"Нам время являлось помехой..."

      — Здравствуй, Майкл, — с некой печалью в голосе начала разговор Крис.       — Алло, да, привет! Что у тебя нового? — с привычной простотой ответил он.       — Уж новостей у меня немало… Не хочу кривить душой, поэтому… Мне нужно сообщить тебе, что это наш последний разговор. Я долго думала, как сообщить тебе об этом, но решила рассказать всё как есть. Я уеду, надолго… Навсегда. Эмм… В Европе мне сделали очень заманчивое деловое предложение, от которого я не смогла отказаться. Мне придётся сменить номера и, вероятно, разорвать все мои связи в США. Я не вернусь. Не смогу, — во время этого монолога по щекам девушки текли горячие слёзы, которые по ощущениям словно прожигали её кожу. Изобретательница была просто обязана лгать певцу, ведь иначе он счёл бы её безумной.       — Боже… — если слышно выдохнул Джексон, пытаясь найти хоть какие-нибудь другие слова для ответа.       — Можешь ничего не говорить, я понимаю. Просто послушай, прошу. Тебя ждёт великое будущее, я в этом уверена! Твоя доброта и твой талант в дальнейшем прославят твоё имя ещё больше. Но твоя жизнь… Как и жизнь любого другого известного человека с каждым годом будет казаться сложнее. Это нормально, но я бы хотела, чтобы ты избежал этой участи… Боже! Я очень этого хочу! — голос Крис срывался всё чаще, и её речь становилась слишком эмоциональной.       — Послушай, Майкл! Послушай меня, и ничего не говори. Когда-нибудь, через некоторое время, в твоём окружении будет очень много злых людей. Не все они знают, какой ты не самой деле. В будущем ты познакомишься с мальчиком. Его имя — Джордан Чандлер.  Ты захочешь помочь ему и поможешь, но он, а точнее его родители не смогут оценить твоей благодетели. Они подадут в суд, ложно обвинив тебя в ужасных действиях. Не спрашивай меня ни о чём, пожалуйста. Ты можешь мне не верить, но когда придет время вспомни мои слова и не дай семье Чандлера опорочить твою честь. Я не хочу, чтобы ты страдал…       На самом деле Майкл не слушал девушку, в его голове повторялись лишь фразы о её окончательном уходе из его жизни.       Он не хотел её терять. Если бы она узнала, как сильно он привязался к ней и как сильно её полюбил, может тогда она изменила бы свое решение и забыла бы про чертов европейский контракт?       Как жаль, что певец не мог вымолвить и слова, хотя внутри он кричал от боли разбитого сердца. Он любил её… Даже сильнее, чем когда-то любил Брук Шилдс. Майкл постоянно думал о Крис, он вспоминал их первую встречу, лучик солнца, игравший в её русых волосах, манящий нежно-розовый цвет изящных губ и бесконечно глубокие, вечно печальные глаза.       О боже! Как он желал наполнить её взгляд радостным блеском. И вот теперь, когда его любовь в очередной раз покидает его, он не может сказать и слова.       «Слабак! Ничтожество! Неудачник!» — думал про себя парень. Хотя теперь он был уже мужчиной — мужчиной, который ненавидел себя за своё бездействие.       — Я хочу сказать, что каждый наш разговор был очень важен для меня, — продолжила Крис. — Я рада, что мне посчастливилось иметь такого друга, как ты. Если бы жизнь была проще, то я бы обязательно приехала к тебе, и мы виделись бы так часто, как только это возможно. Ты мой единственный близкий человек, я никогда не говорила подобное кому-либо. Но как бы больно мне сейчас не было говорить эти слова, я всё равно их скажу. Не ищи меня, пожалуйста. Забудь меня, если сможешь… И…       — Я не смогу, — тихо добавил он.       — Пройдут года, и ты всё равно меня забудешь. Я верю, что у тебя будет счастливая жизнь, семья, карьера. Я хочу в это верить.       — О боже, Крис! Какая счастливая жизнь?! Ты покидаешь меня, как покидали и другие. И это будет повторяться бесконечно! Не нужно меня успокаивать! Хочешь уйти, исчезнуть, как делала это раньше — удачи! И ты права, я забуду тебя, — буквально за секунду певца охватила ярость.       Он был зол на себя, но ненароком отразил свои эмоции на возлюбленной. Майкл уже не боялся признаться себе, что в очередной раз упустил шанс на счастье. Порой ему казалось, что его стиль жизни никогда не позволит создать семью, и только из-за этого убеждения он не хотел насильно удерживать Крис близ себя. Разве сможет ОНА, такая свободолюбивая, умная и исключительная быть с человеком, который не способен обеспечить её самым банальным, но, в то же время, самым важным — вниманием? Рядом с ней должен быть самый лучший мужчина, каким Майкл себя уж точно не считал.       Тем временем Крис даже не догадывалась о переживаниях певца, ей казалось, что он просто обижается на неё, в следствие чего и молчит. Сама же девушка сумела справиться с порывами слёз, как только услышала голос Джексона. Его злость была ожидаема, поэтому Коусен хоть немного, но всё же контролировала ситуацию.       Конечно может показаться, что Крис вела себя подозрительно холодно и спокойно в подобной ситуации, но это была лишь очередная маска. На самом же деле изобретательница просто не могла понять, что с ней происходит. От одного только голоса Майкла девушку бросало в жар, а сердце начинало биться чаще. Для человека науки такие симптомы могли является лишь признаком сердечно-сосудистого заболевания, но не это мучило Крис. Она была влюблена. Первый раз в своей жизни, за двадцать семь с половиной лет она по-настоящему влюбилась. Это чувство было новым для неё, ведь раньше она не испытывала особого интереса к каким-либо конкретным людям — наука была её истинной страстью.       После длительной паузы мужчина всё же заговорил: — Прости. Я был слишком резок. Я услышал тебя, и любые мои слова в этой ситуации не имеют «веса». Могу сказать только одно: где бы ты не была, чтобы с тобой не происходило, ты всегда можешь на меня положиться. Если вдруг ты почувствуешь себя одинокой, то я всегда приму тебя в своем Неверленде. Если ты хочешь найти меня, не старайся, я сам тебя найду, если почувствую, что нужен тебе. Надеюсь, ты поймешь меня правильно — я люблю тебя Крис, — тихо, даже смущенно высказался певец.       — Боже… Я… Я… Боже! — голос девушки дрожал больше чем обычно. —  Я… тебя… любл… — она не успела закончить фразу, ибо Майкл повесил трубку.       Мысль о том, что он навсегда потерял девушку, отвечающую ему взаимностью, была невыносима. Он не стал перезванивать. Импульсивно вычеркнув её номер из записной книжки, Джексон собрался скрыться в самой отдаленной комнате своего дома, дабы осознать произошедшее.