Тяжело блондинке

— Ты хочешь воскресить брата Сириуса? Да уж, шок — это по-нашему! — Ну, если всё пойдёт по плану, то никого воскрешать не придётся. — По какому плану? Ты что задумала?! Бетти, нельзя вмешиваться в ход событий. Он пропал без вести и точка. — А он и пропадёт, — меланхолично произнесла я. — Не поняла, — опешила Гермиона. — В чём тогда прикол? — Пока что мне нужна информация. Я знаю совсем немного. В кратце: Блэк-младший был послушным ребёнком, слушался родителей, окончил Слизерин. В шестнадцать лет примкнул к Тёмному Лорду. В семнадцать узнал правду о своём кумире и розовые очки разбились. С помощью верного Кикимера выкрал крестраж Волди, а сам исчез, пропал безвести. — Допустим, ты узнаешь подробности. А дальше что? — А дальше мы с тобой пойдём шалить с маховиком, — невинно улыбнулась я. — Шалить? Ты сказала — шалить?! Бетти, мне это уже не нравится! — Да брось, Герми. Я рассчитываю на твои мозги в этом вопросе, чтоб никто не пострадал. — Я против авантюр! — Это не авантюра, а научный эксперимент! — Ты чокнулась! — Вовсе нет, я всегда такая! Короче, ругались и спорили мы несколько дней. У обеих закончились аргументы и мы пошли уже на третий круг. Потом, внезапно, Гермиона передумала! Как оказалось, этому поспособствовал Поттер, сам того не зная. Как-то вечером в гостиной мы сидели у камина и Поттер рассказывал о жизни на Гриммо. — Вообще, Блэки прикольные. Леди Вальбурга строгая, но всегда готова объяснить и помочь, Сириус застрял в детстве, а Белла — это вообще полный абзац. У неё бешеные тараканы в голове. А Сириуса жалко, — на наши недоуменные «почему», Гарри ответил: — Он винит себя в смерти брата. Говорит, не уследил, не подсказал вовремя. А теперь часто во сне просит его простить. Поттер тяжело вздохнул, а Гермиона задумалась. Я не стала прерывать ход её мысли и была вознаграждена. Через день после беседы у камина, она решила поговорить. — Бетти, я согласна на твой… эксперимент. Только надо тщательно всё спланировать. Подумать когда и как всё провернуть. И, главное, как убедить Регулуса, что мы не бредим. — Для этого я и сижу в библиотеке часами. — В смысле? — В смысле: я конспектирую основные события и нагло копирую некоторые вырезки газет. — Аааа, чтобы он мог убедиться лично, — понятливо кивнула Гермиона. — Ну да. Я бы точно не поверила без доказательств. Вот и заморочилась. — Это всё чудесно, только у нас есть проблема. Огромная! — Ага, и это — ограничители твоего маховика. Всего шесть часов за раз, эх… — А что если из прошлого в прошлое отмотать? — Эээ, — отреагировала я. — Смотри, отматываем шесть часов, делаем пять шагов и снова тут же мотаем ещё шесть часов и так нужное количество раз. — Если это сработает, то я на Рождество подарю тебе шоколадную статую в виде тебя. — Надо пробовать. — Вот завтра и попробуем. Сегодня пятница и у меня дополнительные занятия со Снейпом. — В выходные я не могу — у меня договор не использовать маховик по выходным. — Ну, так ты и не будешь использовать. Крутить буду я. А ты просто «случайно» будешь рядом стоять с цепочкой на шее. — Это ещё один из твоих способов обойти правила? — Разумеется. Заметь, при этом ты не нарушаешь ни одного пункта договора. — Ну да, и не пользуюсь, и не отдаю. — А про разрешить другому покрутить кулончик пока он на тебе — об этом речи не было, — подмигнула я. — Именно, — улыбнулась Гермиона. Кажется, я на неё плохо влияю. Ничего, ей полезно будет. Занятия со Снейпом двигались очень медленно. Но я не была против. На третьем занятии, точнее медитации, я поняла, что мне нравится быть рядом со Снейпом. Опереться спиной ему на грудь, оказывается тоже приятно. Главное, не спалиться раньше времени. Сегодня медитация длилась всего двадцать минут. — Мисс Малфой, сегодня попробуем призвать патронуса. Не вставайте пока. Достаньте вашу палочку. Я вытащила из кармана мантии свою палочку и стала ждать. Он обхватил мою руку своей и сказал: — Расслабьте кисть. Запоминайте: сосредоточиться и взмахнуть, вот так, — покрутил он моей кистью. Его рука с длинными и тонкими пальцами была тёплой, почти горячей, ногти коротко острижены, а ладони были немного шершавыми. Видимо, сказывается постоянная работа в зельеварне: там очень много надо работать руками. Там временем, он выпустил мою руку, отчего моей ладошке стало холодно. — А теперь попробуйте сами. Заклинание звучит — Экспекто Патронум! Действуйте! Припомнив балдеж от моря, я взмахнула палочкой и произнесла заклинание. Но… облом! Моя палочка смогла только плюнуть парочкой серебряных искр и всё. Печалька. — Ничего, с первого раза ни у кого не получается. Хотя, должен признать, искры тоже не у всех сразу выходят. Можно попробовать усложнить технику медитации. — А это поможет? — Должно. По идее, вы можете научиться искусственно вызывать у себя любую эмоцию. — Так почему мы сразу с этого не начали? — возмутилась я. — Это потребует от вас большего доверия ко мне, так как мне придётся действовать непредсказуемо для вас. А вы создание юное, импульсивное… Обидитесь быстро и надолго. — Честное слово, профессор, я справлюсь. Не обещаю не обижаться, но обещаю работать головой и делать выводы. — Хорошо, посмотрим, что из этого выйдет. Потренируемся пока в прежнем режиме, а после рождества попробуем. — Ура! Спасибо, профессор. Сэр, а научите меня окклюменции. Вы же мастер в этом. — Как и в легилименции, — хмыкнул он. — Боюсь, для этого вы слишком юны. Возможно, через год я и соглашусь. Но не в этом учебном году — однозначно. — Эх, печалька. Ничего, я подожду. — Уж сделайте милость. И почему его считают вредным? Не обзывает, не грубит. Интонации саркастичные? Подкалывает? Насмехается? Ха! Это вы ещё не слышали, как студенты в коридорах разговаривают! Вот, где страх и ужас. Ладно. Всё фигня! Кроме пчел, ибо их много. Надо бы подсчитать сколько маховик крутить, чтобы добраться до нужного времени. Благодаря знаниям начальной школы, я подсчитала количество оборотов. Двадцать тысяч пятьсот! Лучше взять с запасом: на двести-триста больше. Не слабо. Так, утро вечера мудренее, я буду думать об этом завтра. В субботу назначили поход в Хогсмид и школа бурлила. Даже наличие дементоров не мешало людям предвкушать веселье. Но у нас с Гермионой были свои планы. Для Гарри, Невилла и Драко мы пошли в библиотеку. Типа, лучше домашку делать, чем от дементоров бегать. А вот Филчу мы показали свои пропуски в деревню и пошли на выход. Разумеется, мы сначала выждали двадцать минут после ухода мальчишек. Я повела Гермиону в Визжащую Хижину. — Бетти, ты знаешь куда мы идём? — Конечно. — Это же Визжащая Хижина! — Ага, — я улыбалась во всю ширь. — И там самое большое количество привидений на квадратный метр во всей Британии! — Чушь, — беспечно отозвалась я. — Дай угадаю: там нет привидений? — Ни одного. От слова совсем! — Но почему тогда её назвали Воющей? — Полный ответ знает только один человек в замке, — загадочным полушепотом произнесла я. — Кто? — загорелась Гермиона. — Профессор Ремус Люпин! — А? О. Эээ, а почему он? — Потому что именно из-за него это строение и получило своё название. — Не поняла. — Герми, ты дотошная, допрешь рано или поздно, — подмигнула ей я. Мы пришли. К сожалению, снаружи двери и окна были заколочены, а возвращаться и лезть под Дракучую Иву лично мне лень. Сейчас у Ивы активный листопад и она много вертится и чешется ветвями. Что-то мне подсказывает, что она сейчас сильно не в духе. — Ну? И что дальше? — Смотри, в пяти метрах от нас поваленное дерево. Спрячемся за ним от случайных прохожих и вперёд. Так мы и сделали. Первая отмотка прошла без казусов. Надеюсь, дальше будет также. Поскольку стартовали мы примерно в одиннадцать, сейчас было очень раннее утро. Замок ещё спит, только несколько окошек светятся. Мы отползли на метр, вздохнули и я взялась за маховик повторно. Получилось! Кругом темень непроглядная, а в окнах замка значительно больше огоньков. Осталось вернуться без проблем и дело в шляпе. С этим проблем не возникло и мы благополучно вернулись. Эх, если б я знала, что и тут есть ограничения… Цены бы мне не было! Посмотрев мои записи и прикинув скорость написания, мы назначили операцию на конец декабря. Герми решила, что канун рождества — самое подходящее время. Долго ломали голову, думая где же стартовать. Пока я не предложила использовать маггловский Лондон. Найти заброшенное здание, подходящее по времени и вперёд. На логичный вопрос, как это сделать из Хогвартса, я усмехнулась и призвала свою домовушку. Гермиона опешила, а потом начала капать на мозг, типа я рабовладелица и как мне не стыдно. Послушав её словоизлияния минут десять, я вздохнула и сказала: — Уймись, Клара Цеткин. Не нужна им твоя свобода. Ты бы хоть ознакомилась с вопросом, прежде чем зудеть. Домовые эльфы — это мелкие бесенята, призванные из погибающего измерения. В нашем измерении они могут существовать, только регулярно подпитываясь магией древних родов. Если дать им свободу, они потеряют возможность размножаться, а со временем и вовсе развеются без следа. А платят они искренним служением и обожанием своей семьи. Вот сама спроси у Твики, жаждет ли она свободы. — И спрошу! — воинственно произнесла Гермиона. Повернувшись к домовушке, Герми заговорила ласковым голосом: — Твики, скажи мне, пожалуйста, разве ты не хочешь получить свободу? Сама решать свою судьбу? — Что вы, мисс! Твики — хороший домовой эльф! Твики нравится её семья. Мисс Гермиона — злая, мисс хочет смерти для домовых эльфов. Гермиона выпала в осадок. Ещё бы, хотела как лучше, а стала почти врагом народа! — Что ты, Твики. Я совсем не желаю тебе зла, — вздохнула она. — Я же не знала. Прости меня, пожалуйста. Домовушка только кивнула в ответ, смешно вскинув лопухи ушей. — Твики, нам нужна твоя помощь, — серьёзно произнесла я. — Твики слушает. Что Твики может сделать для маленькой хозяйки? — Твики смотрела на меня с обожанием. — Слушай. Нам нужно заброшенное здание в Лондоне. И заброшенным оно должно быть как минимум с тысяча девятьсот семьдесят восьмого года. И пустовать до сих пор. Понятно? — Твики сделает. Маленькая хозяйка может не волноваться. — Тогда, ступай, — отпустила её я. С громким хлопко́м, домовушка исчезла. — Честно говоря, я думала, она захочет освободиться, — хмуро проговорила Гермиона. — Герми, они мыслят совсем другими категориями. Просто прими это. — Да уж, придётся. Нельзя кого-то сделать счастливым насильно. А она, похоже, абсолютно довольна своей жизнью, — признала своё поражения Гермиона. — Так, место нам найдут. Осталось закончить конспекты и выписки, плюс выбрать время проведения мероприятия. Есть идеи? — Да, думаю, канун рождества — это идеальное время. Все будут заняты контрольными и подготовкой к празднику. У нас много шансов провернуть всё совершенно незаметно. — Согласна. А кто крутить будет? — Ты, конечно. Мы же в выходной будем путешествовать, а в выходные я… — Да, помню. Не можешь пользоваться маховиком. Ты хоть знаешь сколько оборотов придётся сделать? — Конечно. Минимум двадцать с половиной тысяч, — Гермиона улыбалась во всю ширь. — Признайся, тебе влом этим заниматься. — Ага. Поручу это тебе. В конце концов, инициатива-то твоя. — Ну да, а инициатива дрючит инициатора, — вполголоса пробормотала я. — Ладно, пойду травологию доучивать. Смотри, не проговорись Гарри. Если получится, пусть порадуется. А если нет… — Тогда хоть не расстроится. Верно. Пошли, мне ещё нумерологию доделать надо. Так мы и жили до зимы. За это время у меня появился прогресс с патронусом: теперь я могла вызвать серебристое облачко и удерживать его целых десять минут! Гарри получил от ворот поворот от Чжоу — та предпочла Седрика и прямо заявила ему об этом. Гарри дулся недели две и мы уже не знали, как его отвлечь. Но тут помогла Лу́на Лавгуд. Не удивительно, когда она начинает вещать о нарглах и морщерогих кизляках, сам рискуешь превратиться в мозгошмыга. Сначала Гарри ходил пришибленным, после общения с Лу́ной, а потом втянулся и сам стал строить безумные теории. Невилл по-прежнему блистал на травологии. А мы с Гермионой мотались туда-сюда, пытаясь везде успеть. Наши приколы с маховиком стали приносить результаты: мы хорошо учились, успевали отдыхать, закончили работу с газетами. А ещё мы стали меняться внешне. Мы стали взрослее выглядеть, а фигуры стали обретать более женственные формы. Мы стали чаще ходить в мантиях, чтобы скрыть от окружающих подобные темпы роста. Наконец, пришли последние выходные перед каникулами на рождество. Традиционно, студентов выпустили в Хогсмид. Мы с Гермионой снова отмазались от друзей, выждали полчаса и пошли на выход. Чтобы не привлекать внимание, мы надели простые джинсы, тёплые сапоги и пальто. У Гермионы пальто было цвета шоколада, прекрасно подходящее её глазам, с крупными пуговицами и поясом. На мне пальто было тёмно-серое с вышивкой из серебристых нитей, приталенное и с серебряными пуговицами. Мы ещё сумочки взяли. Не знаю, что Герми сунула в свою, а в моей была пухлая тетрадь с выписками и копиями газет, кошелёк, зеркальце, расческа, носовой платок и пачка овсянного печенья. Просто, со всеми этими скачка́ми во времени, периодически хочется заморить червячка и у меня появилась привычка что-нибудь съедобное держать под рукой. Уверена, у Гермионы тоже есть вкусняшки. Примерно на половине пути между Хогвартсом и Хогсмидом мы свернули с дороги и я призвала домовушку. Та не заставила себя долго ждать и тут же появилась. — Твики, ты сообщила, что нашла четыре полностью подходящих здания. Перенеси нас в то, которое ближе к центру Лондона. — Твики сделает, хозяйка, — эльфушка кивнула и протянула нам свои тонкие лапки. Мы с Гермионой переглянулись, вздохнули и взялись за руки домовушки. Мгновение и мы оказались внутри старого строения из красного кирпича с огроменными оконными проёмами. Конечно, никаких окон и стёкол здесь и в помине не было. Я подошла к окну и выглянула наружу. Похоже, это окраина центра, так как через пару зданий угадывались современные постройки, доносился шум машин, гул людской толпы и видно было отсветы от гирлянд и рекламных вывесок и билбордов. — Твики, а что это за здание? — полюбопытствовала Гермиона. — Двадцать лет назад здесь было производство резиновой обуви и спецодежды. Потом власти посчитали, что в городе не место такому грязному производству. Рабочие и техника переехали за город, а здание продали. Но новые хозяева не успели что-то здесь изменить: глава семьи умер, а его наследники до сих пор судятся за это место. — И почему я не удивилась, — не то спросила, не то констатировала факт Гермиона. — Спасибо, Твики, можешь идти, — отпустила я домовушку. А то наволочка на ней, хоть и красивая, но совершенно не греет. С привычным хлопко́м, Твики улетучилась. — Ну что, пора в путь? — робко спросила Гермиона. — Ага. У тебя случайно нет ничего спиртного? Для храбрости, — уточнила я. — Бетти! Я не пью! — возмутилась Гермиона. — Это пока. Поверь, быстрее всех напиваются отличницы, — уж я-то помню свою учёбу в средней школе. И ту попойку, после которой и подружилась с Ленкой. Эх, где же ты сейчас, моя подружка. Но нам некогда рефлексировать. Мы походили по огромному строению в поисках самого пыльного уголка: чем больше пыли, тем меньше шансов нарваться на кого-то в прошлом. Найдя нужное место, Гермиона достала маховик и накинула цепочку на нас двоих, передавая кулон мне. Я вздохнула, мысленно перекрестилась и крутанула маховик, перемещая нас на шесть часов обратно. Скажу по секрету, рано утром в канун рождества жуткая темень. А уж в старом здании… Брр! Так, потом буду об этом думать. И мы с Гермионой стали вслух отсчитывать перемещения, чтобы не сбиться. Я десять, потом она десять. И так целых двадцать тысяч восемьсот раз! Мы охрипли обе. Подойдя к окну, мы опасливо посмотрели на улицу. Картинка изменилась: почти ни одного небоскреба, рекламы меньше, а погода радует ранней осенью. Осталось выяснить — туда ли мы попали. Оглядываясь, мы вышли из здания бывшего завода. Оно, кстати, тоже помолодело, даже кое-где сохранилось пару окон. Мы решили пойти в центр и купить газету с сегодняшним числом. Благо, её Величество уже давно на троне и деньги мои примут без проблем. Хорошо, что я с кошельком. А ещё лучше, что я загодя успела обменять пару сотен фунтов. Всяко не пропадём. В ближайшем киоске мы купили свежий выпуск «Дейли телеграмм»*. Нам было плевать на новости, мы смотрели на дату: двадцать седьмое сентября тысяча девятьсот семьдесят девятого года! — Гермиона! У нас получилось! — Отлично, у нас почти два с половиной месяца до исчезновения Регулуса, — кивнула Герми. — Что дальше делать будем? — Предлагаю сначала подкрепиться, а потом махнем на Гриммо. Пошли, у меня есть фунты. Гермиона совсем не была против. Да и идти долго не пришлось: прямо на углу стояло кафе, из которого просто волшебно пахло кофе. Хм, а в наше время здесь стои́т бутик с сумками и зонтами. Меню нас не сильно удивило, разве что размер порций был больше, чем в наши дни. Жлобами они стали со временем, вот что! Мы плотненько пообедали и выпили по чашечке капучино. Мои фунты приняли безропотно и принесли сдачу. Которую мы благополучно оставили на чай. Ну-с, вторая часть Марлезонского балета. До Гриммо пришлось топать почти час. — Бетти, а где же дом? — спросила Гермиона, вертя головой. — А, ну да, забыла. Он настроен только на кровь Блэков: в ком её нет хотя бы на четверть — дома не увидят, — припомнила я. — Здесь он. Я взяла Гермиону за руку, чтобы и она увидела дом Сириуса. Хотя, сейчас, это не его дом, а дом Регулуса. Мы пристроились на скамеечке невдалеке и принялись ждать. В течении часа из дома никто не вышел, да и не заходил никто. Мда, мы так долго ждать будем. — Герми, они ведь могут и камином пользоваться, — задумчиво протянула я. — Твою мааааать! Бетти, я как-то этот момент не продумала. И что теперь делать? — как-то жалобно спросила она. — Что делать? Выманивать. — А как? — Пошли на Косую Аллею. — Зачем? — не поняла Гермиона. — Затем, что там есть почтовые совы. Напишем Регулусу и пригласим его на свидание, — улыбнулась я. — Очень смешно, — иронично бросила Герми. — Пошли. К сожалению, путь до Дырявого Котла я не знала, ибо ни разу не пользовалась. Зато его знала Гермиона, она-то и стала нашим проводником. Ещё спустя час, мы оказались на Косой Аллее и пошли в совятню. Всего за десять сиклей мы наняли пернатого почтальона и принялись сочинять письмо брату Сириуса. В процессе мы переругивались и спорили, но письмо написали и отправили. Поскольку дело шло к вечеру, встречу назначили на завтра, а сами пошли снимать комнату в Дырявом Котле. Всяко вернёмся в нужный день, так что денёк-другой для нас роли не играет. Хорошо, что у волшебников деньги меняются ещё реже, чем у магглов. Так что и галеоны мои приняли без проблем. И всё было бы отлично, если… Если бы Регулус пришёл. Мы весь день просидели в четырёх стенах, а от него ни слуху, ни духу! Решив немного осмотреться, мы на следующий день пошли бродить по Аллее. Мда, народ дерганный, почти не разговаривают друг с другом, взгляды испуганные. Ну да, тут Володя вполне себе живёт и здравствует. С ним не повеселишься. Устав от давящей атмосферы, мы пошли обратно в свою комнату. Открыв двери, мы столкнулись с металлическим взглядом серых глаз. Из кресла на нас смотрел Регулус Арктурус Блэк, собственной персоной! — И какие могут быть у вас новости о моём брате? — а голос приятный. Хоть и молодой, совсем чуть-чуть старше нас, а хрипотца прямо ласкает уши. — Регулус! Обалдеть! Ты живой! — воскликнула Гермиона. — В смысле? — опешил Рег. — Мы разве знакомы? — Нет, просто мы столько про вас слышали и читали, что сейчас у нас много эмоций, — пояснила я, пихнув Гермиону локтем. — Кхм, вернёмся к делу. Кто вы и что знаете о Сириусе? — Это очень долгая история. Она Гермиона Джин Грейнджер, а я Бетельгейзе Малфой. — Малфой? Дочь Абраксаса? Внебрачная, что ли? — Нет, я дочь Люциуса и Нарциссы Малфой, в девичестве — Блэк. — Не понял. Они же только поженились. Ты им, разве что, в сёстры годишься. Хотя общие черты есть. Перестаньте дурить мне голову. Кто вы? — уже злобно спросил он. — Ну, я догадывалась, что такое возможно. Поэтому, — я достала палочку. — Клянусь своей магией, что я Бетельгейзе Малфой, дочь Люциуса и Нарциссы Малфой. Родилась в июне тысяча девятьсот восьмидесятого года. Люмос. Нокс. Палочка меня послушалась, полностью подтверждая мои слова. У Регулуса отвисла челюсть. — Ты родилась… Эээ… — Ага, в следующем году, — кивнула я. — Но как? Как это возможно? — Секретная разработка Отдела Тайн, — заговорщицки проговорила я. — Но, если ты тут, значит есть причина. Сомневаюсь, что вы здесь просто для прогулки, — с сомнением произнёс Регулус. — Конечно, нет. Мы полгода готовились к прибытию. Значит так, говорить можно долго, а нам опасно оставаться в прошлом — мы можем нечаянно изменить своё будущее. А оно меня вполне устраивает. Вот, здесь всё в подробностях, — я достала ту самую тетрадь. — Внимательно изучи. Я туда засунула газетные вырезки — можешь проверять соответствия. Надеюсь, башкой пользоваться не брезгуешь и сможешь сделать правильный выбор. Регулус рассматривал тетрадку минуту, потом перевёл взгляд на нас. — Значит, про Сириуса вы ничего не знаете? — грустно спросил он. — Знаем, прямо сейчас ему хорошо. Но впереди его ждут тяжёлые времена. И Регулус, спустя почти пятнадцать лет, он во сне просит у тебя прощения и жалеет о прошлом. Просто знай это. — Я умер, да? — сглотнув, спросил он. — Не доказано. Но мёртвым тебя признали. Прости. Регулус закрыл глаза и пару раз глубоко вздохнул. Потом, видимо приняв какое-то решение, открыл глаза и встал с кресла. — Благодарю за информацию, я должен всё изучить и обдумать. Мы ведь родня? — Вообще, я тебе племянница, — уточнила я. — А… — А это моя лучшая подруга — Гермиона. — Здрасьте, — робко улыбнулась Гермиона. Регулус кивнул и снова перевёл взгляд на меня. — Я вас ещё увижу? — Нет, нам лучше поскорее вернуться. Упаси Мерлин изменить ход событий! — Понимаю. Что же, рад был познакомиться. Теперь я знаю, что Цисси имеет маленькую принцессу, о которой мечтала, — он тепло мне улыбнулся. — Мисс Гермиона, рад знакомству. Надеюсь, и у вас далее всё будет хорошо. Гермиона лишь кивнула в ответ, порозовев лицом. — Надеюсь, мы ещё встретимся. — И я надеюсь. Мы распрощались и Регулус ушёл. Эх, симпатяга. Кажется, наша умница и красавица сражена наповал. Если выгорит, я буду только за! Мы рассчитались за комнату и пошли в маггловский Лондон. Дольше оставаться здесь действительно не сто́ит. К вечеру нашли наше заброшенное здание и пошли возвращаться домой. По инструкции, вращая маховик вперёд, он перемещает в точку твоей реальности. То есть, мы должны вернуться туда, где наше настоящее — в канун рождества девяносто третьего года. Покрутили маховик и осмотрелись. Что-то я не вижу сильных изменений. Попробовала вызвать домовушку — Твики не явилась. Не поняла. Мы с Гермионой пошли добывать свежую прессу, чтобы узнать где, точнее когда мы оказались. Мля! Тринадцатое октября тысяча девятьсот восьмидесятого! Эта скотина переносит вперёд примерно на год и всё! И что теперь делать?