"Безликий" в толпе Титанов.

***

      — Как поступим? — Присев на корточки, Кони рисовал тонкой палочкой по мягкой земле.       — Я сделаю это. — Сжав кулак около груди, Эрен стоял с полным лицом уверенности и непоколебимости.       Хм, но, а на самом деле, в его душе творился настоящий ураган, что сметал всё на своём пути.       С одной стороны, он не понимал, как можно просто взять и убить тех, кто был так близок… А на деле, так далёк.       Его сердце переполнял ужасный страх. Но с другой стороны, в уголке сердца зарождалась ненависть к Леви, Ханджи.       Он и не мог подумать, что такие люди способны на предательство. Слова командора всегда были правдой, но и в этот раз он хотел верить, что это правда.       Больше всего он боялся не за себя, а за своих друзей и товарищей. Что будет с ними? Выживут ли они, смогут ли…       Самый напряжённый момент был ввести в курс Микасу и Сашу, что подошли позже, но спустя несколько неудачных попыток, они всё же приняли это, хоть и не были полностью в этом уверены, но они были готовы к атаке.       — Капрала нужно выманить из крепости… Если бой начнётся там, то пострадают ещё солдаты, да и титану не развернуться. — В задумчивости почесав макушку, Кони посмотрел на Эрена, что тихонько сидел рядом и начинал закипать.       — Нет. Нужно напасть сейчас! —  Вспылил Йегер.       — Нет, Эрен, сейчас как раз-таки самое неудобное время. Завтра, скорее всего, нас заставят убираться во дворе. Оставшаяся кучка солдат уезжает на несколько дней к стене «Шина». Остаёмся только мы и они. Выманить его за пределы крепости не составит труда. — С уставшим видом закончила Микаса. — И ещё, этого разговора не было.       Решив план действий, кадеты, переглянувшись, осмотрели округу: тихо, лишь гуляет одинокий ветерок, свет в комнате капрала давно погас, что было на руку. Немного постояв в тишине, разошлись по комнатам, как ни в чём и не бывало.       Саша Браус устало поднималась к своей комнате, кое-как перебирая ногами.       Полдня скакать на лошади тоже сильно изнуряет, как тело, так и дух.       Одной рукой цепляясь за перила, другой в спешке засовывая в рот тёплый и последний кусочек вкуснейшего хлеба. Её совсем ничего не волновало, что будет завтра или что было десять минут назад. Приказ есть приказ, и его нужно выполнять. Выбора нет: если откажешься от задания, то тебя ждёт суровое наказание, но, а если решишься, можешь погибнуть от руки капрала или Зое. Но, а этого не избежать…       Поэтому, переборов чувства, Саша отвлеклась на вкусную еду, дабы совесть не терзала её.       Схватившись за ручку своей комнаты, она раскрыла дверь, в удивлении уставившись на тёмный силуэт, что слегка освещался светом луны. Не поворачиваясь к девушке, женщина произнесла:       — О чём разговаривали, кажись, уже позднее время?       Браус, поспешив зажечь лампу, уронила светильник, начиная копошиться и что-то бормотать себе под нос.       — Ещё раз повторить? — Женщина, подойдя к Саше, что, сидя на коленях, пыталась собрать лампу. Свет с дверного проёма осветил стоящую, задержавшись на очках.

***

      Говорят, у каждой вещи, каждого существа есть определённое место в этом мире. Каждый сам определяет, какое место ему занять и что делать, чтобы добиться этого, а в последствии оставить. Каждый из нас испытывает какие-либо эмоции: плохие или хорошие, неважно… Важно то, чтобы кто-то или что-то были рядом и вызывали их.       Давно были те времена, когда и Ута так искренне радовался своим победам, да хоть бы банальному побегу из лап врага.       Его сердце переполняла радость, на лице была настоящая, искренняя улыбка, а не маска, которую он надевал каждый раз, когда работал с клиентами в «HySy ArtMask Studio».       Из-за всего этого он и не заметил, как перешёл на карьер*, погоняя измученного коня. Совсем позабыв о роли раненого командора. Гуль распрямился, дышал полной грудью и совсем не обращал внимание на кадетов, что скакали позади.       Тёмно-зелёный плащ широко развевался на ветру, время от времени показывая забрызганные кровью «Крылья Свободы», что поблёскивали под светом луны, придавая виду Уты некой таинственности.       Жан, пришпорив коня и догнав Смита, странно посмотрел на капитана, приподняв бровь, так как он никак не ожидал такой бодрости от мужчины. Выплюнув изо рта соломинку, обратился к капитану.       — Командор Смит, куда мы направляемся? Впереди стена «Роза», а за ней разгуливают гиганты…       Гуль, одним глазом посмотрев на парня, шикнул, думая, что сказать.       Ехав по широкому полю, Ута осматривался по сторонам, думая, куда всё же направиться.       На востоке: густой лес, смешанный, состоявший из высоких деревьев, чья тёмная листва тихонько покачивалась на ветру.       На западе: огромные поля, с редкими деревьями, кустарниками и непонятной травой, что дорастала до колен. Поля разрастались на многие километры вперёд, а где-то там, вдалеке, были видны маленькие деревянные дома поселенцев.       Гуль продолжал ехать по дороге далеко на север, он твёрдо знал, что впереди есть стена, если верить словам парня. Он намеревался пройти через неё, попав на другую сторону. Ему было искренне «насрать», что будет с этими мальчишками. Если выживут, значит везунчики, если сожрут титаны, значит такова судьба, но, а если не будет ни первого и ни второго, то придётся их съесть самому.       Но и теперь он догадывался, что гигантов в этом месте катастрофически много, при этом ни один человек не желает встретиться с ним, да что уж там, Ута уже начинал верить, что это какой-то совершенно иной мир, другая реальность, не подлежащая объяснениям…       Очнувшись от раздумий, гуль, нахмурившись, проговорил.       — К северу отсюда есть одно замечательное убежище, про которое мало кто знает… — Посмотрев на Жана, гуль перевёл взгляд на дорогу, в то время как парень, замедлившись, подъехал к Армину.       И неважно, что впереди не было никакого убежища, пусть это останется в тайне. Главным для Уты был путь к свободе, который никто из присутствующих не понимал.       — Какой-то капитан странный, тебе так не кажется? — Искоса бросив взгляд на впереди бегущего, посмотрел на блондина.       — Да, он изменился. Раньше бы он не бросил своих, шёл бы до конца… Но, скорее всего, есть какие-то обстоятельства, о которых мы не в курсе.       Жан, кивнув головой, посмотрел в сторону, туда, куда давно зашло солнце. …       Настоящий Эрвин Смит доживал последние свои секунды на больничной койке.       Да, его быстро зашили и пополнили недостаток крови, но раны, что он получил… Да не живут с такими! Только чудом он способен выжить.       Брюхо пробито насквозь. Повреждены кишки, часть печени, почки…       Он лежал, и это всё, что он мог. Его бледное лицо совсем ничего не изображало, глаза были закрыты, истощённое тело давало о себе знать, но только его редкое дыхание говорило о том, что он ещё борется со смертью.       — Ещё не помер? — Отойдя от дверного косяка, Леви придвинул стул к кровати, усевшись на него.       — Ты не можешь… — Сухо проговорил капрал, смотря на умирающего.       — Слышишь, ты не можешь просто так сдохнуть, Эрвин! — Прокричав, Леви схватил Смита за плечи, продолжив говорить, в то время как его глаза, расширенные от ужаса и печали, начинали слезиться. — Кто теперь будет возглавлять Разведкорпус? Вот так просто, ты возьмёшь и сдохнешь, как дворовая шавка?! Кинув всех нас?! Ты не можешь, твоё время ещё не пришло… Разжав кулаки и отпустив ткань рубашки, Аккерман с жалостью взглянул на командира.       Но Эрвин уже не был жильцом, как несколько секунд. Тело замерло, душа покинула сосуд.       Уже никто и ничто не могло ничего поделать с этим, оставалось только действовать! Капрал, обратив на это внимание, судорожно повалился обратно на стул, мужчина закрыл глаза, прискорбно склонив голову.       — Ты был лучшим…

***

      — Стена «Роза», куда дальше? — Спросил Армин, оглянувшись по сторонам.       Гуль, посмотрев на эту громадину, что простиралась на несколько миль, уходя за горизонт. До стены оставалось около ста метров и больше ничего. Поблизости не было ни деревень, городов или лесов, просто стена и пустошь.       — Капитан Эрвин! Неужели вы собираетесь за стену?! — Поинтересовался Жан, догнав гуля.       Ута, помолчав, поехал к стене, слез с лошади и, встав спиной к парням, просто смотрел вверх на стену, думая, что делать.       — Командор Эрвин? — Послышался неуверенный голос блондина.       — Цыц… А-а-а, как же меня достало это имя… — Расправив руки, гуль скинул капюшон с головы.       Ничего не понимающие солдаты молчали и смотрели на спину командира, коему доверяли, как себе.       Армин, слезая с лошади, намеревался подойти к Смиту, в то время как Жан приостановил его, сурово посмотрев на Эрвина.       — Знаете, жизнь такая штука… — Лицо, которое гуль «примерил» на себя, взбухло, превратившись в кучу мелких алых щупалец, что, расползавшись по лицу, открывали настоящее лицо гуля.       Пирсинг, бледноватое лицо, обрамлённое кроваво-чёрными какуганами, что светились во мгле.       Светлые волосы капитана заменились длинными, чёрными волосами Уты, что были собраны в конский хвост и выбриты на пол головы.       — Не знаешь, что от неё ждать…       Когда гуль развернулся, кадеты уже держали оружие, направив его в сторону гуля. Они долго смотрели на Уту, пытаясь понять, кто он такой. Внешне он был похож на человека, но его глаза отпугивали, вселяя страх в сердца кадетов.       — Где Эрвин Смит? — Блондин злобно смотрел на гуля, крепко зажимая в руках рукоять клинка.       — А мне почём знать? — Засунув руки в карманы штанов, гуль ехидно улыбнулся. — Последний раз я его видел валяющегося на земле, после моего удара… Так что, помер ваш капитан, надеюсь.       — Ах ты, тварь! — Жан, выскочив вперёд, наносил удары, но гуль, не используя кагуне, играючи уходил. — Ушёл безнаказанно, использовал нас! Ты должен быть в могиле!       — Бла, бла, бла… — - Скорчив рожу, гуль утомлённо повернул голову, лениво проговорив. — Знаете, что такое голод у гуля… Когда просыпается неуправляемый монстр, пожирающий всех и вся! И поистине страшно, когда он не может усладиться ни кровью, ни телом человека, всё поедая и поедая… — Почесав локоть, гуль зевнув, продолжив.       — И я голоден. Надеюсь, до ваших горшочков с… Хм, дошло?       Ухмыльнувшись, гуль высоко подпрыгнул над головами юношей, активируя кагуне. …       — Ни о чём серьёзном! — Прокричала Саша, выпрямившись перед Ханджи. Она была напряжена, губы сжаты, а глаза устремлены в потолок.       — Зачем тогда трое солдат вышли за пределы форта посреди ночи?! Никакого приказа не было! Кто были эти люди, что покинули место?! — Посмотрев на Браус, что, не шевелясь, молчала. Ханджи видела каждого, кто был на улице, но эти трое были в капюшонах, поэтому только малые очертания лица могли говорить, кто это. Но зачем гадать, если можно узнать сразу, так и точно!       — Значит так… — Ухмыльнувшись, Зое засунула руку в сумку, что висела у неё на плече, пошурудив в ней, достала оттуда тёплую, недавно приготовленную картофелину. Запах от еды быстро распространился по всей комнате, Саша судорожно посмотрела на картошку, после чего, сглотнув, раскрыла рот.