Его зовут Эйгон Таргариен, ты должен защитить его

      Перед ним стояла молодая женщина. Она была красива. Очень красива. В темные вьющиеся волосы были вплетены зимние розы. Серые глаза сосредоточенно смотрели перед собой, маленькая ладошка сжимала меч. Он узнал ее. Лианна.       — Миледи, миледи, — он попытался подойти к ней, но она с каждым шагом отдалялась от него. Тогда он остановился. — Вы слышите меня?       Женщина медленно повернулась к нему и протянула руку, в ней что-то было.       Арагорн стоял довольно далеко и не мог разглядеть, что она показывала ему. Он попробовал сделать еще шаг, но Лианна снова отдалилась от него.       Подул сильный ветер, и женщина разжала руку. Арагорн поймал холодный кусочек металла на шнурке, и услышал едва слышное: «Север…», Лианна прошептала лишь это и растаяла как призрак.       Нуменорец разжал кулак и увидел небольшой кулон в виде лютоволка, изрыгающего пламя.       «Что это?» — подумалось Арагорну, и тут он проснулся.       Нуменорец резко сел и нахмурился. Они были на Драконьем Камне уже четыре дня, но такое видение посетило его впервые.       Арагорн тихо встал и оделся. Он порылся в своих вещах, достал лориэнскую веревку, позаимствованную у самой Лесной Владычицы, кинжал из гномьей стали, и вылез в окно.       Ночь была тихая, безлунная. Огромные скалы, напоминающие о Мордоре, хоть и не были такими черными и наполненными злом, все же могли навести страха на случайного гостя. Арагорн тихо перелез через огромное крыло каменного дракона и оказался на крыше. Он огляделся. Ему нужна была Башня Морского Дракона. Мейстера у Дейенерис не имелось, зато воронов было предостаточно.       Бесшумно ступая по крыше, обходя каменные изваяния нуменорец, наконец, достиг нужной башни. Крепко сжимая в руках веревку, один конец которой был привязан к хвосту гигантского дракона, покровительственно раскинувшего крылья над крышей башни, Арагорн скользнул в окно, которое предварительно открыл с помощью кинжала.       Король Воссоединенного Королевства Гондора и Арнора крался как вор, боясь привлечь к своей персоне внимание обитателей замка. И пока это ему удавалось.       Арагорн приблизился к покоям мейстера, где находились вороны. Осторожно отпер дверь кинжалом и решительно вошел внутрь. Он огляделся в поисках пергамента и чернил, а найдя, подошел к клетке с воронами и зашептал что-то на синдарине. Один из воронов посмотрел на него черным немигающим взглядом, и на мгновение нуменорцу показалось, что глаз у него трое. Наконец, ворон встрепенулся, помахал крыльями, и Арагорну в руки упало длинное черное перо. Он обмакнул его в чернила и начал писать.

***

      Это ее родина, здесь она родилась и выросла. Здесь прошли лучшие годы ее жизни. Она покинула свой дом с отцом, но в Королевской Гавани потеряла все: своего отца, сестру, мать, братьев и свое имя. Она стала никем. Никто. Она не имела право на имя. Она выживала. Все время сражалась. Она мстила. Убивала. Рисковала жизнью. Она обрела силу. Стала Безликой. Тысячи лиц, тысячи имен. Но она никогда не переставала быть Арьей Старк, дочерью Неда и Кейтилин Старк. Она истинная северянка. Винтерфелл ее дом. И она вернулась, чтобы занять место, которое принадлежит ей.       Снег хрустел под копытами лошади, на которой восседала хрупкая молодая девушка. Большие серые глаза жадно смотрели на замок, который она не видела много лет. Но вот она здесь. Арья Старк вернулась домой!

***

      Было тихо, как при восходе солнца, и только скрип пера нарушал эту тишину. Санса сосредоточено писала письмо Джону, стараясь не упустить ни одной детали. Хоть ей и нравилось править в его отсутствие, она хотела, чтобы он приехал. Несмотря на приезд Брана, ей было очень одиноко. Брат немного пугал ее и говорил странные вещи. «Теперь я Трехглазый ворон», — эти его слова не выходили из головы, что бы они не значили. От Джона веяло спокойствием и уверенностью в завтрашнем дне. Несмотря на детскую неприязнь к бастарду отца, девушка стала испытывать самые теплые чувства к брату. Хоть ее и задевало, что его величают нынче Королем Севера.       Санса положила руку на немного выпирающий живот и тихо вздохнула. Она носила ребенка от человека, которого ненавидела больше всех на свете, который стал ее главным мучителем. Даже Серсея вызывала меньшую неприязнь. Ребенок пугал девушку. Каждый день она как молитву повторяла: «Я буду любить тебя. Ты станешь моим сокровищем. Мама полюбит тебя», — но с трудом верила своим словам. То она радовалась, то пугалась. Санса боялась, что сойдет с ума. Она понимала, что многие люди презирают ее, многие не любят. Нельзя понравиться всем. Но больше всего она боялась за свою жизнь. Еще в детстве она совершила огромную ошибку, за которую пришлось заплатить самую высокую цену. Она рассказала Серсее о планах отца. За это он лишился головы, а Санса стала заложницей Красного замка. Но она была ребенком. Не понимала, что творит. Искренне верила в красивые сказки, песни о рыцарях, и думала, что мир прекрасен и безобиден. Но суровая реальность чуть было не убила ее.       В дверь постучали.       — Я просила не беспокоить меня.       Из-за двери донеслось шуршание, возня и испуганный голос одного из стражников доложил:       — Миледи… Это… Там… Важно… Кто-то… Она… Ушла… Странная такая…       — Входите уже. — Санса отложила перо и надела маску суровой леди Винтерфелла.       В Великий чертог ввалились Конер и Хенк. Тяжело дыша и сбиваясь, они одновременно пытались что-то сказать.       Девушка сурово посмотрела на них, и они замолчали. Наконец Хенк, запинаясь, проговорил:       — Мы велели ей ждать. Мы стояли рядом с ней, а…       — …а когда повернулись, она пропала, миледи, — закончил Конер. — Та девчонка из Зимнего городка.       Санса безучастно слушала стражников.       — Так, спрашивала, про сира Родрика.       — Родрика.       — И Мейстера Лювина.       — Лювина…       Услышав знакомые имена, Санса в изумлении подняла голову. Ей вспомнилась сестра. Арья-Непоседа, Арья-Лошадка. Ее волосы были похожи на воронье гнездо. Они дразнили ее с Джейни Пуль все время.       — …не утруждайте себя, миледи, мы ее найдем.       Санса улыбнулась и проговорила:       — Не нужно, я знаю, где она.       Девушка встала и с улыбкой поправила меховой плащ.

***

      В крипте было тепло. Огромные каменные статуи Старков обитали в этом месте. Ей с раннего детства рассказывали о каждой из них. Но тот кто рассказывал, сейчас сам стоял здесь холодным изваянием, глядя на нее неживым взглядом. Он даже не был похож на себя.       Ее натренированный слух уловил стук каблуков, кто-то спускался в крипту. Затем раздалось шуршание платья и… тишина.       — Мне называть тебя леди Старк? — холодный, бесчувственный голос убийцы. Она годами тренировала его. И теперь почувствовала страх… и смятение, но…       — Да!       Арья услышала в голосе сестры непривычную решимость, твердость и уверенность. Она была удивлена, Санса не была испугана ее тоном. Арья повернула голову вбок и… увидела настоящую северянку, леди Винтерфелла. Ее сестра очень изменилась. На лице никакой мечтательности и… глупости, которая украшала ее хорошенькое лицо в их последнюю встречу. Встретившись с Арьей глазами, Санса тепло улыбнулась и подбежала к сестре, заключив ее в объятья. Арья немного смутилась и удивилась такой сердечности. Даже находясь в объятьях сестры, ее лицо походило на маску.       Она первая отстранилась и поглядела в лицо улыбающейся девушке с некоторым смущением.       — Зря ты сбежала от стражи. — Голос леди был очень звонок и разносился по всей крипте.       — Я не сбегала, — Безликая покачала головой. — Стража тут плохая.       Пока Арья говорила, Санса смотрела на нее во все глаза. Маленькая забияка очень выросла за прошедшие годы, и если бы не нищенские лохмотья и нечесаные волосы, вполне могла бы сойти за привлекательную молодую девушку. Она стала больше походить на свою тетю Лианну. Острые черты лица разгладились, лошадиное лицо округлилось, а большие серые глаза по-старковски украсили ее.       Санса улыбнулась шутке сестры.       Арья тоже оценила северную принцессу и одобрительно заметила:       — Тебе идет, леди Старк, — правда последние два слова прозвучали несколько иронично, видимо девушка не забыла, что Санса теперь носит титул их покойной матери. — Джон оставил тебя править?       — Да, — леди Винтерфелла вспомнила о дружбе Арьи с Джоном, вот уж ей Король Севера точно обрадуется, да и сама Арья приехала явно не ради нее, Сансы Старк. — Надеюсь, он скоро вернется. Я помню, как он рад был видеть меня, а рядом с тобой у него сердце остановится.       Арья впервые заулыбалась, ее серые глаза так и засияли от восторга.       Обе девушки опустили глаза, и призадумались, но… их взгляды вновь сошлись на лице одной статуи.       — Не похож на него! Каменщик не знал его в лицо!       — Все, кто знал его в лицо — мертвы…       — Мы — нет! — Девушки опять встретились взглядами, и теплая улыбка словно согревала их искалеченные души.       — Говорят, ты убила Джоффри, — голос младшей Старк повеселел, словно убийства стали ее излюбленной темой. — Это правда?       — Хотелось бы, — Санса опять улыбнулась.       — Мне тоже… Я так разозлилась, когда меня опередили… У меня длинный список, но он был первым.       — Список...?       — Кого я хочу убить, — Арья говорила совсем серьезно, но Санса рассмеялась. Арья тоже усмехнулась, зная, что сестра будет не в силах понять и принять, через что она прошла и что с ней случилось.       — Как ты добралась до Винтерфелла? — еще с детства Санса знала, что на подобные темы с Арьей лучше не говорить, а главное не спорить, поэтому она решила перевести разговор в другое русло.       — Долгая история, видимо, твоя тоже…       — Да… и не очень приятная.       — Как и моя…. Но они еще не окончены!       — Нет, пока…       После этих слов сердце Арьи словно оттаяло, и она крепко обняла сестру. Отстранившись, Арья с улыбкой заметила:       — А ты располнела, — сказала она, словно вспоминая старую шутку короля Роберта.       — Нет, Арья. Я беременна!