Теперь я боюсь боли

***

      Когда в мире магии прогремела весть о побеге Беллатрикс Лестрейндж из Азкабана, страх поселился в львином сердечке гриффиндорки. Безумство в глазах Пожирательницы Смерти заставляло Гермиону инстинктивно остерегаться этой страшной женщины. Грейнджер не была трусихой, но инстинкт самосохранения никто не отменял, поэтому девушка не собиралась бросаться грудью на амбразуру и совершать несомненно благородные, но бесполезные и бессмысленные поступки. Маглорождённая соблюдала возможные предосторожности, но её безрассудные друзья - Рон и Гарри, подвели Золотое Трио. Кто мог подумать, что именно по вине Мальчика-Который-Выжил, забывшего про Табу, наложенное на имя Тёмного Лорда, будут сняты все защитные и маскирующие заклинания, а троица будет вынуждена спасаться от егерей* ?       Убежать от приспешников Волдеморта не вышло, и Гермиона сделала последнее, что было в её силах. Она наслала на Гарри жалящее проклятье, надеясь, что его не опознают. Но план был обречен на провал. И сейчас Грейнджер стоит в поместье Малфоев, смотря в спину Драко, разглядывающего лицо Поттера, пока её и Рона удерживает Фенрир Сивый. Гриффиндорка слышит лишь громкий шёпот Беллатрикс, обращенный к слизеринцу, а потом видит взгляд Лестрейндж, направленный на неё. Кажется, разговор шёл о лице Избранного Мальчика. И вот, черноволосая женщина шагает к егерям с намерением проверить последнее заклинание на палочке Герми. Призрачная надежда о спасении растаяла. Они вызовут Тёмного Лорда, который убьет Гарри, её и Уизли замучают Круциатусами. Хогвартс падёт.       Из этих печальных мыслей Грейнджер вырвал удивленно-возмущенный голос пожирательницы Смерти, которая заметила у одного егеря меч Гриффиндора, который, как полагала Беллатрикс, должен лежать в её хранилище. Эта страшная сумасшедшая женщина прогоняет егерей, отправляет её друзей в подвал. Сейчас они останутся наедине... Теперь ничто не спасет храброго гриффиндорского львенка.       Лицо Беллатрикс наклоняется слишком близко к шатенке. Они дышат одним воздухом, опаляют друг друга дыханием. Грейнждер опомнилась только в момент, когда подтянутое тело Лестрейндж прижимало её к холодному грязному полу, слёзы застилали глаза и скатывались по щекам крупными солёными каплями, чёрные волосы щекотали нежную кожу, а разъяренная ведьма прижимала холодный металл к руке. Нервы уже сдавали, и Гермионе оставалось только умолять о пощаде, говоря заплетающимся языком: Я н-ничего не брала - Я тебе не верю. - эти слова прозвучали, как приговор. А потом прозвучал холодный смех Беллатрикс. Лезвие мягко разрезало кожу, начиная погружаться в мышцы, боль сковала всё тело. А потом нож исчез. Гриффиндорка лишь услышала, как звякнуло серебро, встречаясь с полом. Из неглубокого пореза вытекала кровь, а предплечие побаливало, но уже не так сильно. - Ч-что это за заклинание? Почему я тоже чувствую ЭТО?! - воскликнула темная волшебница, хватаясь за свою руку.