Тяжело блондинке

На второй день учёбы, я не утерпела и поперла в подземелья. Снейп даже не удивился, увидев меня на пороге. — Проходите, мисс Малфой. И посидите немного в тишине. С этими словами он вернулся к котлу, в котором медленно булькала какая-то бурда непонятного цвета. Я понятливо кивнула и устроилась на стуле, приготовившись ждать. Снейп что-то считал, что-то отмерял, что-то добавлял. Успокоился, лишь когда варево приобрело желто-зеленый цвет. Сделав медленный огонь, он повернулся ко мне. — Итак? — спросил Снейп. — Что вас привело ко мне на этот раз? — Вы не верите, что я могу просто заглянуть к вам на огонёк? — Ни капли, — хмыкнул он. — Вот так всегда, — притворно вздохнула я. — Профессор, а вы ведь умеете вызывать Патронуса. — Вы верно подметили. И что? — Профессор, а научите меня вызывать патронуса. — Мисс Малфой, это очень сложные чары и они получаются не у всех. Даже среди взрослых и опытных магов, мало тех, кто может вызвать патронуса, тем более телесного! — Знаю, профессор, мне старшекурсники говорили, что их проходят на седьмом курсе. Но в программу экзаменов патронус не входит. Зато дементоры летают вокруг замка уже сейчас — Вам-то какая печаль? Просто не покидайте территорию замка. Дементоры ограничены в своих передвижениях, а в Хогвартс их не впустят. Я поняла, что профессора убедить будет сложно. Но, если я правильно помню события, первый же матч по квиддичу поможет мне убедить профессора. Я уже хотела смыться, но тут Снейп вспомнил, что меня можно использовать в качестве рабочей силы и мы пошли варить зелья для больничного крыла. Из-за близкого соседства с дементорами, восстанавливающее зелье пользовалась бешеной популярностью — его-то мы и варили. Я в одном котле, а Снейп сразу в двух. Учёба пошла без особых неожиданностей: мы, всё также, ходили на уроки, посещали факультативы и выполняли домашнее задание. Только поведение Гермионы изменилось: стала замкнутой, необщительной, постоянно или внезапно пропадала, или без конца писала домашние работы. Значит, маховик времени ей всё-таки вручили. Вот только кто? С МакКошкой у Гермионы не было особенно дружеских отношений, директор к себе не вызывал. Неужели Флитвик? Надо будет потрясти нашу заучку на эту тему. А пока, идём на первое практическое занятие по Защите. Люпин отвёл нас в учительскую, так как там в шкафу нас ожидал боггарт. Боггарты, в сущности, безобидные создания, только диета у них особая. Они питаются страхом и отчаянием. Поэтому и принимают вид того, чего ты боишься больше всего. Это даже хорошо, что нас научат с ними бороться. Но вот этическая сторона вопроса меня смущала. Предъявлять свой самый сокровенный страх на обзор почтенной публики — это, как минимум, глупо. Иди знай кто и в каких целях потом использует эти знания! Поэтому я подняла руку, привлекая к себе внимание. — Да, мисс Малфой, вы хотите что-то спросить? — Да, профессор. Скажите, обязательно ли нужно встречаться с боггартом на уроке в присутствии всего класса? — Нет, не обязательно. Но с боггартом легче бороться сообща. И чем больше вас, тем легче его победить. — А вам не кажется, что сокровенные страхи — это сильно личное? Сэр, — я не сдамся. Кто ж знает, чего я боюсь на самом деле. После моих слов, студенты зашептались. Похоже, не я одна не хочу показывать своих страхов. — К сожалению, боггартов мы обязаны пройти по программе. В качестве альтернативы, вы можете встретиться с боггартом только в моей компании. Боюсь, я обязан присутствовать при первой встрече моих студентов с боггартом. Такой вариант вас устроит? — Вполне, если вы никому не расскажите об увиденном, — перла я напролом. Мало ли кому он может «случайно» проболтаться. — Хорошо. В присутствии всех, я клянусь своей магией, что никому и никаким образом не расскажу о том, что увижу на этом уроке, — произнёс он, подняв палочку. На кончике палочки на мгновение вспыхнул красный огонёк. Магия подтвердила его слова. — А теперь запоминайте. От боггартов существует заклинание. Лучше всего бороться с помощью смеха. Просто представить на месте боггарта то, что у вас вызывает смех. Сначала вот такое движение палочкой, — показал он жест. — А затем чётко проговорить заклинание — Риддикулус! Повторите, пожалуйста. — Риддикулус! — дружно ответили мы. — Очень хорошо, а теперь выходите в коридор. Я буду вызывать вас по одному, согласно списку журнала. Мы всей толпой вытекли в коридор и стали гадать: кто и чего может бояться. В учительской студенты проводили время по-разному. Кто-то выходил уже через минуту-другую, а кто-то и десять минут торчал. Видимо, они не с первой попытки справлялись с заданием. И никто, из уже прошедших испытание, не спешил делиться подробностями. Драко пробыл внутри ровно три минуты, а вышел немного бледным. — Отлично, мистер Малфой! Вы заслужили Превосходно! Мисс Малфой, ваш черёд. Прошу, — вытянул в приглашающем жесте руку Люпин. Я посмотрела вопросительно на братишку. Поймав мой взгляд, Драко только криво усмехнулся и мотнул головой, мол, потом как-нибудь. Я вздохнула и пошла в учительскую. Люпин закрыл за мной дверь. И подошёл к шкафу антикварной наружности. — Мисс Малфой, помните жест? Заклинание? Я немного нервно кивнула в ответ. — Что ж, начнём. Я подстрахую, — с этими словами он направил палочку на дверцу шкафа. От его невербального заклинания замок щёлкнул и дверца приоткрылась. Секунды две ничего не происходило, а потом дверца стала открываться шире, издавая при этом препротивнейший скрип. Брр! Аж мурашки по коже. И тут из шкафа выпало два тела. Окровавленные Люциус и Нарцисса мёртвым взглядом смотрели в потолок учительской. Господи, на какое-то мгновение я даже поверила! Они действительно стали мне настоящими родителями: теми, кто выслушает, поддержат, помогут советом и делом. От них я получала море любви и заботы. И совершенно искренне стала называть их мамой и папой. Вот только, представить их окровавленные трупы в смешном виде моей фантазии маловато. Тем не менее, собрав волю в кулак, я взмахнула своей палочкой. — Ри… Ридикулус. Ноль эффекта. Чёрт! — Добавьте уверенности, мисс Малфой. Помните, перед вами боггарт. Они не настоящие, — как можно мягче проговорил Люпин. Признаться честно, эти простые слова смогли помочь сконцентрироваться. И я попробовала ещё разок. — Риддикулус! — как можно твёрже гаркнула я. Сработало! С палочки сорвался сиреневый луч и угодил в боггарта. Он не стал превращаться ещё во что-то, вместо этого втянулся обратно в шкаф. А Люпин оперативно запечатал дверцу. — Должен признать, мисс Малфой, что вы были правы. Испытание боггартом прошли пока только половина класса. И только у троих страхи были простыми и детскими. А страхи остальных, в том числе и ваш, и вашего брата, я даже не знаю, как можно обернуть смехом. — Вообще-то, я немного не это имела ввиду, профессор, — пробормотала я. — Но и в ваших словах есть доля истины. — Ступайте, мисс Малфой. Превосходно, — улыбнулся напоследок Люпин. После меня пошёл мрачный Теодор Нотт. Ну, мне это не особо интересно, а страх Поттера я и так знаю. Так что, когда Гарри вышел из учительской и похвастался, что Люпин будет обучать его чарам патронуса, я не удивилась. По дороге к теплицам мадам Спраут, я поравнялась с Драко. — Драко, а каким стал твой боггарт? — А у тебя? — вопросом на вопрос ответил Драко. — Мама и папа, — я вздохнула. — Ты боишься родителей?! — неподдельно изумился наш дракончик. — Вот уж не ожидал. — Мёртвые мама и папа, — добавила я. Драко аж споткнулся и встревоженно посмотрел на меня. — Я когда увидела их тела, да ещё и в крови. И эти неподвижные, пустые глаза… У меня сердце в трусы рухнуло. И Риддикулус только со второго раза получился, — созналась я. — Да уж… Мой боггарт — ты, — мрачно сказал Драко. Полюбовавшись на моё офигевшее лицо, он добавил: — Помнишь тот несчастный случай с гиппогрифом? Я тогда не на шутку перепугался. До сих пор в кошмарах вижу тебя бледную и неподвижную. Вот и боггарт стал тобой. Я не уверен, что он притворился тобой мёртвой, а не без сознания. Но мне и этого хватило. И я тоже не с первого раза справился, — поделился братишка. — Только папе не рассказывай, хорошо? — Да не вопрос. И, Драко? — Что? — Я рада, что ты мой брат, — какой он пупсик, когда смущается. — Опять эти твои телячьи нежности, — проворчал он. Но я-то видела, он улыбнулся. — Пошли уже, а не то опоздаем. Сестрёнка. И, несмотря на то, что нас учили укрощать жгучую огнёвку, которая так и норовила треснуть по рукам, всю травологию у меня было отличное настроение. А на субботу назначили первый матч по квиддичу. Слизерин против Хаффлпафф. У барсуков не очень сильная команда, хотя Седрик летает отлично. Стадион, толпа детей, эмоции у всех хлещут через край. И что может пойти не так? Да всё, что угодно! И немного сверху. Дементоры учуяли море энергии и живых эмоций. И не сдержались! Как хорошо, что Гарри пока не очень фанатеет от квиддича и не играет за факультетскую сборную. В этом году ловцом стала Чжоу Чанг, а она вызывает симпатию у Поттера. Гарри же благородный, не станет вставлять палки в колёса даме сердца. Дементоры хлынули на стадион и стали кружиться, выбирая жертву. Видимо, от обилия выбора, они не сразу определились. Но тут встал всеобщий дедушка — ака Дамблдор, и прогнал их. Настроение было испорчено, а матч остановлен мадам Трюк. Вроде, назначили переигровку. Это всё, конечно, возмутительно, но теперь у меня есть уважительная причина доставать одного несговорчивого зельевара. Потерев ручки в предвкушении, я тем же вечером отправилась в подземелья. — Что, мисс Малфой, дождались своего часа? — усмехнувшись, вместо приветствия спросил Снейп. — А вы сомневались? — притворно удивилась я. — Да нет, это было закономерно. Рано или поздно, но Дементоры не устояли бы и прорвались сквозь защиту. Так что, нам ещё пришлось спешно ставить дополнительную защиту. — Профессор, а как насчёт патронуса? Сами видите, случится может всякое. — Уговорили. Только надо найти место для тренировки. А то не хочется потом ещё выслушивать нотации и жалобы. — А знаете, есть такое место. Вы слышали про Выручай-Комнату? — Слышал от местных домовиков. Да только руки всё никак не доходят посмотреть, что это за зверь такой. — Ну вот и посмотрите. Когда вам будет удобно встретиться? — Давайте пока договоримся на следующую пятницу после ужина, а там, как пойдёт. — Тогда встретимся на восьмом этаже у портрета с троллями в балетных пачках. — Договорились. Так, мисс Малфой, до отбоя ещё полтора часа. Раз уж пришли, пойдём заканчивать зелье. — О, а что варите? — Аконитовое зелье, знаете такое. — Я даже знаю для кого вы его варите, — буркнула я. Снейп уставился на меня, не мигая. — Для профессора Люпина. Ведь полнолуние уже не за горами. Верно, профессор? — Кто ещё знает? — безэмоционально спросил зельевар. — Я никому не говорила, а так — не могу отвечать за остальных. — И держите эти знания при себе. Пока что, — уточнил Снейп. В лаборатории на столе стоял котёл, который тихо булькал под средним огнём. Рядом на подставке стояла раскрытая книга. Сунув в неё нос, я обалдела. В рецепте к аконитовому зелью, а это был он, было свыше тридцати ингредиентов! А на полях уточняющие записи, написанные рукой профессора. Например, в рецепте сказано измельчить корень асфоделя, а в сноске уточнялось, что этот асфодель надо выкапывать только летом, и только в полнолуние. Мать честная! Как это всё можно удержать в голове?! И как у Снейпа мозг не вытек от всех этих деталей?! Всё-таки крутой он мужик. И мы принялись резать, натирать, капать, лить, смешивать и смотреть на результат. Эх, раз уж патронус откладывается аж до пятницы, тогда займусь другим полезным делом. Выловив Гермиону, я отошла с ней в сторонку чтобы пошептаться. — Герми, ты ничего не хочешь мне рассказать? — Бетти, мне некогда играть в эти игры. Спрашивай, что хотела и я пойду дописывать эссе. — Окей, тогда поведай мне, подруга, кто дал тебе вот это? Я мизинцем подцепила цепочку, которая выглядывала из ворота её блузы. И аккуратно вытянула на свет божий маховик времени.