Вопреки всему

Нельзя описать то чувство, когда остаются считанные часы до торжества, которое изменит всю твою жизнь. Волнение, не сравнимое ни с чем, не отпускает ни на секунду: то ли неуверенность в своем решении, то ли страх перед такими серьезными изменениями, то ли осознание того, что сейчас человек на том этапе, на котором нельзя просто так взять и всё отменить. Не желая будить раньше времени самого дорогого человека в своей жизни, Давид самостоятельно собрался и подготовил все нужное, со своей стороны, для торжества. Автомобиль, который заберет его гораздо раньше Вари, уже давно стоял около их подъезда. Следуя уже давно всем известной примете - не видеть невесту до свадьбы - мужчина специально закрыл дверь в спальню, чтобы лишний раз не окинуть взглядом так сладко спящую девушку. Застегнув рукава рубашки, надев пиджак, поправив галстук и посмотрев наконец-таки на себя в зеркало, Давид увидел перед собой уже давно не мальчишку, а мужчину в темно-синем костюме-тройке, белоснежной рубашке, черных туфлях и почти незаметном сером галстуке. - Всё по моде,- усмехнулся Давид над самим собой и направился в автомобиль, убедившись, что уже в скором времени Варе приедут помочь одеть платье, сделать макияж, да и морально подготовиться.

***

- А можно я пойду в джинсах? С такого нелепого, да и вовсе неуместного вопроса началось утро Кисегач. Она прекрасно понимала, что для Быкова подобные мероприятия никогда не вызывали радости, а уж тем более собственная свадьба. Сейчас мужчина стоял перед зеркалом и тщательно разглядывал себя: черный костюм, белоснежная рубашка, лакированные туфли. Он выглядел великолепно. И любой, кто видел его когда-то в больнице, встретив сейчас - не поверил бы, что перед ним сам Андрей Евгеньевич. - Андрей, мы же это уже обсуждали много раз. Ты выглядишь потрясающе, просто поверь в это,- подойдя к мужчине, спокойно сказала Настя. Однако заметив, что галстук-бабочка валяется в кресле, она лично принялась завязывать её. И Быков не стал противиться, как это обычно и происходило. - Я знаю, но, думаю, не имеет значения, что я пойду в удобной для меня одежде,- продолжал Быков,- я же жених и имею право.. - Давай договоримся,- предложила Кисегач,- ты посмотришь еще раз на себя в зеркало, поймешь, что выглядишь на отлично, возьмешь нужные документы и спустишься вниз. Машина уже давно подъехала. - Да, конечно,- начал ворчать Андрей,- тебе лишь бы сплавить меня куда-нибудь. - Там, в скором времени подъеду я и, если будет нужно, успокою тебя еще раз,- продолжила Настя, несмотря на нытье Андрея,- потому что сегодня тот день, который доказывает, что мы с тобой нечто большее.. Такие откровенные слова будто ударили Быкова ниже пояса и боль распространилась по всему телу. Он не был готов к подобным признаниям, поэтому и потерял контроль над своими эмоциями. И именно поэтому устал держать всё в себе и осознавать, что любым своим действием, словом, своей ложью он причиняет кому-то боль. Он просто устал жить для того, чтобы вечно прикрывать самого себя от своих же проступков. - Насть, я,- присев на тумбочку, и сложив руки перед собой в замок, почти шепотом сказал Андрей,- нам давно уже стоило поговорить. - Ты меня пугаешь,- улыбнувшись, сказала Кисегач. - Я предал тебя. И как бы мне ни хотелось, я ничего не могу сделать, чтобы как-то изменить это,- подумал Быков и, подождав несколько секунд, всё-таки решился произнести это вслух. Начатая мысль была прервана вполне ожидаемым звонком в дверь. Закон подлости снова дал о себе знать. - Что-то случилось?- спросила Настя, не обращая внимания на звонок. Однако Андрей сам открыл дверь, как всегда посчитав, что разговор может подождать. Квартиру сразу заполнили косметолог, парикмахер, несколько Настиных подруг. - Ничего серьезного, белка,- поцеловав Кисегач в лоб, Быков направился к выходу,- пусть они не испортят всю твою истинную красоту. Андрей как всегда ушел, оставив важнейший вопрос нерешенным. Единственное, что хотелось сделать сейчас - убежать куда подальше. Но Быков не мог сделать это в одиночестве и сев в машину, направился в ЗАГС, выбрав самый длинный путь из всевозможных.

***

Давид с Андреем приехали раньше всех, поэтому именно они встречали гостей, приехавших на церемонию, принимали поздравления, разговаривали с родственниками невест. К тому времени, когда все гости собрались, все темы были обсуждены, Настя и Варя вошли в зал в своих шикарных свадебных платьях. По пути к женихам, они успели поговорить с родителями, дальними родственниками, друзьями. - Потрясающе выглядите,- поделилась Настя, подойдя к мужчинам и осматривая их костюмы,- больше нервов потратили. - Зато сейчас такие серьезные,- заметила Варя, оглядывая женихов. - Да, белка, только небольшое изменение,- спокойно сказал Андрей. В душе восхищаясь тем, как выглядят и Настя, и Варя. - Что случилось?- обеспокоенно переспросила Кисегач. Спустя столько приготовлений, потраченных сил и нервов ей не хотелось услышать о каком-то недоразумении, которое все испортит. - Ничего серьезного, просто роспись перенесли на полчаса,- улыбаясь, успокоил Давид девушек. - Ну вот, всю интригу испортил,- обиженно пробубнил Андрей, но уже через пару секунд улыбаясь похлопал мужчину по плечу. На такой позитивной ноте Давида посетила гениальная идея: - Может, потанцуем?- с милой улыбкой спросил Давид, протягивая руку Варе. - Я все понял,- пробормотал Андрей, поймав на себе вынуждающий взгляд Кисегач. И обе пары закружили под музыку живого оркестра. Плавно передвигаясь в такт мелодии, время от времени оглядывая окружающих их гостей, что-то нашептывая друг другу, улыбаясь. - А теперь,- по-прежнему улыбался Андрей,- я предлагаю ненадолго обменяться дамами. Быков, протянув Настину руку Давиду, сам взял за руку Варю. И уже через несколько секунд они кружили в медленном танце под успокаивающую мелодию скрипки. Сейчас было так спокойно, как и раньше. Уютно, комфортно, легко. Казалось, нет никаких проблем, не нужно ничего решать, поступать наперекор всем, да и себе самому. - На этом и закончится наша история?- неожиданно спросила Варя, посмотрев Быкову в глаза. - Я не могу ничего сказать,- после долгой паузы, искренне ответил Андрей. - Даже странно от тебя такое слышать. - Есть только два выхода из этой ситуации,- вдруг сказал Быков, заметив, что гости засуетились. Из комнаты, где расписываются пары, только что вышли молодожены. - Интересно их услышать.- Варя была в предвкушении. - Сейчас мы танцуем до последнего звука этого шикарного оркестра. Ты идешь к Давиду, я - к Насте,- выдержав небольшую паузу, Андрей продолжил,- уже через пару минут мы идем в зал, где проводится церемония. И когда мы поставим росписи, каждый на своем листе, то больше никогда не вспоминаем о том, что было между нами. Быков говорил уверенно и довольно-таки спокойно, продолжая танцевать, будто эта речь уже была заготовлена и произнесена десятки раз. Он знал, что выбор, сделанный Черноус, в любом случае разобьет сердце. Вопрос - кому. И сумеет ли этот кто-то справиться с нахлынувшей болью. - Но всегда есть другой вариант,- без такого продолжения разговора Быков не был бы самим собой.- После окончания музыки, мы с тобой уходим отсюда вместе и никто из присутствующих больше не увидит нас. Мы в любом случае полностью изменим свою жизнь, но в этом варианте мы будем вдвоем. Андрей знал, что не имеет право так поступать. Но совесть покинула его еще в тот момент, когда он признался Варе в своих чувствах. И до этого дня он жил благодаря им. - Ты не можешь ставить меня в такое положение,- возразила Черноус. Ей было куда сложнее, потому что сейчас именно на ней лежал выбор о своей дальнейшей судьбе. Она ждала этих слов от Быкова. Долго и упорно.Варя надеялась, что он произнесет их, когда они только-только признались друг другу. Но Андрей, вероятно, даже и не думал о таком. Затем, она ждала, что он все-таки скажет их, когда она начала встречаться с Давидом. Но Быков снова молчал. Терпел и молчал. В конце концов, Чернуос верила, что Быков сорвется и скажет ей об этом после известия о свадьбе, но, опять же, все надежды были напрасны. И вот сейчас, спустя столько времени, несмотря на всю проделанную работу Насти по подготовке к свадьбе, да и всей их команды, Быков все-таки произнес то, чего Черноус ждала несколько месяцев. Андрей признался, что готов на большее. - Фортепиано замолкает,- предупредил Быков,- сейчас или никогда. - Сейчас или никогда,- шепотом повторила Варя.