Называй меня "папочка "

"Две самые трудные вещи в жизни - это сказать привет в первый раз и до свидания в последний раз" Мойра Роджерс. *** POV Alex. Я сидела в комнате около открытого окна, ветер приятно обдувал мое лицо и колошил густые блондинистые волосы. Несмотря на то, что сейчас уже почти середина октября, на улице было очень тепло; в Филадельфии почти не бывает холода, этим мне больше всего и понравится этот небольшой городок. Но ни красота пейзажа, находящегося перед глазами, ни прелестная, по-летнему теплая погода не могли прекратить мои размышления по поводу слов Ноа. Я  была настолько погружена в свои мысли, что не заметила, как в мою комнату кто-то зашел. Вдруг меня прерывает голос: — Солнце моё, привет, — когда я повернулась, то увидела перед собой человека, который не меньше Финна и Тома перевернул мою жизнь. Джейден Мартелл. Парень, раз облажавшийся и все время пытавшийся завоевать мое доверие, и у него это получилось. Он стал моим другом, а может даже больше, чем другом. Я знаю, что это неправильно, но почему-то Джей меня притягивает: его удивительные зеленые глаза, слегка пухлые губы, аккуратный островатый нос... Меня привлекало в нем все. Так, пора бы уже с этим завязывать. Отбросив эти навязчивые мысли, я незамедлительно ответила: — Привет, Джей, — мы обменялись короткими объятьями, — что-то ты сегодня рано. Какие-то новости? Или просто так? — в глубине души я надеялась на то, что Мартелл выберет второй вариант. — Хотел бы я сказать, что просто захотелось еще раз увидеть тебя, но это не совсем так, — парень уселся на кровать недалеко от меня, — сегодня Ноа едет обратно в Ванкувер... — Что? Зачем? — я была крайне удивлена этой новостью, и, честно говоря, от нее мне было как-то не по себе. — В последнее время ему все чаще названивает наш общий кудрявый знакомый, на днях приехавший в родной город, и зачем-то зовет его туда. Ноа отговаривался сколько мог, но теперь... Сама понимаешь, Финн больше ждать не будет. Но это еще не все: Шнапп хочет забрать какие-то документы из кабинета Вулфарда. Он говорит, что они нам необходимы, если хотим разобраться с ним. Ноа будет по возможности звонить Милли, так безопаснее, — выражение лица Джея заметно изменилось. Было видно, что он переживал за Шнаппа не меньше меня. — О Боже... А если Финн что-то заподозрит? — мне даже не хотелось думать о том, что тогда произойдет. — Будем надеятся, что нет. Ноа все-таки его самый лучший друг, он доверяет ему больше, чем кому-либо... В общем, самолет через шесть часов. Ты пойдешь провожать? — Конечно, без вопросов! Я обязательно буду с вами. — Хорошо, а сейчас, на кухне тебя ждет сюрприз, — парень встал с кровати и ухватился за ручки моего кресла. — Оу, заинтриговал. В честь чего? — я просто сгорала от любопытства. — Нуу, все тебе расскажи! Увидишь. Так ты готова его принять? — в глазах Джея промелькнула искорка азарта. — Еще как готова! — Тогда вперед! — с этими словами Мартелл покатил меня в нужную комнату. Через пару метров мы остановились перед дверями, ведущими на кухню. Как только я их открыла, то услышала звук хлопушек и мой "трон" вместе со мной утопает в море яркого, переливающегося разными красками, конфетти. Все мои друзья, оставшиеся со мной, в унисон кричат: " Поздравляем тебя, Алекс!" В белый натяжной потолок упираются гелевые шарики, все кругом так весело и красиво, это позволило мне отвлечься от грустных мыслей о Ноа, который, кстати, уже несет к столу торт. Я до сих пор не могла понять повод, но тут ко мне с объятьями подбегает Милли и с улыбкой на лице, которая в последнее время появлялась довольно редко, говорит: — Дорогая Алекс, буквально вчера мы получили звонок от главного хирурга клиники "Шарите". Он оповестил нас о том, что на твою непростую операцию дали согласие! Нашелся подходящий специалист, мистер Никсон, который готов тебя прооперировать! Можешь готовить чемоданы, через два дня ты летишь в Германию! В связи с этим, мы хотим тебя поздравить! Милая, ты прошла непростой путь, тебе пришлось нелегко, мы все это знаем и желаем только самого лучшего, тем более, что ты это заслужила. В твоей жизни будет еще много чего хорошего, и это согласие, эта будущая победа над проблемой — твой первый, маленький шажок к светлому и счастливому будущему. Три, четыре... — ПОЗДРАВЛЯЕМ! ПОЗДРАВЛЯЕМ! ПОЗДРАВЛЯЕМ! УРААААА! Мое состояние сейчас просто не передать словами. Я была очень счастлива! Я благодарю Бога за то, что он услышал мои просьбы, за таких офигительных друзей, которые всегда со мной, которые помогают мне и просто делают мою жизнь лучше! Господи, спасибо! По моим щекам текли слезы радости. Во всей этой праздничной атмосфере не хватало только Тома, Джека, Джонни и ... моих родителей... Думаю, они сейчас тоже очень счастливы! Сегодня у меня действительно появилась, хоть и маленькая, но надежда на то, что все будет именно так, как гласит мое первое, еще свежее тату, сделанное буквально на днях, а гласит оно, что все будет хорошо! *** Веселясь и празднуя мою маленькую победу, мы даже не заметили, как быстро пролетело время. Вот мы все вместе уже стоим в аэропорту, и прощаемся с Ноа. Каждый из нас подходил обнять его и пожелать хорошей дороги. Когда очередь дошла до меня, то я ничего не смогла сказать, кроме "береги себя" из-за подкатившего к горлу кома. Слезы накатывали на глаза, но я со всех сил сдерживала их, пыталась унять страх внутри себя. Я обхватила руками шею наклонившегося ко мне парня и через секунду отпустила его. Самой последней прощаться пошла Миллс. Бедняжка, наверное, ей сейчас труднее всех отпускать своего мальчика прямо в лапы кучерявому бесу. Так же невыносимо больно было и мне прощаться с Томом в ту ночь, которая пролетела словно сон, но осталась в памяти моей так отчетливо, как будто это было вчера: оглушительный звук разбитого стекла, ругань Джека, страх в глазах Тома, бешенная скорость на панели спидометра и тот самолет, разлучивший меня с любимым, но давший еще один шанс на нормальную жизнь. Надеюсь, мне больше не придется видеть это снова... *** POV Noah. — Прошу, не улетай! Дорогой, это слишком рискованно! А если Финн что-нибудь сделает с тобой? Я не смогу без тебя...  — Милли плакала, крепко держа меня за руку. Я так не хочу её отпускать. Если бы это было возможным... Я смотрел на её заплаканное лицо и понимал, что если не полечу, то точно потеряю ее. Взяв Браун за лицо одной рукой, а другой очень аккуратно убрав прядь нежных каштановых волос с слегка рыжим отливом, закрывавших её прекрасное лицо, сделавшееся красным от слез, но нисколько не потерявшей красоты, а ставшее только лишь милее, я тихо произнес: — Милли, любимая, не переживай, обещаю, я скоро вернусь и все закончится. Мы улетим с тобой далеко-далеко, и никто не разлучит нас, — она заплакала ещё сильнее, ее слезинки будто были бесконечным океаном с бушующими волнами. Я гладил ее по голове, говорил успокающие слова, уверял, что все будет хорошо, хотя и сам не был уверен в том, что смогу приехать обратно. Спустя пару секунд, Милли, все еще захлебываясь слезами, произнесла: — Зачем ты ему понадобился? Почему именно сейчас, почему именно так? Как же я ненавижу чувство прощания с кем-то, с кем ты хочешь провести каждую минуту своей жизни. — Я тоже не хочу прощаться с тобой, но так надо. Главное, все время будь на связи, я могу позвонить или написать в любую минуту и обещай мне больше никогда не плакать, хорошо? Когда ты это делаешь, у меня аж сердце кровью обливается. Браун слегка улыбнулась, и сказав "обещаю", заглянула в мои глаза. Я не смог удержаться и трепетно коснулся манящих, столь желанных губ. Эти пара секунд поцелуя были короткими, но такими нужными, переполненными неподдельными чувствами. Я на всю жизнь запомню эти секунды, ведь возможно, что они больше никогда не повторятся. Этого я больше всего боюсь: ни Финна, ни смерти - я боюсь потерять свою любимую. Навсегда. Вдруг женский голос из рупоров объявил о том, что осталось каких-то пара секунд на посадку и самолет взлетит. Нехотя оторвавшись от дурманящих губ Браун, я обнял ее в последний раз и ушел. Как и оповещал голос, в скором времени шасси оторвались от земли и самолет, словно птица взмахнув железными крыльями, оказался в небесах. Теперь мне предстоит долгий полет до Ванкувера, длинною в 5 часов 41 минуту. Кто же знает, что меня там ждёт? *** POV Finn. Я еду домой и думаю об Алекс. Как она могла от меня сбежать после того, как я о ней заботился? Как она может не ценить моих стараний? Дрянная девчонка! Но как бы я не был зол в тот момент, мне хотелось поскорее увидеть её безумно красивые глаза цвета морской волны, которые засасывали меня каждый день, словно омут; прикоснуться к роскошным длинным медным волосам, вдохнуть запах ее духов и остаться с ней навсегда, но как же ее найти в этой Филадельфии? Нормально она так забралась, на  довольно приличное расстояние — целых 3868 километров! За день на машине не доехать. Значит, нужен самолет, но пересадки могут занять много времени, а мне нельзя терять ни минуты. Надо подумать, может найдется что-то побыстрее. На часах уже 21: 37, скоро прилетит Ноа, с ним и разберемся. *** Тем временем Ноа. Большая часть пути уже пройдена, осталось лететь всего лишь 2 часа 13 минут, и я буду в Ванкувере. Все время полета я думал о Вулфарде, о том, каким он был раньше. А был он, казалось, неплохим парнем, достаточно дружелюбным. Но это лишь казалось. Спустя год, когда нашли жертву, я понял, о чем меня предупреждали Джек и Джейден, я увидел истинное лицо этого человека. Финн Вулфард — психически неуравновешенный парень, помешавшийся на девушках, похожих на его мать. У них обязательно были рыжие волосы и ярко голубые глаза. Может, именно поэтому Сэди еще жива: ее глаза не настолько яркие. Мы с парнями считаем, что это все детская травма. Родители Финна были не очень дружны, и постоянные ссоры могли повлиять на его психику. Мы пытались очень хорошо подружиться с ним и после этого провели свое маленькое расследование, которое помогло нам во всем разобраться. Это заняло немало времени, но узнав все, мы сразу приняли меры: усадили его в психушку, но сделали это так, что Вулфард думает, будто вызвал санитаров работник ночного клуба "69". После выхода он сразу же его уволил. Парня, конечно, жаль, но только так мы могли остаться для него друзьями. Но правда ли он вышел, правда ли вылечился? Это еще только предстояло узнать. Мы наблюдали за ним: в клубе он выбирал только рыжеволосых девушек, раздавал всем дамам автографы, но фоткался только с рыжеволосыми, и после нашего спора, когда я попросил взять ребенка, на самом деле я хотел посмотреть, кого он возьмет, и снова: девушка, рыжие волосы, голубые глаза. Позже мы стали замечать на бедной Алекс побои. Стало ясно: он не вылечился. Скорее всего сбежал с больницы, ну или убедительно притворился. В своем кабинете он как-то искал что-то и из ящика стола достал документы, мне удалось заметить, что они связаны с психбольницей. Как бумаги оказались у него — не ясно. Они то мне и нужны, с ними мы сто процентов упечем его обратно, но для начала нужно их отыскать. Если эти документы и правда очень важны для Финна, он не будет держать их в одном месте. Для начала все же проверю тот ящик. Все оставшиеся два часа полета я придумывал план на случай, если все обернется не так, как я представлял. Во время посадки, я быстро включил телефон. Мои пальцы начали набивать по экрану сообщение для Браун, в котором говорилось о моем приземлении. Забрав багаж и выйдя из самолета, первое, что я увидел — машина Финна недалеко от аэропорта. Сам он стоял оперевшись на свою "малышку" и докуривая сигарету. Заметив меня, Вулфард затушил бычок и с распростертыми для объятий руками двинулся ко мне. Ну здравствуй, уебок...