Игрок под ником "Ацуши".

***

Как-то незаметно пролетел ещё один год. Полный мучительных моментов и страданий (а как же без них-то, а?), но он прошёл и сейчас на дворе стоял июнь. Лето. Весна только-только закончилась. Прекрасно. За весь год произошло немного событий, но все они не были лишены смысла — сейчас я абсолютно точно была намерена сбежать. А что? Всё отлично совпадает! Все дела выполнены, да и сейчас тепло, так что, даже если я не смогу найти себе какое-нибудь укрытие, то без проблем буду ночевать на улице. Конечно, если буду прятаться от полиции. Если они обнаружат, что ребёнок спит на улице ночью, то игра, считай, окончена. От моего предложения бежать вместе Кэтсу, Минори и Риоко слегка стыдливо отказались, обосновав это тем, что, якобы, мы помрём от голода там, на улицах города. Или нас продадут на органы. Из новых газет в библиотеке, в которую я всё-таки не перестала ходить, я узнала, что сейчас в Йокогаме — город, что, оказывается, находился ближе всего к приюту — на улицах крайне опасно. Мафия какая-то бесится, да и вообще идут разборки разных преступных организаций. Пожалуй, это единственная причина, по которой стоило бы остаться и подождать, пока всё не наладится. Но нет! Я уже терпеть не могу надзирателей и детей, что почти каждый месяц подставляют меня или обвиняют в чём-то по просьбам, стало быть, Директора. Или они действительно так поступают по собственному желанию. Сейчас я снова находилась в библиотеке и неровно выдохнула, опрокинувшись на спинку стула. Появилось какое-то волнительное осознание, что скоро произойдёт то, чего я добивалась год с лишним. Свобода была очень близка — совсем рядом, за высоким забором. Но в то же время я понимала, что на одном лишь побеге проблемы не решатся, дальше будет ещё сложнее. Дальше придётся выживать. Раздался смутно знакомый шорох, а затем мяуканье. — Н-нацуме? — удивлённо прошептала я. Кот вышел из-за стеллажа с книгами и приблизился ко мне. С того момента он не пришёл ни разу, и я мысленно с ним попрощалась, даже слегка всплакнув, ведь неизвестно, что могли сделать работники приюта, если бы узнали, что в здание проникло животное. И вот, он здесь. Пришёл, будто хотел удостовериться, что я до сих пор жива. Я улыбнулась и проследила за тем, как кот подходит совсем близко и забирается на стол. На секунду появился страх, что сейчас кто-нибудь зайдёт в библиотеку и сразу увидит его, но я успокоила себя и начала его гладить. В прошлой жизни с кошками не особо ладила, хотя всегда любила их. Хорошо, что сейчас такой проблемы нет. — Знаешь, — тихо начала я, — Столько всего произошло с нашей последней встречи. Я расскажу, ладно? — пушистый комок замурлыкал, — Во-первых, праздники здесь — полный отстой! Я закрыла глаза на то, что тут Дни Рождения не отмечают — ну ладно, детей много, а денег нет, но как же остальные праздники? А Рождество? Знаешь, что было у нас на Рождество? Мы спели какую-то странную песню, а праздничный ужин у нас состоял из риса, порезанных овощей и маленькой куриной котлетки. Лучше бы Отядзукэ был! Ох, ну и давали печенье с горьким шоколадом, по три на каждого — я попробовала, осилила две, уж слишком чёрствые они были, а третью положила в инвентарь. Обычно я выкидываю весь хлам, но пускай валяется там, рядом с кружкой дешёвого растворимого какао, полученного на семилетие, — я как-то не обратила внимания на то, что стала рассказывать бедному животному (или нет?) про систему и игру. Настолько сильно углубилась в свои мысли, что это был уже не рассказ, а просто размышления вслух, — Ещё задания стали появляться реже! Кризис, чтоб его! И я ничего не могу с этим поделать. Что бы я ни делала — ничего не помогает. Уровень совсем не поднимается, — тяжёлый вздох и короткая пауза, атмосфера заметно изменилась на тихое давящее беспокойство, — Ладно, сменим тему… Я совсем в растерянности. Не знаю, что делать дальше, — Сосеки, прежде задумчиво анализирующий, про какую «Игру» я говорю, тут же встал и навострил уши, — Я ведь сбежать хочу. Нужно сделать это как можно скорее, и стоит начать прямо сейчас. Резко, совсем не к делу. Кот будто был доволен этим, мяукнул и снова замурчал, будто бы говорил «И правильно». Ну хоть кто-то меня в этом поддерживает, кроме Тигра. Где-то в подсознании пронеслась до смеха глупая мысль, что я стала абсолютной кошатницей. Да, я обязательно сбегу, но… Я ведь тогда не отложила идею заглянуть в кабинет Директора. Это было действительно страшно, будто ты попала в пустой данж к боссу на шестьдесят уровней выше тебя. И этот босс вот-вот заспавнится.

***

Была ночь, и я точно видела, как он уезжал из приюта по каким-то делам. Мои соседи по комнате спали, а я в пижаме выбралась из комнаты и тихо добралась до нужной двери, внимательно вслушиваясь, нет ли кого-то поблизости. Очень жаль, что моя карта до сих пор не показывает живые объекты. Или мне нужно прокачать какой-то навык для этого? Дверь, как и было предположено, оказалась заперта, но был и запасной план — пробраться через окно. Хотя это было гораздо сложнее. Просто выйти на улицу являлось невозможным, так как там всё охранялось, но не без помощи системы (спасибо, что в неё встроена карта) у меня получилось найти путь обхода. Я пробралась комнату детей постарше — кажется, им было лет по четырнадцать. В комнате располагалось шесть кроватей, одна из которых пустовала. Никто, кстати, так и не проснулся и не заметил моего присутствия. Повезло! Помимо скудной мебели в виде кроватей и старых тумбочек, напротив двери было окно. Правда, оно было с решёткой со стороны улицы. Точно тюрьма. Но решётка была только в нижней части окна, а сверху, где была форточка, её не было, поэтому я, стараясь не материться, умудрилась забраться на подоконник и незаметно открыть форточку. Не помню, как я пролезла через окно, но в итоге я оказалась на улице. «Зачем я вообще это делаю?» — пронеслось в голове. Появилось какое-то чувство, что я ещё пожалею о содеянном. Обычно, так и оказывалось, но я искренне надеялась, что хотя бы раз в жизни мне немного повезёт. Потом я, также через окно, забралась в кабинет Директора. Там было темно, но свет я включать не решилась, ведь мимо проходящие надзиратели могли увидеть его через щель в двери и зайти, проверить, что происходит. Само помещение с моего последнего и единственного посещения не изменилось. Всё тот же дубовый стол, массивное кресло и стеллажи с книгами и разными папками. Я начала осмотр со стола, обыскивала его ящики. В первом были ключи от всех комнат, довольно увесистая связка ключей. Ещё там были какие-то счета, но они не слишком интересовали. Холодный пот выступил тогда, когда я открыла второй ящик. Там был ствол. Там был гребаный ствол. И патроны для него, соответственно. Я в оружии не разбираюсь, но настоящий от игрушечного отличить могу. Теперь у меня есть осознание того, что эти нарики могут при желании меня застрелить, чудно. В третьей полке также не было ничего нужного, поэтому я перешла на осмотр стеллажей. Как оказалось, в тех папках хранились различные документы на детей. Свидетельства о рождении, какие-то досье. У некоторых были даже какие-то бумаги о наследстве. Я обрадовалась — я была близка к новому шагу на пути к побегу, но моя радость тут же испарилась, когда я оценила количество этих папок. И в худшем случае, если я не наткнусь на свои документы, мне придётся перебрать их все. Ужасно. В конце-концов, спустя примерно час я наткнулась на заветный листок со своим именем, но изучить данные не успела — из коридора раздались чьи-то тихие шаги. Внутри всё сжалось и похолодело — я прекрасно запомнила эту походку, плавную и размеренную. «Эмпатия» уловила знакомую ауру даже через стену. По всем законам жанров, обладатель комнаты вернулся. Я спохватилась, положила всё на место и за считанные секунды выскочила обратно на улицу. Повышенные статы наконец стали приносить какую-то пользу и время, потраченное на них, окупилось в тот момент. Я успешно сбежала и вернулась обратно в комнату. Оставался один лишь вопрос: понял ли он, что я там была?

***

С того инцидента прошло пару месяцев и с тех пор мне никто даже не намекнул на эту тему, так что, думаю, что это осталось моей тайной. Нет, нашей тайной. Тигр был свидетелем. Сколько я тогда услышала презрительно-унизительных фразочек в свой адрес, все не перечислишь. Хотя я чувствовала — эта ситуация его забавляла. Так, вспоминая произошедшее за год, стоит отметить, что уровни стали качаться безумно медленно. Плюс, категорическая нехватка заданий. Было грустно без них. Спокойно, но грустно. Сейчас же у меня был всего-навсего тридцать третий уровень. И это за год! Действительно огорчает. Я снова заглянула в статы Накаджима Ацуши (8 лет) Уровень: 33 (100/3300 хр) Способность: Тигр («Зверь лунного света») _____________________________ Здоровье: 832/835 Выносливость: 445/445 Урон: 36 Ловкость: 41 Скорость: 42 Скрытность: 54 Интеллект: 66 Реакция: 34 _____________________________ Дополнительные навыки: Проницательность (6 Уровень), Иммунитет к ядам (4 Уровень), Стратегия (4 Уровень), Эмпатия (6 Уровень), Дедукция (3 Уровень), Допрос (4 Уровень), Повышенный болевой порог (6 Уровень), Убеждение (3 Уровень). Дополнительные эффекты: Уважение (=> Дети): 25 Из всего этого, я так до конца и не поняла, что даёт эффект «Уважение» со стороны других детей. Наиболее вероятна теория, что из-за него меня и стали меньше травить, но я ещё сомневаюсь в том, как это работает. Зато теперь у меня почти тысяча здоровья и повышенный болевой порог шестого уровня — этого должно хватить для начала осуществления гениального плана под секретным слоганом «Если нельзя уйти из приюта, заставь себя выгнать из него!». Да-да, можно без аплодисментов, я знаю, это гениально.

***

Не буду ничего говорить о том, насколько сильно возненавидели меня абсолютно все работники детского дома. Я постоянно ослушивалась их, нарушала правила, вела себя откровенно странно и шумно. Тёмной стороной этого движения стало то, что я не менее часто стала отхватывать наказания. А спустя несколько раз они даже не сильно-то и стали сдерживаться в избиениях. И вроде, я сейчас так просто об этом говорю, но по правде говоря, это очень неприятный момент. Однажды… Однажды вышло так, что в мою руку был вбит гвоздь, но я не очень хочу вспоминать эту ситуацию. Я много где косячила. Не вставала вовремя утром, била посуду, грубила и шутила над надзирателями, не стеснялась влезать в разборки между людьми, игнорировала все просьбы, точнее, приказы. Одновременно я чувствовала себя ужасно, но немного свободно. Слегка двоякое и непривычное чувство. Возможно, мои действия для прошлой меня не казались бы какими-то безумно страшными и «бунтарскими», но здесь боятся даже вежливо спросить что-то лишний раз, поэтому моё поведение было абсолютно диким. Наказания тоже перестали ограничиваться одними лишь побоями и подвалом. Поняв, что этим меня уже не взять, они стали придумывать новые методы наказаний. Не давали днями еду (так у меня появилась новая привычка — всегда делать запасы еды, хотя бы небольшие, чтобы просто не умереть), иногда били чем-то тяжёлым по рукам (например, молотком), также били электрическим шокером. Один раз они даже вкололи какую-то странную субстанцию — даже моя «Проницательность» шестого уровня не распознала — от чего потом стало очень плохо. Бросало то в жар, то в холод. Не знаю, как описать то чувство сильного давления, но тогда я на несколько дней полностью вышла из строя, было трудно не только встать, но долго фокусировать на чём-то внимание. Наркота какая-то, что-ли? Вероятнее всего. Знать не хочу, даже несмотря на своё любопытство. Повышенный болевой порог не справлялся. Не справлялась и я сама. Тактика, казалось, совсем не действовала. Надзиратели только злились, но ни разу я не слышала даже просто фразы на тему того, что лучше бы меня здесь не было. Может, они и смотрели с презрением, но думать о выгоне не спешили. А мои нервы были не бесконечны. Необходимо было что-то срочно менять. Директор знал, что я добиваюсь того, чтобы меня выгнали, а также, думаю, он был в курсе, что я посетила его кабинет. Конечно, знал… Он знал и наблюдал за всем, будто наслаждаясь этой игрой. Какая же я идиотка… Думала, что смогу перехитрить его. Сейчас он наверняка читает все мои действия и мысли, все мои планы. И где-то глубоко в душе смеётся, наслаждаясь тем, как рушатся все мои надежды. «Ты мыслишь явно не на свой возраст…» — однажды оценивающе заметил он во время одной из наших коротких встреч. Я тогда подумала, что это верное и даже обоснованное замечание, ведь мне и правда было вовсе не восемь лет. Вовсе нет. Я действительно глупая-глупая девочка, возомнившая себя чем-то великим. Кот-Нацуме взмахнул хвостом, напоследок взглянул на меня, будто стараясь запомнить перед следующей встречей. А я была уверена, она ещё состоится. Да, всё очень плохо, но если бы здесь был навык «Упорность», то рядом с ним бы у меня красовался максимальный уровень. Кстати, какой он здесь?.. Впрочем, сейчас не важно. Животное вновь куда-то ускользнуло. Наверное, стоило бы сказать, что я осталась одна, но это не так. Помимо меня в Библиотеке был ещё один. Мой старый знакомый, а по совместительству запасной план. — Тигр, могу я попросить о дружеском одолжении? Раздался знакомый рокот в голове. «А мы разве друзья?»

***