"Безликий" в толпе Титанов.

      Холодно и сыро.       Медленно запрокинув голову, раскрыл глаза. Каменный потолок, на котором видны водяные и грязные до жути испарины.       Кап!       Жидкая субстанция, собравшись в каплю, плюхнулась мне промеж глаз, заставив брезгливо вздрогнуть.       Опустив голову, встретился с железной, массивной решёткой в двух метрах от меня, которая отделяла камеру от коридора. В двух местах висели факела, и тихонько, облокотившись на стену, дремал охранник.       Попытавшись пошевелить конечностями, я с ужасом осознал, что был полностью «запечатан» в железную непонятную штуковину, которая крепко сжимала меня со всех сторон.       Что это за древность! Повсюду такое старьё, явно не способное сдержать гуля.       «Это не база CCG. Но, а что же тогда?! Не мог же я сдохнуть... Хотя, подождите... Твою мать, пристань!»       Разозлившись, я встрепенулся, попытавшись выгнуться. Железка не треснула, но лишь издала страшный, режущий уши скрип.       «Я должен выбраться отсюда! Что бы мне это не стоило...»       Напрягшись, стиснув зубы, сделал несколько дыр в железке, выпустив алое кагуне.       Стражник, встрепенувшись, с ужасом посмотрел на меня, когда я выбирался из оков.       Не прошло и секунды, как он ломанулся куда-то по коридору.       Похоже, за старшими. Нужно торопиться…       Высунув ногу из развалины, с наслаждением потянулся как конечностями, так и кагуне. Поправив чёрные волосы, подошёл к решётке. Мгновенье, и кагуне рассекает железо, освобождая мне путь. Вышел в коридор, который не особо меня прельстил: каменные стены, кое-где поросшие грязью, освещённые теми же факелами из средневековья.       Но проблема заключалась в том, что какую сторону выбрать? Туннели тянулись так, что не было видно их конца.       Встав посередине, покрутил пальцем, вспомнив дедовский способ, проговорив:       — Раз. Негоже переминаться с ноги на ногу. Два. Садись на корточки в позу сонкё! Делай сико! Три. Включайся с ног до головы. И во всю мощь!* — Выпал правый проход со стороны моей камеры, куда и побежал охранник, значит мне в противоположный ход. …       Ломанувшись по коридору, Ута держал щупальца наготове: два около висков, одно защищает с тыла. Поднявшись по лестнице вверх, гуль как ни странно никого не встретил, в коридорах пусто. Двери, что попадались на пути, были крепко закрыты, поэтому ничего не оставалось, кроме как бежать вперёд.

***

      — Как снял?! Это невозможно! — Ханжи зажала бумагу. — Вот так сила! — Улыбнулась та.       — Если он сломал «бочку», то решётка ему нипочём. Собрать солдат на каждом выходе из подземного туннеля. Пусть будут готовы сражаться, кажется мне, что он не простой человек. Он не должен уйти. — Блондин, хмуро посмотрев на доложившего и проводив его взглядом, обратился к Ханжи. — Так вот, про кого ты мне хотела рассказать.       — Да, Эрвин. — Встала из-за стола.       — Будьте готовы использовать Йегера.       — Хм, это хороший способ проверить силы обоих. — В глазах Ханжи загорелся задорный огонёк. …       Поднимаясь с уровня на уровень, парень пять, может, пятнадцать минут бежал по каменным помещениям, но спустя секунды показались деревянные балки, а после и покрытия деревянных помещений, появлялись окна, в которых виднелась улица.       Резко остановившись, Ута закрыл глаза и прижался к стене, слушая.       «Топот человеческих ног, неужели собираются на улице? Похоже, ради меня стараются…»       Ухмыльнувшись, гуль, оторвавшись от стены, вальяжно направился по запаху человечины.       Вскоре, наткнувшись на большую железную дверь, что слегка была приоткрыта, гуль дёрнул за ручку, потянув на себя. Свежий воздух ударил в лицо. Солнце, что стояло в зените, ярко освещало местность. Привыкнув к свету, Ута встретился с взглядами солдат, что собрались на улице, встав полукругом около выхода.       В самом центре отряда стоял Эрвин Смит, с любопытством наблюдая за вышедшим парнем. Его неординарная внешность уже вызывала интерес, а сила заставляла стоять настороже.       Нахмурившись, блондин чуть вышел вперёд, схватившись за ручку УПМ.       Кроваво-чёрные глаза гуля ярко блеснули на свету, ветер прошёлся по волосам, подняв их. На лице появилась детская улыбка.       Люди, вытащив клинки, направили их в сторону гуля, приготовившись атаковать. Начали подходить, окружая.       — Я сдаюсь! — Поднял татуированную руку. Медленно направившись в середину строя ближе к капитану.       Солдаты, перейдя в бег, полностью окружили парня, железными клинками, так, что пару сантиметров и они коснутся кожи. Гуль, вытянув руки перед собой, посмотрел на Эрвина.       — Да кто ты такой? — Сурово посмотрев парню в глаза, Эрвин подошёл на шаг ближе, вытащив кандалы.       Гуль, ступив на шаг к Смиту, склонив голову, прошептал, так, чтобы слышал только он. — Твоя смерть…       Резким движением гуль нагнулся, ударив свободной рукой в брюхо Эрвина, с лёгкостью прорубив его насквозь.       Вытащив из плоти окровавленную руку, облизал палец, пробуя тёплую кровь.       Эрвин, зажав рану, повалился на землю. Несколько солдат, подбежав к капитану, старались спасти ему жизнь, но кровь, обильно стекая, образовывала под ним горячую и липкую лужу. Мужчина, попытавшись собрать все силы в кулак, крикнул:       — Убить!       На тело гуля посыпался град ударов, но не один не смог поцарапать белую кожу, тем более ранить. Клинки воинов безнадёжно раскалывались, становясь непригодными. Люди в испуге пятились назад.       Ну а те, кто не терял воинственный дух, нападали и тут же погибли от ударов гуля. Когда атаки закончились, Ута был весь в крови, всё стоя на своём месте, равнодушно смотрел на Смита, что, скорчившись от боли, одиноко лежал посреди улицы.       — Хм, а ещё людьми называетесь...       Пройдя мимо умирающего, гуль бросил взгляд на расступающихся перед ним людей, пока перед его взором не появился парень.       Низкого роста с грубо подстриженными короткими чёрными прямыми волосами с чёлкой, разделённой прямым пробором. Он смотрел на гуля своими узкими пугающими глазами серо-голубого цвета с чёрными кругами под ними.       Гуль равнодушно посмотрел на парня, как тот в то время, нахмурившись, прожигал Уту взглядом.       — Я убью тебя… — Прохрипел капрал.       Хмыкнув, Гуль поднял голову, жмурясь от яркого солнца, сложив руки на бока.       — Вот… Голуби тоже так говорили, эти никчёмные солдаты пытались убить, но а что сделаешь ты?! У меня нет слабых мест, дурень!       Рассмеявшись, Ута убийственно посмотрел на Леви. — Скорее, будет наоборот.       Не шелохнувшись, гуль засунул руки в карманы штанов, активировав кагуне-ринкаку. Какухо, надувшись, разорвалось, выпустив три прекрасных щупальца, что словно хвосты плавно перемещались за спиной Уты.       — В наши времена трагедии уже не в моде. Почему бы не добавить больше веселья?