Заключённый

— Кто он? — отойдя от ступора, тихо спрашивает Тэхён у рядом стоящего Чимина. — Чон Чонгук, двадцать семь лет, убил какую-то важную шишку, забыл уточнить у Сокджина какую именно. Короче, тот не успел скрыться с места преступления и наш умный Сокджин-хён задержал его, — Чимин тут же поставил Тэхена в известность, доложив информацию, которую выведал у Сокджина часом ранее. — Джин? Это он его поймал? — Тэхён очень удивился, услышав имя брата. Даже несмотря на должность старшего Кима, Тэхён всегда переживал и просил не брать на себя тяжелую и опасную работу. — Прикиииииинь… Тэхён быстро отвёл взгляд от преступника и вернулся к работе.

***

— Чон Чонгук, — голос комиссара звучал слишком интригующе тихо, — двадцать семь лет, взрослый мужчина, пора бы семью забоводить, а вытворяешь такие делишки? — расхаживая из стороны в сторону, говорил он, — Плохой мальчик, — заключил, сверкнув на того глазами. Чонгук же одарил его наплевательским взглядом и ухмыльнулся. — Думаю, ты уже ознакомлен с правилами, да? — спрашивает Намджун у Чона, решив что тот не первый раз оказывается под решеткой. — Не успел ещё, — отвечает охрипшим голосом. — Объясняю один раз, коротко и предельно ясно. Не смей пропустить что-то мимо ушей. За одно нарушение правил будут применяться телесные наказания. Ты когда-нибудь слышал про комнату для смертельных инъекций? Думаю нет. Так вот, там у нас проводятся смертные казни, — в глазах комиссара читалось то, как ему приносит удовольствие информировать заключённых и запугивать их. — Если ты думаешь, что этим напугаешь меня, то ты ошибаешься, — ухмыляется Чонгук, глядя на комиссара и нарушая формальную обстановку. — В камеру для особых гостей его, — бросает комиссар двум сторожевым псам Чона, после чего те заставляют Чонгука подняться со стула и пнув по ногам, за шкирку тащат на выход.

***

День Тэхёна начинается с того, что он просыпается с гнездом на голове и огромными синяками под глазами от недосыпа. Присев на кровати, он зевает, потирая руками глаза. «Неужели хён забыл меня разбудить?» — думает он, прежде чем посмотреть на время. 8:56 Тэхён облегченно выдыхает и плюхается обратно на подушку, где успела засохнуть его же слюна. Провалявшись так ещё 40 минут, он, наконец, разлепляет сонные веки и встаёт с нагретого места. Решив размять свои затёкшие конечности, Тэхён делает пару приседаний, качает пресс и напоследок отжимается. — Как новенький, — говорит себе и направляется в ванну. Умывшись и приведя себя в порядок, надевает свою униформу и выходит из комнаты, предварительно закрывая её на ключ.

***

— Сегодня ты разносишь еду, — кидает вошедшему на кухню Тэхену Чимин. — Я в курсе, как бы, — фыркает в ответ Тэхен, откусывая кусочек яблока. — Знаешь, что узнал сегодня утром? — интригует друга Чимин. — Откуда я могу знать? — приподнимает бровь Тэхён, закатывая глаза. — Тот заключённый, оказывается его посадили за убийство Кан СоДжуна — местного наркобарона. Ах, ещё, комиссар сам с ним лично разговаривал вчера и его отвели в камеру для особых, — вот тут то Тэхен округляет глаза от услышанного. Перед глазами появляется образ альфы, где он сидит на холодном, мокром бетоне, облокотившись на скрипучую металлическую решетку камеры. — Понятно, — коротко отвечает Тэ, показывая Чимину, что он вовсе не заинтересован этим. — Ладно, пора за работу, я хочу ещё Сокджину бутербродов отнести, — быстро говорит Чимин и берётся за работу. Он уходит чистить картошку, а Тэхен остаётся нарезать зелень. Сегодня они готовят пюре. Через два часа всё должно быть готово, так как заключённые закончат свою работу и их приведут в столовую для единственного приёма пищи. Тэхен, занятый нарезанием зелени, невольно задумался о Чонгуке, представляя в голове его образ. Тэхену на самом деле просто хочется подойти к нему ближе, узнать каков его запах, посмотреть в эти шоколадные глаза и попытаться не утонуть в них. Он и сам не понимает, почему его так сильно влечёт к этому альфе. С того самого момента, пересечения их взглядов, он не может перестать думать о нём.

***

Два часа проходят слишком быстро и столовая мигом наполняется мужчинами в оранжевых костюмах (одежда, которую носят в тюрьме оранжевого цвета, думаю, многие видели). Тэхен быстро мечется меж столов, докладывая всем их порции и тут же отходит, чтобы не привлекать к своей персоне излишнее внимание. Да, бояться нечего, ведь те в наручниках и под надзором вооружённой охраны. И вот, подходя к последнему столику, его носовые рецепторы улавливают еле слышимый аромат, что это аромат то такой? Арахис? Он поднимает взгляд и вновь сталкивается с этими бездонными, как океан, глазами. Чонгук, не стесняясь, сверлит Тэхена взглядом того самого хищника, коим его представил Чимин. Смотрит на него как на добычу. Будто собирается вместо приготовленной Тэхеном еды, съесть его самого. — Вот Ваша еда, — говорит ему Тэхен, накладывая ему в тарелку пюре и сглатывая ком в горле. Голос предательски дрожит, а ноги обмякли. Зачем он вообще с ним говорит? Есть ли надобность осведомлять его о готовности еды, если Чон и так всё прекрасно видит? — Я не хочу еду, — вдруг заявляет Чон. — Что, простите? — переспрашивает Тэхён, — А что Вы тогда хотите? — Тебя, — диктует своё предпочтение и наблюдает за смутившимся омегой.  Тэхён отходит от стола, спотыкаясь на ровном месте и благодарит Бога, что остался цел и не сгорел, когда жадный взгляд альфы прожег в нем дыру. Находиться рядом с этим альфой стало невыносимо. Тэхен буквально за минуты испытал на себе все муки ада. Прошёл через лабиринт пыток, но остался жив. Неужели это то, о чем он думает?