Спасите несчастных пожирателей

Поттер с огромным трудом разлеплял глаза, которые в этот раз слепило от света, который разливался по комнате. Ресницы слиплись от непрошенных и сдерживаемых слез, а сам Поттер попросту стискивал зубы, думая, что его ресницы попросту не позволят увидеть, кто был рядом с ним. Очевидно, сейчас с Гарри кто-то был. Тихие шаги отдавались колокольным звоном в голове парня, который все же приподнялся, чтобы разглядеть рыжее пятно, а потом снова закрыть глаза. - Ты уже проснулся, Гарри? - Рон перестал шагать, к облегчению героя. Присел перед парнем на корточки, надевая ему на лицо очки. - Почему ты никогда не умираешь, Поттер? Тебя буквально невозможно убить! Истеричный смешок прокатился по камере, эхом отражаясь от влажных стен. Уизли закрыл свое лицо руками, ногтями пройдясь по веснушкам так, что на их месте выступали капли крови. - Мерлин, если бы ты знал, чего стоила Герми твоя жизнь! Как же я тебя ненавижу! Тебя! Волан-де-морта! Орден, этот чертов! Гори он! - парень практически выл от осознания собственной слабости. Он не смог защитить того, кого любил. Он предал того, кому был другом когда-то, так чем он лучше Кингсли или того же Темного Лорда? - Всегда тебе везло, Поттер, а я вынужден был бегать за золотым мальчиком, как собачка! Как жаль, что понял я это слишком поздно. Уизли ждал. Он должен был услышать хоть что-то в ответ, но тишину нарушали лишь капли, которые спадали с потолка и разбивались о пол, издавая раздражающий звук. -Ответь мне! - кричал парень, пиная Гарри по ребрам, чтобы выпустить всю ярость и ненависть, которые копились в его душе уже очень долго, а Гарри на это закашлялся, тихо хрипя. - Мне никогда не везло, Рон. Просто... - и Гарри, пожалуй, впервые говорил то, о чем, даже думать боялся. Он никогда не чувствовал себя большим дураком. - просто обо мне заботились, любили. В меня верили, Рон. А сейчас... А сейчас ты можешь убить меня. Он улыбнулся озорной улыбкой, которая, казалось, пропала после последних событий в Хогвартсе навсегда. -Дамблдор был гадом, но он оказался чертовски прав. Только любовь отличала меня от Тома. А теперь ее нет, Рон. Только сейчас понял: она меня защищала от всех, но прежде всего от себя. Теперь я стану ИМ, если, конечно, не умру до этого момента.  И Гарри закрыл глаза, улыбаясь. Он думал о Северусе, к которому мысленно обращался из последних своих сил, надеясь, что метка услышит его. "Спасибо, Северус." Рональд с недоумением наблюдал за парнем, но слова героя заставили его выскочить из камеры, чтобы, конечно, рассказать все отцу. Естественно, ему было страшно, а вдруг Поттер не шутит. Но Гарри все равно улыбался. - Я все равно ценю вас всех... И не злюсь... И его уже ничего не пугало и не печалило. Он отпустил всех, он все им простил. Он был уверен, что это последнее, что сделает без влияния темной своей стороны, а потом уже отдастся ей навсегда, не имея сил сопротивляться, теряя при этом самых дорогих ему людей. Теперь причины бороться попросту не было. И Гарри Поттер провалился во тьму, не зная, что в нескольких тысяч милях от него, Северус держится за метку, которая приятным теплом оплетает его тело, и слышит в своей голове совсем тихий голос: "Спасибо, Северус.".