Вопреки всему

- Вы что натворили, критины?- с ужасом произнес Быков. - Андрей Евгеньевич, мы..- начал оправдываться Лобанов. - Заткнись,- остановил его заведующий и снова осмотрел помещение приемного отделения. Все было вверх дном. Стулья перевернуты. Стол, вместо того, чтобы стоять посреди помещения, стоял ближе к двери, наполовину перекрывая ее. Естественно, на столе ничего не было: все бумаги, документы и какие-то канцелярские предметы валялись по всему полу. В шкафу с препаратами была трещина в стекле. - А это что за трупоподобный человек?- спросил Быков, подойдя к мужчине в больничной рубахе, который спокойно лежал и похрапывал на скамейке. - Это Сергей Павлович,- быстро ответил Романенко и встал рядом с Лобановым. - Который Тимофеев? - удивился Андрей - Который Тимофеев,- с долей жалости ответил Романенко. - Настя нас убьет,- пришел к выводу Быков.- Даже если мы спрячемся у Купитмана, она найдет нас и своими щупальцами расчленит каждого по отдельности. Тебя, Романенко, за всё, что ты ей сделал за эти 20 лет. Меня, за то, что я с ней сделал за эти 10 лет. А тебя, Семен, за то, что вы натворили с этим бизнесменом. - Так может не будем ничего говорить маме?- предложил Романенко. - А может вообще притворимся, что впервые всё это видим?- ответил Быков. - Хорошая идея, кстати,- улыбнулся Лобанов во все 32 зуба. - Это был сарказм, Сеня,- пояснил Андрей, - Какого хрена он вообще сейчас здесь валяется, а не в палате? - Мы повели его на осмотр,- начал Глеб. - Решили взять анализ крови,- продолжил Семен. - Он сказал, что он против этого. - Я сказал, что всё в порядке и это обязательно,- гордо заявил Лобанов. - Я подошел со шприцем и закатил ему рукав,- более встревоженным голосом продолжил Романенко. - А он отшвырнул Глеба и пошел к выходу,- сказал Лобанов, махнув обеими руками в сторону для большего подтверждения своих слов. - И в итоге мы вкололи ему успокоительное и он уснул,- закончил Романенко, держа руки в карманах и наблюдая за реакцией заведующего. - Я не удивлен, что только с вами, тупоголовыми идиотами, смогла произойти такая ситуация. Но и тут нестыковка,- немного поразмыслив, заметил Быков,- либо у вас память как у рыб и вы забыли половину того, что с вами произошло, либо вы настолько жукоподобные придурки, что скрываете от меня правду. - Андрей Евгеньевич,- жалостным голосом произнес Глеб. - Я сказал, что мне нужна правда, правда и только правда,- ответил Андрей так громко, отчего Тимофеев счел нужным перевернуться на другой бок и чуть не упал со скамьи. - Перед осмотром мы решили пошутить,- виновато произнес Романенко. - Именно с этого начинаются все ваши проступки,- уже тише сказал Быков и посмотрел на интернов. - В общем мы договорились, что, якобы, ничего не знаем в медицине и первый раз берем кровь на анализ,- продолжил Лобанов. Его, казалось, мало волновала вся произошедшая ситуация. Он спокойно стоял и с интересом разглядывал разбросанные вещи. - Слово "якобы" нужно вычеркнуть из вашей объяснительной,- резко ответил Андрей,- кто вам вообще сказал, что вы хоть что-то мыслите в медицине? Никто не ответил. - Так, давайте решим всё по-взрослому,- предложил Андрей,- сейчас вы кладете этого гражданина на каталку и спокойно отвозите в его палату, будто так и надо. Если встретите по пути Настю, скажете, что он потерял сознание во время процедуры. - Но ведь когда он проснется, он обо всем вспомнит и нам не поздоровится,- сказал Глеб. - Вам и без него не поздоровится, болваны. Неужели так трудно сказать, что это был его сон?- удивился Быков. - Так если он и будет считать, что мы новенькие и ничего не знаем?- спросил Романенко. - Конечно, мы же одноклеточные инфузории туфельки,- попытался изобразить своего заведующего Лобанов. - Одноклеточная инфузория туфелька у нас одна, и это Варя,- пояснил Андрей, чуть сдерживая улыбку, вспомнив о девушке,- а вы, два идиота, вы не врачи, вы какие-то непонятные тупоголовые инопланетные существа, разъедающие мой мозг. Если будет нужно, я подтвержу, что вы хорошие высококвалифицированные специалисты. - Спасибо, Андрей Евгеньевич,- улыбнулся Глеб. - Пока не за что. Вы отвозите пациента в свою палату, а я пошел искать Варю с Филом, чтобы они помогли вам убрать весь этот бардак,- серьезно сказал Андрей,- не думаю, что я обрадую их этой новостью. - Мы с ними договоримся,- сказал Семен, снова улыбнувшись до ушей. - Знаю я, Семен, как ты договариваешься. Будешь стоять возле них и угрожать шприцем, а этого делать не надо. Каким бы не был америкашка, но он мне нужен еще, а без Вари жизнь в отделении будет совсем другой,- ответил Андрей и мысленно начал уходить в себя, так как эмоции снова взяли верх над ним,- так что отвозите пациента и возвращайтесь убирать тут всё за собой. Быков вышел и направился никак не на поиски остальных интернов, а в сторону палат, где находились коматозники. Там были свободные койки, а самое главное, там была тишина и ничего не мешало наконец-таки подумать над всем, что происходит в его жизни.

***

- Через пару часов приходи в приемное отделение №3,- набрал сообщение Андрей и отправил его Варе и Филу. - Пусть эти болваны пока вдвоем помучаются,- ехидно улыбнувшись, подумал Быков о Романенко и Лобанове и устроился поудобнее на одной из коек, скрестив руки на груди. - Мне бы не помешало мнение Купитмана,- определил для себя Андрей,- он во всём всегда принимает верное решение, как ни крути. - Но рассказывать кому-то обо всём, что происходит, слишком рискованно и глупо,- рассуждая, пришел к выводу Быков,- просить помощи расставить все по полочкам в своей же голове. Верно, глупо. Я решу всё сам. - Интересно, Варя уже рассказала одной из своих подружек про этакую Санта-Барбару,- подумал Андрей и усмехнулся. Он думал обо всём, но никак не мог сказать себе о существующей проблеме. Может быть, ему было стыдно перед самим собой, а может он избегал этих мыслей, так как не знал, что ему делать, а может его стыд был как раз связан с этим незнанием. - Это же Быков, он всегда скажет последнее слово, он всегда все сделает верно,- думало подавляющее большинство его знакомых. Но это не так. - Я всю свою жизнь совершал ошибки, будто мне медом намазано идти по тому пути, где неожиданно заканчивается всё, что я строил годами. Я не хочу говорить, что мне страшно. Ни друзьям, ни родным, никому, даже себе. Потому что это не так. Я не боюсь, что будет дальше, я просто не хочу всё снова потерять. Всё, что сейчас у меня есть и что мне дорого. Никто никогда не видел сожалеющего о чем-то Быкова. Коли что-то шло не по плану, он придумывал новый, если снова не то, то в голову приходила другая идея. И так по кругу. Снова и снова. Постоянная улыбка и сарказм, полная энтузиазма голова. Но кто видел его сейчас? В палате, наполненной полу-мертвой тишиной, огородившийся ото всех, давно потерянный в себе, он молча лежал и думал: винил себя в каких-то поступках, кричал пуще, чем на своих интернов, размышлял, забивал голову воспоминаниями. Никто и не знал о существовании такого Быкова. И это его радовало. Пусть он будет перед всеми в образе тирана, а не какого-то потерявшегося щенка. - Бездействие порождает действие,- повторял несколько раз Быков, выискивая в этой фразе хоть что-то, что помогло бы ему,- а еще пивные животы и килограммы лишнего веса. Резко встав с койки, не поправив на ней простыню, Андрей, по привычке засунув руки в карманы халата, вышел из палаты и направился в сторону кабинета главврача.