Его зовут Эйгон Таргариен, ты должен защитить его

      — Кто ты? — Арагорн выхватил кинжал из-за спины и нацелил его на незнакомца.       — Мое имя Мирним, Белый Алмаз. А ты Арагорн, сын Араторна. — Мирним нагло улыбался, показывая ровные белые зубы.       — Ты эльф. — Нуменорец удивленно оглядел юношу. Длинные волосы подхвачены кожаным шнурком, но выпущенные сбоку пряди скрывали уши, телосложение изящное и легкое, он напоминал Арагорну Леголаса Зеленолиста, но кроме фигуры между ними не было ничего общего, тем более, что Мирним был выше. Весь его облик источал опасность, но его глаза казались нуменорцу очень знакомыми, металлический оттенок уменьшал сходство, но оно никуда не исчезало.       — А ты проницателен, величество.       — Как ты попал в этот мир и кто ты? — Арагорн напрягся, хотя чувствовал, что незнакомец не хочет нападать. Пока.       — Король хочет поговорить? Что ж, сам напросился. — Мирним скинул плащ, расстелил на земле и сел на него, проделав все это под пристальным взглядом Короля. — Слушай же, величество, моя история не понравится тебе. Меня бросили совсем ребенком, и отправили в этот мирок. Уже несколько сотен лет я живу здесь. Я знал Эйгона Завоевателя еще мальчишкой, я много повидал, такого, что тебе и не снилось. А Иные… ты знаешь кто это, верно? Я еле ускользнул от них. Против них почти невозможно выстоять, их холодные голубые глаза… — он передернулся. — Скоро Зима придет, и все эти люди, что зовут себя великими королями, пополнят их многочисленное войско. А ты ведь спас Короля Севера, этого Джона Сноу, я даже стал уважать его, но он все равно должен был умереть. Не дергайся, тебе же интересно, что было дальше, — заметил эльф, глядя, как Арагорн дернулся, намереваясь вонзить свой кинжал ему в сердце. — Так-то лучше. Еще вопросы будут?       — Я нашел здесь ацелас, а здесь он не растет. Как он попал сюда? — Нуменорцу не нравилось болтать с этим подозрительным типом, но у него было много вопросов. А холодный разум доминировал над эмоциями.       — Ты нашел мой старый щит? Там было зернышко ацеласа, оно проросло, потому что рядом был Истинный Король. — Последние слова он произнес с сильной иронией. — Я принес его с собой. Удачно, верно?       — Почему ты напал на меня и написал то письмо? У меня много вопросов. Откуда ты знаешь, что происходит в Средиземье, если ты здесь? — Арагорн чувствовал, что Мирним просто издевается над ним и собирается убить его. Он не забыл, что где-то около эльфа в снегу лежит его медальон. Он теплый, значит, должен растопить снег.       Эльф рассмеялся.       — Мне многое известно, Король Элессар, не могу же я забыть о том, что у меня есть сестра. А убить тебя… Довольно заманчиво стать двойным Цареубийцей. — В голове нуменорца появилось еще больше вопросов, и он не мог понять, что вообще происходит, ему это все казалось очень глупо и нелепо. Сейчас он проснется и забудет этот странный разговор со странным эльфом, который все больше и больше казался ему знакомым. Он решил задать самый безобидный вопрос, чтобы пока Мирним будет рассказывать, продумать план действий.       — У тебя есть сестра?       — Да, и скоро у меня появится племянник. — Наглая улыбка опять показалась на лице эльфа.       Арагорн не совсем понял Мирнима и просто сказал:        — Это прекрасно.       — Дорогой зятек, неужели ты думал, что я не захочу узнать, на кого моя дорогая сестрица променяла свое бессмертие?       — Что ты… — Арагорн пошатнулся от новости о новоприобретенном родственнике.       — Тебе следовало вернуться к Арвен, когда я просил, но теперь я сделаю это вместо тебя. — Он встал и подобрал медальон, который, как оказалось, лежал под его сапогом.       — Стой! За что ты так ненавидишь меня? — Нуменорец не мог понять, что происходит. Неужели у Элронда есть сын, о котором он ничего не знает?       — Ты занял мое место, — голос Мирнима был полон яда. — Отец воспитал тебя как своего сына и забыл обо мне, но я помню все. Теперь Белый Алмаз вернется, и отомстит.       Арагорн понял, что разговоры закончены, и пора действовать. Прицелившись, он метнул кинжал в эльфа, но, к его изумлению, Мирним обернулся и перехватил рукоять кинжала на лету. Он разжал кулак, и оружие полетело в снег. Теперь Следопыт действительно испугался. За всю свою жизнь он не видел подобного, этот эльф мало напоминал обычного эльфийского бойца. Арагорн расстегнул ножны и, отбросив их в сторону обнажил меч. В фехтовании равных ему почти не было, мало кто мог одолеть Короля Воссоединенного Королевства Гондора и Арнора. Он побежал в сторону эльфа, но когда он намеревался сделать выпад, эльф вытащил из-за спины руку, в которой непонятно как оказался меч и отвел удар. Арагорн поскользнулся на стоптанном снегу и чуть не упал, но, удержав равновесие, развернулся и нанес удар, которого его противник не ожидал, поэтому Мирним лишь успел встретить его клинок. Между ними завязался бой. Эльф, выросший среди людей и человек, выросший среди эльфов кружили между белых чардрев с красными, словно кровь, что прольется здесь листьями. В пылу сражения Арагорн не обратил внимания на оружие противника, но стоило ему присмотреться получше и его замутило от воспоминаний об этом клинке. Полуторный клинок, валирийская сталь и драконы, изрыгающие пламя на рукоятке. Нуменорец понял, что это за меч и кому он должен теперь принадлежать. Арагорн как следует размахнулся и со всей силы обрушил Андрил на противника. Мирним достойно встретил удар и эльфийский клинок встретился с валирийским. Но каким бы не был меч, исход поединка всегда зависит от мастерства и силы соперника, а Король Воссоединенного королевства Гондора и Арнора обладал недюжинной силой, поэтому чаша весов склонилась в пользу Арагорна. Выбив меч из рук Мирнима, нуменорец поднял его из снега, и взвесив на руке, произнес:       — Этот меч тебе не принадлежит, где ты его взял?       — Забрал у его предыдущего обладателя, и с тех пор он со мной.       — Этот меч принадлежит наследнику Железного трона, кто-то расстался с жизнью из-за твоей прихоти? — тон Короля был суров, он не был намерен просто так это оставить, тем более что Владыка Элронд не просто так изгнал этого эльфа из Средиземья.       — Я уже не помню его имени, я забрал его незадолго до его смерти. Он все шептал: «Отец, за что?», вокруг кипела битва, повсюду были горы мертвых тех, я просто разжал его ослабевшие пальцы, а он все вспоминал отца. — Эльф нервно поглядывал на острие меча, направленное ему в сердце.       — Я отдам меч его законному наследнику, когда придет время. Ножны сохранились?       Мирним помотал головой и наконец отважился спросить:       — Что ты сделаешь со мной? Лишишь жизни?       — А что скажешь ты? Какое наказание ты заслуживаешь? — Арагорн выжидательно и с интересом посмотрел на эльфа. Тот весь сжался, но все же заговорил:       — Ни одно живое существо не заслуживает того, что произойдет с Вестеросом очень скоро. — И, наклонившись ближе к нуменорцу, прошептал: — Иные…       — Верни мне медальон, — потребовал Арагорн.       Мирним прижал руку к груди:       — Не оставляй меня здесь. Возьми с собой.       — Я пришел сюда, чтобы спасти мир живых, я не побегу как трусливая крыса, это мой долг!       — Но твой ребенок…       — На кону судьба мира, который я должен спасти, и ты мне в этом поможешь, Мирним. — Арагорн протянул руку своему недавнему врагу.       — Никогда бы не подумал, что возьму твою руку, величество. — Эльф усмехнулся и принял руку Короля.

***

      Санса открыла окно и впустила ворона.       — Джон, здесь птица, у нее письмо. — Девушка была в замешательстве. Она осторожно отвязала послание. — Здесь трехглавый дракон, печать Таргариенов. — Она сказал это почти испуганно. — Джон… — позвала она жалобно брата.       — Дай письмо мне, Санса. — Голос Сноу был уставшим, но невероятная новость выбила из него весь сон.       Девушка подала брату письмо, он сломал печать и углубился в чтение.       — Ну? — спросила Санса, ей не терпелось узнать, что дочери Безумного короля нужно от Севера.       Закончив чтение, Джон лишь вымолвил:       — Мне нужно на Драконий Камень.       — Ну уж нет. Ты только пришел в себя, да и это может быть ловушкой Серсеи.       — Это письмо написал десница королевы — лорд Тирион.       — Тирион, — почти эхом отозвалась Санса, но тут же добавила: — Откуда ты знаешь, что писал он?       — «Все карлики бастарды в глазах собственных отцов». Его фраза.       — Но Джон, Старкам не везет на Юге, вспомни Робба и отца, лишь одна я выжила, — сказала она с мольбой в голосе.       Он посмотрел на девушку и произнес с горечью:       — Я не Старк!