New York

      Четверг. 12 дня. Она до сих пор ни разу не сомкнула глаз. Просто не могла себя заставить. -Это какой-то особый вид мазохизма, да Грейнджер? Не спать всю ночь перед встречей с человеком, с которым не виделась 3 мать его года и которого любила…,- сказала она шепотом. Или до сих пор любишь. Она дала себе блядское обещание. Забыть все, что было до Нью-Йорка. -А теперь он заявляется в Нью-Йорк, пишет, не сказав привет и пока, и просто ставит меня перед фактом… Мать твою, Грейнджер, соберись,- сказала она себе. -Быть в ясном уме это кошмар, где мой кокс.…Так нет, Грейнджер, никакого кокса, перед свиданием с ним. Свидание ли? -Нам нечего делить с ним, кроме прошлого. -Не без этого. Она говорила сама с собой, пока собиралась, посмотрев на часы, заметила, что уже 19 вечера. -Вся, твоя жизнь вранье Грейнджер, пора признать это, и то, что ты сбежала из Лондона, ничего не меняет. Твои бывшие друзья даже не знали тебя никогда, они даже не приняли твой выбор, когда ты поддерживала их во всем. Пора признать, что ты чувствуешь себя настоящей только сейчас, да, он знал тебя лучше всех, но прошло 3 мать его года, он даже не знал, что с тобой и где ты и ты тоже не знала о нем ничего. Жизнь - не прогулка в парке аттракционов. Скорее череда психологических травм и их последствий. И в ситуации, которую мы не можем изменить, следует изменить собственное к ней отношение, Грейнджер, так что надевай свои гребаные дорогие туфли и иди, такси ждет тебя. Пора, - сказала она своему отражению в зеркале и вышла из квартиры. Такси подъехало сразу же, как только она вышла из дома. Посмотрела на часы, 19:30. Она любила транспорт, ехать на нем, но не водить, хотя сдала на права, как только переехала в Нью-Йорк. Стремительно меняющиеся картинки в окне завораживали ее, этот город завораживал ее. Она была одета в длинное шелковое платье до щиколоток с разрезом до середины бедра, черные туфли на десятисантиметровом каблуке и длинное черное пальто. Она выглядела сногсшибательно. Она выглядела сногсшибательно. Он увидел ее в окне. Он забронировал лучший столик, он заказал их любимое вино «Luigi Bosca Malbec», которое они распивали каждый вечер на последнем курсе в Хогвартсе. Прошло 3 года, для него они тянулись неимоверно долго, он не подозревал, что все это так затянется. Он скучал, ужасно скучал. Он видел, как она зашла, видел, как она сдала пальто, и увидел это платье. Платье, которое он ей подарил на Рождество, он помнит, как она бегала в нем по комнате старост и плакала от счастья, девчонки, плачут от всего подряд, но дело было не только в платье, он это понимал. Он понимал, что она счастлива просто от того, что он, это он и что это ИХ Рождество. Он посмотрел ей в глаза, боже, какая она красивая. Она вышла из такси. Она почувствовала его взгляд на себе, ну или может ей показалось. Она поднялась в ресторан. Отдала пальто хостес, развернулась, чтобы осмотреться и тут же наткнулась на его глаза, боже, он такой красивый. Она уверенной походкой подошла к столику, все еще смотря в его глаза. Заметила бутылку вина. Их вина. Боже, она помнила те вечера, она их так обожала. Он встал, чтобы отодвинуть ей стул. Джентльмен. Она обожала его за это. Он сел напротив. Они все еще не сказали друг другу ни слова. Его глаза. Она тонула. Физически чувствовала, как падает. Он налил им вина. О, этот вкус. Это вкус их первого секса. Как же она скучала. Он подал ей руку, она вложила свою. У нее потекли слезы. Он стер их. -Привет детка, я же говорил, что мы еще увидимся.