугался, но взяв себя в руки, решил не теряться в толпе и, пробравшись к входной двери, вышел на улицу.       На толстом дереве, совсем рядом с домиком, висели качели, именно туда Фишер и направился. Громкая музыка всё так же доходила до слуха Салли, но на улице было даже приятней. Когда он только вошел в помещение, в нос ударил запах табака. А на улице дул свежий прохладный ветерок, небольшая доза алкоголя уже гуляла в крови не давая замёрзнуть. Слегка покачиваясь на качелях, парень просто наслаждался вечером, главное, чтобы Ларри его не потерял и не волновался. Сейчас было даже легко переносить отсутствие Джонсона, просто почему-то всё сейчас казалось намного проще и легче. С такими мыслями Сал задумался, а не было ли что-то подмешано в выпивку или в воздухе.       Песня сменилась какой-то более подвижной и веселой. В это время Фишер заметил Ларри на крыльце дома. Последний закурил папиросу и сел на ступеньки. Однозначно наркота, гаш или марихуана, хотя для голубоволосого это одно и тоже. Просто так темноволосый папиросы не курит. Поглядев по сторонам, Джонсон все-таки заметил Салли и легкими шагами направился к нему.       — А я тебя искал, ты куда пропал?       — Да, так, решил выйти подышать, — а после настала неловкая пауза, единственное, что пришло Фишеру в голову, — гашиш?       — Ну, что-то типа. Почему обратно не пойдёшь?       — Мне и тут в принципе не плохо.       — А мне без тебя плохо, — патлатый уселся на газон и положил голову на колено протезника.       Салли только начал перебирать тёмные волосы Джонсона, Ларри же докуривал папиросу, что постепенно одурманивала разум. В голову влетела дельная мысль — потанцевать. Пока они здесь, то можно делать всё, что в голову взбредёт, все остальные заняты распитием алкоголя и едой в доме.       — Принцесса?       — Да?       — Можно ли пригласить Вас на танец? — Ларри встал с места и, неумело сделав реверанс, протянул протезнику руку.       — Вот дурак, конечно, — со смехом Фишер встал с качелей и принял руку патлатого.       — Попробуешь? — почти докуренная папироса оказалась зажатой между губ согласившегося Салли.       Слегка пританцовывая, взявшись за руки, мальчики всё больше расслаблялись. Чуть опьяневшему Салу гаш сносил крышу. Неловко смеясь под песню, Джонсон сдвинул в бок протез Фишера и утянул его в поцелуй. Нежность вскоре переросла в страсть. Разорвав поцелуй, Ларри улыбнулся Салу и, не отпуская его руку, повёл в дом, Фишер, очнувшись, начал поправлять протез. Там по пути мальчики опрокинули по паре стаканчиков коньяка, конечно, по вкусу, как хороший самогон и, спотыкаясь, поднялись на второй этаж. Ларри не стал заходить в первую попавшуюся комнату, отсчитал две двери и завёл во вторую голубоглазого.       Как только дверь захлопнулась, к ней тут же был прижат Фишер. Протез был откинут в дальний угол комнаты. Уже влажные губы Ларри оставляли мимолётные поцелуи на шее Сала и противоположные им яркие багровые засосы.       — Ларри… Если нас запалят? — Тяжело дыша, голубоглазый закинул голову, слегка стукнувшись головой о дверь, подставляя шею для новых меток.       — Эш давно всё продумала, — за спиной Салли послышался звук закрытой щеколды. — Она сама не рада, когда она начинает мутить с каким-то парнем, а в дверь беспардонно врываются.       В комнату проникал тусклый свет фонаря с улицы, что придавало маленькому помещению романтической атмосферы.       Подхватив Фишера на руки, патлатый положил его на кровать. Протезник сел и обвил ногами бёдра тёмноволосого. Проявив инициативу, Сал стянул с Ларри толстовку и припал к его ключицам. Джонсон приглушенно посмеялся, в ответ на смешок получил прокусанную кожу на плече. С мыслью «что же ты творишь, Фишер», патлатый сорвался на небольшой рык, когда, голубоволосый начал зализывать ранку на плече, попутно слизывая выступавшую кровь.       — Вампир хуев, — голос Ларри прозвучал настолько томно, что даже смех не подступал, это только ещё больше раззадорило Сала.       Перед глазами сверкали фосфены, Джонсон повалил Салли на кровать. Гаш, глушитель, сейчас эти вещи можно было назвать синонимами. Расслабленное состояние и затуманенный разум, заправленные алкоголем, заглушали ненужные мысли, скованность, стеснение. Сейчас есть только они друг для друга, а их мир — эта маленькая комната.       Стянув с голубоглазого свитер, патлатый нежно провёл ладонями по израненным бокам, губами прошёлся по груди протезника, оставив между крупных шрамов несколько засосов. Провёл языком по соску, сорвав с губ Сала резкий выдох, как будто выбили весь воздух из легких.Оставляя дорожку поцелуев, не пропуская шрамы Фишера, Ларри спускался ниже. Каждый рубец был покрыт поцелуями и ласково обведён пальцами. Остановившись у ткани джинсов Салли, Джонсон, чуть помедлив, большими пальцами с небольшим нажимом провёл по ширинке, где в неё упирался стояк. Голубоволосый, клацнув зубами, прогнулся в спине. Почему-то звук расстёгивающегося ремня до чёртиков возбуждал Фишера, когда со штанами было покончено, Ларри полностью заглотил член Салли, вырвав из того громкий долгожданный стон, который на первом этаже полностью заглушала громкая музыка.       Кемпбелл стояла на кухне, где горами повсюду лежали использованные пластмассовые красные стаканчики. Неожиданно её талию обвили сильные руки, от чего девушка ойкнула.       — Эш, а куда подевались твои друзья? Я так и не успел с ними познакомиться.       — Том, это ты. Не пугай так больше, пожалуйста, — зеленоглазая с облегчением выдохнула. — Я не знаю, куда они подевались, но догадываюсь, — она усмехнулась.       — Да уж, не сомневаюсь, что они очень интересные люди с тонной и чайной ложкой загадок за спиной.       Подхватив Эшли на руки, парень посадил её на стол, который не был особо захламлён, девушка же обвила его шею руками.       — Даю десять долларов, они мутят, — приближаясь к губам Кемпбелл, посмеялся Том.       — Даже спорить не буду.       Преодолев расстояние между их лицами, Эшли соприкоснулась губами с брюнетом.       Уже достаточно растянув протезника, Джонсон, нанес лубрикант и вошёл практически на всю длину. Салли обвил ногами торс патлатого, положив ладони на его плечи, впивался длинными ногтями в лопатки Ларри. Достаточно медленный темп переходил в умеренный и более быстрый. Дыхание у обоих стало синхронным, слегка надрачивая стоявший член голубоглазого, — он так и не дал ему кончить, — Ларри прильнул к губам Сала. Патлатый оттянул нижнюю губу Фишера, прикусив её. Поцелуй получился достаточно мокрым, что после того, как металлист оторвался от губ Салли, по подбородку голубоволосого потекла слюна.       — Как мы слюни распустили, — вытирая большим пальцем вязкую капельку, усмехнулся Ларри.       Ещё пара толчков, прикосновений, поцелуев, тела обоих покрылись испариной. Они кончили вместе. Протерев живот голубоглазого влажными салфетками, которые нашёл в прикроватной тумбе, патлатый завалился рядом с Салли, укрыв их одеялом. Слышалось только сбитое дыхание, что постепенно восстанавливалось. После нескольких минут лежания, парни натянули боксеры, а после начали искать на ощупь в кровати свои джинсы.       — Так эти без дырок, значит твои, лови, — кинув в Джонсона его же джинсами, Салли попал ему в грудь.       Пуговка предмета одежды задела ранку на плече тёмноволосого, от чего он зашипел с мыслью «вот укусил же, сука, постарался». Разобравшись со штанами, парни наплевали на толстовки и уже улеглись переночевать здесь. Приоткрытая форточка резко открылась от сильного потока ветра, стукнувшись о стену. Под одеялом в объятиях друг друга начало клонить в сон. Приглушенная музыка невесомо проносилась над ухом и совсем не мешала. Казалось, что достаточно стеснительного Фишера должна была засмущать та ситуация, когда ручку двери кто-то дёрнул, но Сал и бровью не повёл:       — Нас здесь нет, — приложив указательный палец к губам патлатого, шепотом сказал протезник.       Сильнее прижавшись к Джонсону, Фишер начал медленно засыпать, тёмноволосый последовал его примеру.       — Всё! Ты проебался, Том. Я выиграла, с тебя пять долларов, — смеясь, зеленоглазая стукнула своего парня в плечо кулаком.       Опьяневшая девушка спорила со своим кавалером и постоянно выигрывала, её счастью не было предела. А суть проста, она догадывалась обо всём, что случится и оказывалась права.       — Следующая ставка двадцать долларов. Завтра утром из той же комнаты выползут Сал и Ларри, — протянув руку для заключения спора, Эшли довольно улыбалась.       — Хорошо, — несмотря ни на что, весёлый брюнет продолжал спорить со своей девушкой, надеясь на малейший выигрыш.

И завтрашним утром он выиграет спор, не зря же Джонсон поставил будильник.