Называй меня "папочка "

Я верю, что смерть — это всего лишь врата. Когда они закрываются, открываются другие. Если бы я могла представить рай, я бы представила открывающиеся врата, а за ними стояли бы мои родные. Все, кто когда-то меня любил, поддерживал и не давал упасть. Все, кто видел меня в самые непростые времена, знал о моих недостатках, так называемой " темной стороне", знал меня "настоящую", когда все маски были сброшены, и даже несмотря на это, был рядом на протяжении всей моей, еще не законченной жизни. Она продолжает кипеть во мне, пусть и не так сильно, как раньше, продолжает спасать себя, подвергая тело боли,  даже когда, казалось бы, не хочется этого делать. Вот и сейчас, выпрыгнув из окна, она спаслась. Падать с первого этажа в колючий куст было, конечно, очень больно, но это того стоило. Услышав разъяренный голос кудрявого мудака и звук выломанной двери, я сразу пустилась бежать. Ноги несут меня с большой скоростью куда глаза глядят. Я просто бегу так, как не бегала никогда и не могу остановиться. Я слышала, как за мной погнался Финн. Господи, я до сих пор не могу поверить, что он натворил. Зачем то взял меня из детдома, издевался, изнасиловал, запер, упек в психушку, из-за него я чуть не покончила с собой, но также обрела семью, которую он же и убил. Не знаю, сколько времени прошло. Мои пятки горят, ведь я босая. Оборачиваюсь. Вулфард уже догонят меня. Еще секунда и... Он спотыкается о какую-то ветку (мы бежим через небольшой парк в виде леса). Использовав момент я сворачиваю вправо и прячусь за огромные кусты, стараюсь даже не дышать. Слышу, как Финн кричит мне вслед, что он со мной сделает, когда найдёт. Он говорил страшные и омерзительные вещи. У меня иногда возникает вопрос, о том, как ему приходят на ум такие безумные идеи? Дождавшись, когда Финн уйдет на достаточно далекое расстояние, я решаю выйти из укрытия и бежать дальше. Тут я вспоминаю своего младшего брата. Я очень люблю его, теперь он весь смысл моей жизни. Хорошо, что Джонни остался у бабушки, когда все закончится, я обязательно найду его, заберу, и мы заживем долго и счастливо. Я надеюсь. Вдруг мои мысли прерывает резкая  боль в ноге. В нее воткнулось стекло от разбитой бутылки, лежащей рядом. Как я ее не заметила? Было безумно больно. Но я не могу остановиться. Пойду к Тому, он мне поможет. Самый короткий путь к нему — через мост. Вот туда-то я и направлюсь. Мои глаза на мокром месте. Я уже не бежала, а спокойно шла, прихрамывая и восстанавливая дыхание. В моей голове был только один вопрос: зачем? Зачем ему именно я? Задаюсь этим вопросом с самого первого дня с ним. Кучерявый так любит видеть, как я страдаю. Он сказал, что дорожит мной, но просто так может избить и причинить моральную боль. Говорит, что без меня плохо, что корит себя, а в глазах лишь ненависть и ярость. Может, я все ещё грустный, наивный ребёнок без любящих меня родителей и чего-то не понимаю? Мне страшно было вспоминать, что было 2 года назад, а теперь я поняла, что это были только цветочки. А какими же будут плоды? Этого мне знать не хотелось. — Вот я тебя и нашел, сука ебаная, —послышался голос сзади меня. Я обернулась, и увидела не на шутку разозленного, взъерошенного и все также пугающего Финна. Но на этот раз у него в руке был все еще замаранный раскладной нож... Он стал медленно, но верно подходить ко мне. Первые пару секунд я не могла пошевелиться, но тут резко срываюсь с места, взбираюсь на край моста и стою над этой гигантской высотой. Внизу бурлит река. На ее водах играют капли начинающего дождя. Вот и все. Несколько секунд, и я исчезну. Может это и к лучшему. Прости меня, Джонни, я тебя очень-очень люблю. Позаботься о бабушке. По моим щекам потекли слезы. Глубокий вдох, выдох. — Прощай, Финн. Я же говорила, что никогда не достанусь тебе. Знай, что я ненавижу тебя! — Финн остановился. Я читала в его глазах страх, впервые за два с половиной года. Он что, правда боится меня потерять? Теперь моя очередь делать ему больно. — Мам , пап, я иду к вам! — эти, произнесенные мною слова, были последними, что я помню. *** Руки тянутся к петле, привязанной к краю лестницы, ведь он не может простить себя... ***