Френдзона

      Если вбить в любом поисковике всем известное не понаслышке слово «френдзона», то сразу появляется подобное определение: «Ситуация, в которой один из партнёров влюблён, а другой воспринимает его только как друга».       Ким Дженни конкретно задолбалась. Она жила с Тэхёном под одной крышей не первый год и находилась в статусе «лучшего друга» уже пять лет. И за это время она искусала каждый локоть, прочитала всевозможные статьи и книги по очарованию парней и замучила всех друзей своими томными вздохами и ночными проливаниями слёз в подушку.       Кто бы могу подумать, что такая волевая, сильная духом и умная девушка будет страдать из-за такого, как Тэ — университетского господина «Само очарование» и, как он сам себя называет, «крутого парня».       Ким Тэхён был самым настоящим антонимом для Джен.       Она любила читать нудные книжки и готовиться к экзаменам, как минимум, за семестр, а то и за два или три. Он же мог месяцами не то что не читать, а даже не смотреть в сторону печатных изделий, оставляя те пылиться на полках, рабочем столе, паркете и Бог знает где ещё, а в самый последний день перед итоговым тестом пролистать пару страниц и со спокойной душой вернуться к компьютерным играм и баскетболу с Чонгуком.       Если в комнате кареглазой всегда был идеальный порядок, то про оставленную кружку на тумбочке у русоволосого можно и вовсе забыть, потому что больше её никто не увидит. У неё каждая вещь имела свое место: художественная проза свыше трехсот страниц стояла только на комоде у окна, рядом с ярко-красной вазой странной извилистой формы, что вечно пустовала, а учебная литература на стеллаже напротив всегда в совершенстве заправленной кровати. У него же постоянно разбросаны по полу нотные листы с недописанными песнями, повсюду стояли чашки и тарелки, которые кареглазому попросту лень вынести на кухню и помыть. Гитара косо висела на шурупе, вкрученном ещё старыми жильцами, над самым изголовьем кровати, изрисованным граффити или какими-то текстами из любимых песен Кима. Клетчатый плед, подаренный шатенкой на Рождество, прикрывал неубранную постель. И только синтезатор извечно в прекрасном состоянии. Оно и понятно — Тэхён кружил над ним, заботился и с трепетом относился, сдувая каждую пылинку.       Дженни была ответственной. Что бы ей не поручил декан или кто-то из преподавателей, всё будет выполнено в скором времени. Не важно, что это: проинформировать новичков и помочь им освоиться, провести лабораторную работу, пока педагог задерживается на собрании, или собственноручно организовать фестиваль за несколько дней, — она сделает это с безупречной точностью и определённым великолепием, и превосходством над остальными. Тэ же был настоящим бездельником и раздолбаем, что не уставала твердить Ким. Он никогда не возьмёт на себя лишнюю работу и с максимальной отстранённостью и ленью сделает навязанную.       Джен — это контроль и постоянные правила. У неё есть даже отдельная книжка, в которой прописаны все запретные и дозволенные темы. А Тэхён — полное отсутствие каких-либо рамок приличия. И хоть Ким постоянно ворчала и ругалась на друга, в душе она немного завидовала его свободе выбора, ведь никогда бы сама не решилась на то, что вытворял он. Наверное, именно это и привлекло её в нём.       Но давайте перейдём к самой сути нашей истории.       Вы знаете о пяти стадиях принятия неизбежного? О них обычно без остановки твердят психологи, когда к ним приходят погружённые в депрессию пациенты. Последовательность такова: сначала идёт отрицание.       Первые два года своей влюблённости, что позже переросла в настоящую любовь, Джен упорно не признавала хоть какое-то существование недружеских чувств по отношению к парню: «Мы знакомы со старшей школы и всего лишь друзья, — отмахивалась шатенка, — хватит придумывать всякую чепуху». Рози, Джису, Лиса — все в один голос твердили, что та явно неравнодушна к лучшему другу. Но кареглазая лишь продолжала отрицательно кивать головой и ревниво кусать губы, когда Ким флиртовал с кем-нибудь. А когда дело доходило до того, что он приводил их домой, девушка спешно выбегала из съёмной квартиры и ночевала несколько дней у подруг, старательно избегая встреч с русоволосым.       Позже на это обратили внимание и друзья Тэхёна. Гук стал подшучивать над Дженни, мол: «Вот начнёте вы мутить, и будет Тэ прилетать в два раза больше затрещин за промахи», — и сам в итоге получал их. Хосок же придумал более жестокие издевательства на пару с подругами Ким. Он умело манипулировал отцом, директором университета, а тот, в свою очередь, — преподавателями, из-за чего напарники буквально стали неразлучны.       Поездка потоком на море: «Ох, простите, у вас неравное количество парней и девушек, а мест нет», — слышалось на ресепшене отеля, и Дженни с Тэхёном оказывались в одноместном номере, один на один. Торжество в универе и нужно подготовить танец в парах? «Я давно всё распланировал! — говорил один из педагогов, пока крепил лист к доске. — А кому не нравится, приглашаю в кабинет декана факультета. Там-то мы найдём вам подходящую пару. Как насчёт пары из швабры и ведра?» И «неожиданно» имя «Ким Дженни» в списке обнаруживалось напротив «Ким Тэхён». Казалось, что все студенты уже знали о чувствах девушки.       Однако шатенка отчаянно продолжала убеждать своих друзей в полном отсутствии каких-либо чувств, кроме приятельских, хоть и смущалась от ситуации к ситуации, когда оказывалась наедине с парнем.       Вторая стадия — гнев.       Если честно, то Дженни очень и очень редко можно было увидеть злой или раздражённой. Она была слишком спокойной для подобного. Девушка никогда не впадала в панику, считая, что если что-то и предпринимать, то только на «холодную» голову.       Правда, это не относилось к кареглазому, когда тот портачил по дому, превращая всё на своём пути в свалку. В такие моменты Ким получал за подобное толстым томом «Унесённых ветром».       Но шёл третий год, и Ким, наконец, осознала, что и вправду неровно дышит к Тэхёну. Это случилось, когда на Рождество, собравшись привычной компанией друзей, парень с девушкой оказались под омелой. Дженни и Тэ тогда уже осушили несколько пар бокалов вина и шампанского, как и их приятели, поэтому были веселы и легки на подъём, и когда им выпала участь подарить друг другу поцелуй, никто не возражал. Джису с Рози втихую фотографировали друзей на компромат, Лалиса не обращала на них внимание, ведь сама всецело была увлечена своим парнем, Хосоком, а Чонгук давно лежал без сознания, как всегда, начав с высокого градуса и закончив низким.       — Омела, да? — не зная зачем, спросил однофамилец Джен, и та робко кивнула, сказав что-то наподобие «Ага».       Ким было немного стыдно, ведь она сама предложила повесить эту несчастную веточку с красной ленточкой, собираясь подвести под неё Рози и Гука, однако сама же попалась в свою «ловушку».       На щеках девушки был заметный румянец, однако даже сама обладательница не знала, из-за чего он был настолько ярким: то ли причина была в недавно выпитом алкоголе, то ли в том факте, что скоро она подарит свой первый поцелуй господину «Само очарование».       — Это ведь ничего? — с осторожностью в голосе сказал русоволосый. — Мы ведь по-прежнему останемся друзьями?       — Конечно, — ответила кареглазая тогда с улыбкой, — это ведь всего лишь рождественская забава.       — Да, — согласился парень.       Его большие ладони легли на её тонкую шею и ощутили мягкий бархат светлой кожи шатенки. Он поднял её личико и приблизился к пухлым губам лучшей подруги.       — Всего лишь забава, — прошептал он прямо в них и закончил предложение сладким поцелуем на нежных устах.       Ким замерла в бездействии. Вкусы яблочной и малиновой гигиенических помад смешались и дали новый, неведомый ранее. Тэхён аккуратно сминал их губы, наслаждаясь её неумелым и робким ответом. Руки девушки с некой боязнью и осторожностью оказались на груди кареглазого и смяли в маленьких пальчиках красную толстовку Тэ с какой-то надписью.       Сердце Дженни в тот момент билось очень быстро и даже, в каком-то смысле, рвано, будто бы так и норовило сломать все рёбра. Именно в тот момент красавица и умница университета осознала, что по уши влюбилась в главного ловеласа их учебного заведения.       «Почему именно он?! — злилась каждый раз девушка, когда видела своего некогда лучшего друга в поле зрения и слышала, как в ушах сердце отбивало чечётку. — Ну что это такое?! Разве в универе нет парней намного достойнее и лучше, чем этот оболтус и лентяй?» — но все попытки переключиться на кого-то другого терпели крах, а Ким вновь и вновь влюблялась в того самого оболтуса и лентяя.       Джен сходила с ума по его коньячным глазам с одинарными веками, в то время как парень начал комплексовать от появления второго века на одном из глаз, которые тот просто-напросто придумал себе. Ей до безумия нравилось слышать с утра хриплый голос парня, когда он только проснулся. Из-за этого девушка даже зачастила к нему заглядывать, чтобы разбудить в университет, на тренировку или куда угодно. Дженни так же сильно любила их вечера, когда никого, кроме них, в доме не было, и у обоих появлялось свободное время. В такие дни, друзья напролёт играли в видеоигры, кушали заказную еду из их любимого ресторанчика на соседней улице и смотрели составленную за неделю подборку фильмов. Особенно шатенке нравился просмотр кино. Тэхён, ещё в самом начале фильма, взяв всё необходимое, удобно устраивался на ногах подруги и наслаждался сразу двумя вещами: фильмом и тем, как мягко перебирала кареглазая его пшеничные пряди волос. Его длинные пальцы заслуживали отдельного внимания. Они действительно были совершенны, и, смотря на свои короткие, Ким втайне завидовала, но по сравнению с тем, как сильно она хотела переплетать их руки и идти по парку, не стесняясь никого, это было маленькое чувство.       Дженни видела в нём то, на что господин «Совершенство» просто не обращал внимание или, наоборот, не любил, и от всего этого влюблялась в него ещё сильнее с каждым разом, хоть и жутко злилась от этого. Ким и вправду не понимала, почему именно к этому парню легла её душа, почему именно он ежедневно появлялся в её снах в облике прекрасного принца. Она была в ярости, когда смотрела на тех девиц, что приходили к ним в квартиру и так смело прикасались к нему, целовали такие желанные и любимые ею губы.       Всё пришло к тому, что шатенка больше не могла спокойно, без раздражения смотреть на главного сердцееда университета, из-за чего девушка вскоре съехала с их общей квартиры без объяснения причины.       Тэхён долго и упорно добивался ответа, но, после трёх месяцев молчания, просто опустил руки.       Дружба, как и любое общение, разом свелось к «нулю».       Третьим в цепи «осознание неизбежного» идёт торг.       — Я покрашусь в рыжий! — с такими словами зашла Дженни в общежитие, где проживала все эти три месяца бок о бок с лучшими подругами. — И, как вы думаете, сколько будет стоить операция, чтобы сделать себе европейскую внешность?       — Ты что, идиотка? — возмутилась Рози, когда услышала её, а Ким лишь понуро опустила голову.       — Я всего лишь хочу быть красивой для него, хочу соответствовать ему… — ответила шатенка, поставив на стол самую дорогую краску, на которую потратила всю свою стипендию. — Поймите меня. Если я стану его идеалом, то смогу быть рядом.       Следующие полтора года Джен посвящала изменению себя. Цвет волос менялся в зависимости от предпочтений Тэхёна, о которых она узнавала из сплетен одногруппниц и рассказов друзей Кима. Девушка начала краситься, всё больше и больше походя на куклу. А книги… Книги были отложены в сторону и совершенно позабыты.       — Это всё не ты, — остановила её в один момент Джису, когда кареглазая потеряла саму себя среди глянцевых обложек журналов и разноцветных линз, — хватит, ты ведь прекрасна и без всей этой чепухи. И если Ким этого не видит, то значит он не тот, кто тебе нужен.       И, сама того не понимая, Джису лично передала подругу из стадии торг в депрессию.       Дженни вернулась в старую съёмную квартиру, решив отказаться от чувств к Тэхёну, увидев его настоящего, без призмы розовых очков.       Длинноногие девушки в коротких платьях с красивыми фигурами, разбросанные по полу нотные листы с недописанными песнями, полупустые банки из-под энергетиков, дешёвого кофе из автоматов университета и его запах одеколона, по которому она так соскучилась — вот, что видела Ким, находясь с любимым под одной крышей. Но все эти факторы только сильнее вгоняли девушку в отчаяние.       «Я никогда не проснусь с ним в одной постели, никогда не буду держаться с ним за руки на наших свиданиях, никогда не прикоснусь вновь к столь желанным устам с привкусом зелёного яблока. И он никогда не назовёт меня своей девушкой…» — вот о чём думала Ким, когда видела Тэхёна, не важно где: в их квартире, в стенах университета или в компании общих друзей.       Пятый и последний этап — принятие.       Всё вернулось на свои места, когда девушка окончательно приняла тот факт, что влюблена в лучшего друга детства, что без него она больше не сможет прожить и дня, и что жизнь без него похожа на Ад, тот самый, который описывают в книгах о подростковой любви и в романах по типу «Грозовой перевал» и «Сердца трёх».       Но Джен не была бы собой, если бы не сделала последнюю попытку перед тем, как вовсе опустить руки. Шатенка решила соблазнить Тэхёна, чтобы тот обратил на неё внимание и начал воспринимать как девушку, а не лучшую подругу со средней школы.