***
В мире нет ничего невзаимосвязанного: что-то от чего-то зависит, что — то в чем-то нуждается, но не всегда все так просто и идеально, у всего есть начало, хорошее оно или плохое, но оно есть и будет всегда…
Так и Шу с чего-то начинал, он не всегда был простым стариком работягой, что жил в отдалённом от города посёлке и не всегда хранил огнестрельное оружие на чёрный день.
Когда Шу, а точнее на то время командующий «Второй Разведывательной группы» — Шу Такизава, по совместительству старший лейтенант, ещё тогда сорока летний мужчина
в полном расцвете сил, был в меру смелым и отважным командующим, что никогда не отступал перед опасностью, ведя за собой солдат, он был уважаем и почитаем среди военного коллектива. Он с лёгкостью проворачивал мудреные тактики, чётко выполняя их. Не один титан не мог уйти живым от Такизавы.
Да, он был жёстким и требовательным, но он никогда не бросал товарищей на поле боя, мог сесть за стол вместе с обычными солдатами, общаться с ними наровне, быть с ними в крепком доверии.
Его знал каждый, и имя его было у всех на устах, но время безжалостно стерло его навсегда из памяти людей, совершив он грубую ошибку.
Но ничто не идеально, ничто не вечно…
…
Тот день не был чем-то примечательным или особо ужасным. Обычная вылазка за стены принесла немалый успех. Не было потерь, люди были на веселе, в воздухе витало чувство всеобщего удовлетворения.
Тем отрядом командовал Эрвин Смит, тогда-то он был ещё довольно молодым, но уже в свои годы отлично руководил людьми и придумывал совершенные тактики, уже являясь командором. Правой же рукой, и самым матерым среди солдат был Шу Такизава. Больше никто не знал местность, как он.
Пришлось старику оставить на время свой собственный отряд, присоединившись к Смиту.
Пока отряд пересекал стену, давно уже стемнело. Не было видно луны, тем более многочисленных ярких звёзд.
Решили сделать небольшой привал. Всё же, хоть и люди были бодрячком, но лошади от бесконечной погони были на выдохе.
Конские головы низко опущены, рты слегка приоткрыты, из которых слышится тяжёлое дыхание. На каждом шагу, есть вероятность того, что конь просто остановится, сбросив седока, упав от усталости следом…
Привал был выбран близлежащего поселения, где можно было немного прикупить чего-нибудь съестного. Но особо никто не обращал на это внимание, так как собственных запасов были полные закрома, да и невдалеке кто-то разыскал небольшую речку —
«Говнянку».
Тихая была ночь, лагерные костры давно догорели, разнося по округе приятный запах жжёной древесины. Такизаве совсем не спалось, он был напряжённым, а ум будоражили неприятные мысли.
Приглушенное ржание лошади послышалось где-то позади и резкий, шорох спереди, со стороны тускло освещенного посёлка. Мужчина, приподнявшись, аккуратно поддел рукой УПМ, крепко схватившись за железную рукоять. Медленными шагами приближался к густым и высоким зарослям, держа оружие наготове.
Тихий порыв ветра приклонил ненадолго траву, но это «недолго», заставило Шу затрепещать. Два светящиеся, переливающиеся алым, как свежая кровь глаза, мелькнули во тьме, исчезнув.
Такизава напрягшись, огляделся по сторонам, крепче сжав рукоятку клинка. Тихо, слишком тихо. Только еле слышимый вой ветра, что будоражит кровь и непроглядная тьма: шагнёшь не туда и потеряться можно!
— С… С-ол-да… т-т… — Тихое, горловое шипение послышалось из-за спины Шу. Шустро повернувшись, лейтенант встретился в нескольких метрах от себя снова с красным глазами, что мельтешили из стороны в сторону.
— Кто ты? — Нахмурившись, проговорил вояка.
— Хе-хе, кто… Я? Эх-хе… Я… — Оно приблизились к Шу, так, что он смог разглядеть, кто перед ним стоит. Невысокого роста, потрепанная девушка, блондинка, вся напряженна.
Её рука, что была поднята, нервно тряслась перед самым её лицом, а глаза были расширены так, словно она чего-то сильно испугалась и не могла до сих пор оправиться от шока.
На вид она была мила, вызывала только хорошее впечатление. Все бы было хорошо. Но… Её глаза говорили об обратном: в них читалась сильная жажда убийств, крови, плоти! Один их вид заставлял взрослого мужика испытывать неприятное чувства страха, что по сей день прятались в глубине его душонки, не напоминая ранее о себе встречаясь он с титнами.
Порыв ветра и перед Шу уже стояла она — истинная. Блондинка нахмурившись разжала кулаки, на пальцах которых появились острые, словно бритвы когти. Позади словно два больших крыла, появились отливающие золотом кагуне — укаку, два массивных щупальца с красными бороздами по всей плоти, пульсирующе светились: то вспыхивали, то угасали. Они нависли над девушкой, непринуждённо качаясь в такт ветру.
— Не подходи! — Наставив клинок на гуля, Шу ступил на шаг назад, готовый в любой момент атаковать. В данный момент, да, он боялся как никогда. Прожить долгую жизнь и увидит такое под старость лет! Не титан, не животное, да и человеком сложно назвать девушку. Такизава знал одно: защита отряда прежде всего!
— Лейтенант Шу, давайте я вас подменю. Подежурю. — Со стороны лагеря послышался голос юноши, что был все ближе и ближе. Такизава, резким поворотом головы, посмотрел на лагерь, после на гуля, но той и след простыл. Мужчина в ужасе оглядевшись, крикнул.
— Саймон, ты? — Шикнув, продолжил. — Быстро развернулся, поднять лагерь, всем быть вооружённым!
— Да, это я. — Факел, что держал юноша, осветил его лицо. Коротко стриженный брюнет, плавные черты лица, детские… Слишком детские. — Что случилось?
— ОСТОРОЖНО! — Шу оттолкнул парня от внезапно появившейся девушки из-за мальчишеской спины. Принимая удар на себя. Кагуне врезалась в клинок, но лезвие не выдержав раскололась под ехидный смех блондинки.
***
— Как же… — Всё не так просто. С той ночи прошло несколько дней. Спустя которые, Шу Такизава был отстранён от военных дел из-за психической нестабильности.
Признан сумасшедшим, и никто не мог помочь. Единственный свидетель той ночи — Саймон, был мёртв. Шу постоянно твердил про девушку-гуля: про красные, полные ужаса глаза, её внешность, поведение… Но его не хотели слушать, считая его невменяемым. Говоря, что его история — ложь сивой кобылы!
Он хорошо знал, что не смог защитить кадета, но корил себя за то, что позволил
шмале пронзить его своим кагуне. Он не знал, что делать…
Гуль умертвив паренька, оставила его, скрывшись в сторону стен, исчезнув из поля зрения. Что с ней?..
«В приступе сумасшествия, Шу Такизава убил своего подчиненного…» — Говорили они. Это конец…
Его сняли с должности, поставив перед выбором: отдалённая деревня или местная каталажка. Из-за некой преданности к Шу, не могли поступить жоще.
Он долго помнил эти красные глаза.
