Дитя Хаоса

— Беги! — Нет, отец! Давай убежим вместе! Я не хочу потерять и тебя! — рыдания, которые я все это время сдерживала, вырвались наружу. Я захлебывалась ими, но руку отца отказывалась отпускать и убегать. — Рия, беги, прошу тебя. Вдвоём мы убежать не сможем. — я стала отрицательно мотать головой, отказываясь понимать всю безысходность ситуации, — Да, мы не сможем, ты это прекрасно понимаешь! Но одна ты спасешься, а я выиграю для тебя столько времени сколько смогу. «Нет… НЕТ! Отец не прав. Я ничего не понимаю! Я не понимаю, как! Как все те люди, которые улыбались, смеялись и плакали вместе с нами, люди, которые всегда были рядом и готовые поддержать в любой ситуации, бросили нас. Нет, не так. Они не бросили, они предали, убили, растоптали все, что было у меня.» Тут в коридоре мы услышали топот приближающихся ног предателей. Отец безжалостно толкнул меня в проём потайного хода и закрыл его, я услышала звук поворачиваемого ключа в замочной скважине. Из моей груди вырвался дикий скулеж, который был не слышен из-за звуков драки, разворачивающейся в кабинете моего отца. Тут все погрузилось в тишину. Меня стал окутывать белесый туман. «Беги. Спасайся. Не дай себя убить.» Раздался потусторонний шёпот. Туман стал закручиваться в воронку, приобретая более яркий белый цвет. Мои глаза стали слезиться и слепить столь яркое освещение, после темноты потайного хода. Но я нашла в себе силы прошептать: — Что бы ты не было, помоги! — мой голос срывался на писк, — Я чувствую в тебе магическую силу. Спаси моего отца, я сделаю все что угодно, отдам все что имею!.. — мой голос таки сорвался. Я не могла больше ничего сказать, горло сдавил спазм. 'Не понимаешь. Не знаешь. Твой отец мертв. Мы не можем воскрешать. Спасись ты. Ты последняя надежда. Сила. Обрести её. Научись.» — Уууууууууу~ — из моей груди вырвался дикий стон. Нет, это был вой раненного животного, переполненного тоской от потери чего-то очень важного. Радости жизни… Красок. Я уже не плакала. Слёзы как-то неожиданно кончились. Мир поблек. Что мне делать дальше?.. Я хочу умереть. «Глупая! Не сссмей! Живи!» — Для чего? Зачем мне жить? «Месссть. Отомсссти! Но живи. Если ты будешшшшь жить, то сможешь вернуть все, что у тебя отобрали! А то что не вернут, вернуться к тебе в удовлетворении от месссти. Живи. Живи. Живи.» — А что потом? Что будет После мести? Опять пустота… «После будет жизнь. Живи. Ради себя. Если тебе нужно отомстить. Мы поможем. Дадим силу. — Что я буду должна? Раздался грохот выбиваемой двери. В проеме показались перекошенные от злобы лица людей. Это был как толчок. Я не хочу умирать! Не так! Не здесь! И не от их рук! — Я согласна! Помогите! — я таки заплакала. Была яркая вспышка, и последнее что я помню, это меч, занесенный надо мной «Я такая слабая.»

***

Солнечный свет настырно лез молодой девушке на лицо. Она поморщилась и повернулась на другой бок, но солнечный лучик не отставал от нее и все равно попадал ей на лицо. Молодая леди стала шарить по кровати в поисках одеяла, но ничего не находила, а под рукой чувствовалась совсем не кровать, а трава. Замерла. Прислушалась. Шелест листвы, чириканье птиц, жужжание жучков. И все. Ни топота слуг, ни хлопанье дверей, ничего. Девушка открыла глаза и подскочила на ноги. Голова, от столь резкого подъёма, закружилась и если бы не стоящее рядом дерево на которое и оперлась леди, то непременно упала бы. Тут все события вчерашнего дня всплыли в её голове. Девушка пошатнулась, и слёзы, которые казалось бы должны были кончиться ещё вчера, потекли бурным потоком. Она хотела кричать. Кричать на весь этот несправедливый и прогнивший мир. Проклинать все и вся! Небо, землю, все живое и сущее! Но не могла, она не могла произнести ни единого слова, даже звуки издавать не могла. Тело стало бить мелкая дрожь, ноги подкосились и она упала. -… — она открывала и закрывала рот, но сказать ничего так и не могла. Слёзы потекли сильнее, хотя казалось бы куда сильнее. «Плач. Позже у тебя не будет на это времени. Мы даруем силу. Ты выполнишь наше желание. Одно любое. Твоё спасение было выгодно и нам и тебе. За него плату не возьмём. Живи. Ты должна нам. Набирайся силы. Позже мы вернёмся. А сейчас прощай. Дитя Хаоса.» Девушка подняла красные и воспаленные глаза на туман, который стал рассеиваться. Сжала свои маленькие кулачки и кивнула. Она будет жить. Жить и становиться сильнее. Она отомстит, обязательно. Все, кто предал её семью, умрут. А как умрут зависел от тяжести их предательства. Но она будет жить и бороться. Ждите.

***

А где-то далеко, в чертогах межмирья, сидел в тронном зале мужчина лет сорока и смотрел на портрет прекрасной девушки. Она была совсем молоденькой, лет четырнадцати-пятнадцати отроду, её глаза были ярче молодой зелени, волосы цвета пшеницы столь длинны и густы, что их не могла удержать ни одна заколка, из-за чего они свободным потоком строились по плечам. Её тело ещё совсем детское, а личико озаряла радостная улыбка. Эта девушка была очень похожа на мужчину, что смотрел на её портрет. Только вот глаза у лорда были цвета крови с вытянутым зрачком. — Эй, Золар, как думаешь, она сейчас страдает? — лениво молвил блондин. Темноволосый и золотоглазый мужчина, до этого стоявший в тени, вышел вперёд и, поклонившись, молвил: — Я считаю, да. — Хм, это хорошо. Чем больше она страдает тем лучше. Может быть наслать на её мир орду демонов? Хотя нет, ещё рано. Нужно подождать, а вот послать кого-нибудь следить за ней можно. Золар, я приказываю. — Да, мой лорд. (автор: Я одна прочла эту фразу с интонацией Себастьяна?! ଲ(ⓛ ω ⓛ)ଲ) — Ты будешь следить за ней и докладывать мне все, что с ней приключается. Иди. — Как пожелаете. — и темноволосый слуга испарился в серой дымке.