Смотритель

I Я только закончил разбирать второй чемодан с вещами, как в дверь поступали. Открыв её, я увидел невысокого, средних лет человека. На поясе висела огромная связка ключей, а ёжик на голове говорил о настолько плотном графике работы, что времени на наведение прически уже не оставалось. − Добрый день. Я управляющий этого дома, Карл Штейн. При сдаче квартиры я видел вашу анкету. Вас зовут Джеймс Кроу, вы здесь проездом. Все верно? − Все правильно. Остановлюсь здесь на неделю или около того. − Хорошо, спасибо. Если вам что − то понадобится, можете обращаться ко мне. До свидания. Едва договорив, он исчез в дверном приёме. С лестницы донеслись звуки его быстрых шагов. Я закрыл дверь и задумался. Встреча с управляющим, хоть и кратковременная, вызвала у меня не самые приятные чувства. Разложив немногочисленные вещи по своим местам, я отправился знакомиться с соседями. Поболтал о погоде с Шиммерами, поговорил о работе в архиве с Марком Ранеком. Он оказался достаточно любопытным и постоянно хотел выпытать у меня какие − нибудь откровения. Но делал это слишком заметно и нагло, поэтому я постарался побыстрее отделаться от него. Да и рассказывать про себя было нечего. С Яковом Маннишеком познакомиться не удалось. На моё приветствие он промычал что − то невнятное и скрылся в своей квартире. Поужинав в общей кухне, я отправился к себе. Свет от уличного фонаря освещал небогатое убранство комнаты. Я повесил плащ на вешалку в прихожей и, миновав стол, пару стульев и телефон, отправился в спальню. Достал книгу из шкафа, который предназначался для хранения всего, что только могло в него влезть, лёг в кровать и начал читать. Несколько раз меня отвлекал быстрый топот на лестничной площадке и бренчание ключей. Потом я заснул. II Утром меня разбудил звук полицейской сирены. Выглянув в окно, я увидел машину стражей и двух полицейских, заходящих в наш дом. Это не предвещало ничего хорошего. Наспех одевшись, я спустился на первый этаж. Два матерных стража ломились в квартиру номер 2, в которой проживал Яков. Они ворвались туда, послышалась возня и уже через пару минут один полицейский вывел Якова, закованного в наручники. На его лице были следы побоев. Затем вышел второй полицейский. Он что − то нес в руках, завернутое в белый пакет. Он подхватил Маннишека под вторую руку и стражи с силой закинули его в машину полиции. Последнее, что наиболее ярко мне запомнилось из всего этого − взгляд Якова из − за решетчатого окна быстро отдаляющейся полицейской машины. Все это время Карл стоял на одном месте и молча смотрел на происходящее. Казалось, что ситуация не вызывает у него совершенно никаких эмоций. Я подошёл к нему. − Что случилось? − спросил я. − Запрещенные препараты, − отрезал Карл, − Маннишек нарушил директиву правительства № 6040. Он произнес это таким торжественным тоном, что сразу стало: законы правительства являются для него святыней. − Вам не кажется, что в последнее время нас стали слишком сильно ограничивать? И я не про препараты, потому что сам против их распространения, а про, например, хранение и употребление рыбы. Ну не бред же? Карл зло взглянул на меня. − Правительству виднее, что лучше и как лучше. А вы в будущем не позволяйте себе подобных суждений, если случайно не хотите разделить судьбу Маннишека. После этого он пошёл к выходу на улицу. Но, наступив на первую ступеньку лестницы, обернулся и сказал: − Если хотите быть в курсе дел, старайтесь не пропускать корреспонденцию. Или, если у вас не получается пройти несколько метров до уличного почтового ящика, приходите завтракать на общую кухню. Там я также делаю объявления о наиболее важных для вас вещах. Всего хорошего. Карл спустился, оставив меня в шоке от такого ответа. Он явно что – то знал, но не посчитал нужным рассказать мне. Я почувствовал, как он давит на меня своим авторитетом, имеющимся у должности смотрителя. Завтракать на общую кухню я, конечно же, не пошел. Не хотелось встречаться с ним ещё раз. До полудня посмотрев телевизор, я отправился на автобусную остановку. Нужно было добраться до центра города, чтобы закончить дела с бумагами для переезда в другой город. Отъезжая от дома, я увидел Карла, который разговаривал о чем − то с человеком в просторном плаще и высоком цилиндре. Хоть автобус быстро повернул за угол, я успел заметить, как этот человек передавал что − то Штейну, забирая у того деньги. Весь оставшийся день я провёл в Министерстве Миграции, чтобы забрать единственную бумагу. Но, как и предрекал мне утром Ранек, её очень кстати потеряли. − Приходите завтра и заберете, − обнадежили они меня. Только что − то в это не сильно верилось. Домой я вернулся поздно. Поэтому наспех поужинал и, выключив везде свет, отправился спать. Разглядывая потолок, я заметил изредка мигающую красную точку. «По − моему, раньше ее не было.» Хоть и не хотелось, но стоило с этим вопросом обратиться к Карлу. Ведь при нашей встречи он сам предлагал свою помощь. − Завтра схожу, − зевнув, подумал я. III По совету Марии Шиммер я все − таки решил позавтракать в общей кухне. И действительно, стоило только собраться большей части обитателей дома, как тут же объявился Штейн. − Внимание, − произнёс он, − Важные новости на сегодня: Новая директива правительства − запрещено хранение и ношение иностранной одежды… − Если бы она здесь хоть у кого − нибудь была. Своей − то продукции не всегда хватает, − подумал я. − … и сегодня он заселяется в наш дом. Врач он отличный, но не надо к нему приставать с болями в своих спинах, − продолжил Карл. − На этом все, можете расходиться. Народ только сейчас наконец − то смог приступить к трапезе. Я же позавтракал большим красным яблоком. «Интересно, а смогут ли они и яблоки запретить? Чем они им могут не угодить?» Поднимаясь по лестнице, я наткнулся на нового жильца. Было видно что он только что с дороги: с собой нес достаточно тяжёлый саквояж. − Вам помочь? − решил я предложить свою помощь. − Что вы, молодой человек, − бодро начал он, − нет ничего такого, что я не смог бы поднять! И вообще, в здоровом теле здоровый дух! И он отправился дальше по лестнице. − Если захотите поддержать иммунитет организма бутылочкой великолепнейшего виски, всегда рад видеть вас в квартире номер 3, − донеслось с этажа выше. Снова решив дожидаться полудня перед телевизором, я поднялся в свою комнату. Включив какой − то канал, на котором показывали строительство огромной статуи в честь Вождя, я задумался о Штейне. «Никогда не видел его отдыхающим. Он вообще спит? Судя по невероятно огромным черным кругам под глазами − нет. Если случается даже самое незначительное событие − он тут же в курсе о нем. Такое чувство, что если я потеряю страницу, на которой остановился, в книге, он подскажет её мне.» В таких размышлениях я сидел перед телевизором, смотря в монитор. Там переключились со строительства на расхваливание работы Министерства Порядка. Время подходило, я начал собираться. Едва я вышел из дома, сразу посмотрел направо. Там был Карл, который вновь что−то забирал у человека в цилиндре. Только получив, он быстро побежал в мою сторону. Когда Карл пробегал мимо меня, я заметил что он был более угрюмым чем обычно и более взволнованным. Штейн скрылся в подвале дома. «Что вообще могло вызвать у этого человека такие эмоции?» − Эй, парень, − донеслось до меня, − не хочешь ли чего приобрести? − Нет, спасибо…, − начал было я, но резко бросился к человеку в цилиндре, − что покупал этот человек? − Аспирин, ответил он, − всего лишь аспирин. А у меня сегодня скидка на джинсы, не хотите ли… − Нет, спасибо, − ответил я, − может быть в следующий раз. − Когда захочу поиграть с судьбой, − хотел было добавить я, но сдержался. В Министерстве Миграции я опять простоял до вечера просто так. Если не считать того, что сегодня неутешительную весть сообщил мне никто иной, а сам Марк Ранек. Сделал он это с довольно − таки хитрым выражением лица, а когда возвращался в свой архив, я заметил в его руке какую − то бумажку. Ночью, опять же смотря на мигающую красную точку, я твёрдо решил спросить про неё у Штейна. IV Утром я снова выслушивал речь Карла, сидя вместе со всеми на кухне. − Вышла новая директива правительства − вещал он, − с этого момента запрещено хранить и употреблять зелёные и красные яблоки. Я чуть было не поперхнулся. Как же хорошо, что я успел доесть своё опасное и запрещённое красное яблоко аккурат до произнесенным Штейном слов. Иначе вся эта история могла закончиться неизвестно чем. − На этом все. Идите по своим делам. Штейн выглядел снова как обычно. Налет мрака и тревоги пропал с его лица. Я неторопливо поднимался по лестнице, как Карл вихрем пронёсся мимо. Минуя лестничный пролет второго этажа, я заметил распахнутую дверь квартиры доктора. Я замер и прислушался. − Похоже на тяжелую степень пневмонии, с осложнениями, − звучал голос доктора, − аспирин, говорите, совсем не помог? − Сначала казалось что помогает, но это продлилось недолго, − голос Карла был тише и мягче чем обычно, − мы дали ей даже больше детской нормы. И ничего. − Возможно, это последствия проживания в подвале дома. Сырость, плесень и прочее… Ну что ж, пойдёмте проверим вашу дочурку. Я сделал вид что разглядываю остаток плаката на доске для объявлений. Но можно было даже не прятаться: Карл слишком торопился, чтобы смотреть по сторонам. «Интересно, Карл − смотритель дома, а живёт даже не в комнате, а в подвале дома. Неужели Министерство Порядка совсем не ценит своих работников?» Ожидая нужного мне времени, я читал книгу. Хотелось прочесть её прежде, чем выйдет запрет. Все − таки та история с яблоками показала, насколько сильно я ошибался, и то, что не стоит так легкомысленно относится к происходящему. В очередной раз я отправился на остановку. Добравшись до Министерства Миграции, я надеялся на удачное завершение дел, но в этот раз меня даже не пустили дальше порога, крикнув: − У вас не найдено, приходите позже. Домой я вернулся расстроенный. Эта бумага было единственным препятствием между жизнью здесь и моим переездом в другой город, в котором я мог бы начать новую. На лестнице я встретил Аллоизия. Несмотря на то, что он выглядел усталым, я решил расспросить его о случившимся сегодня. Но, едва я открыл рот, он сам начал говорить. − Жалко девочку, − начал он, − маленькая совсем, а уже болеет сильно так. А ведь правда пневмония. Ну ничего, я им посоветовал в больницу обратиться как можно скорее обратиться. Там точно помогут. Но раньше субботы никак, заняты… И он быстро поднялся к себе. Сильный хлопок дверью дал мне точно понять, что с расспросами больше лезть не стоит. Да и не стоило. В конце концов, Карл Штейн тоже человек и у него могут быть обыкновенные человеческие проблемы. Вновь смотря на красную точку, теперь я точно знал, когда лучше всего, по − моему, стоит обратиться к Карлу. Самое лучшее время для этого − когда рядом не будет жены и дочери. С этой мыслью я заснул. V На следующий день весь дом потрясло печальное известие: съезжали Шиммеры. Они жили здесь уже давно и были почитаемыми людьми. Завтракать я не пошёл. Не хотелось как выслушивать приказной тон Штейна, так и вновь получать от него плохие известия. Вместо этого я решил зайти к Шиммерам. Дверь в их квартиру была открыта, они наспех собирали вещи. Я переступил порог. − Здравствуйте, − начал я. − Слышал, вы переезжаете. Почему приняли такое решение? Ко мне подошёл Клаус. − Ох, Джеймс, − с грустью в голосе начал он, − если бы это решение было принято нами! Все обстоятельства против нас, а это стало последней каплей. − Что стало? − Письмо. С попыткой шантажа. В нем требуют большую сумму денег. Я был в шоке. Кто вообще мог так поступить с этими уважаемыми людьми?! − У вас есть предположение кто мог такое прислать? − Нет, − ответил Клаус, − у нас достаточно врагов, это мог сделать кто угодно. − Вы обращались к Штейну? Он говорил что может помочь. − Я говорил ему обо всем, но бестолку. По его словам, наши проблемы − это наши проблемы. − Что планируете делать дальше? − У нас есть немного денег. Выполним требования, оставим их в указанном месте и навсегда уйдём. А дальше я не знаю. Переехать в другой город я не смогу, нет необходимых документов. Будь что будет… − Сочувствую вам. Я тоже до сих пор не могу получить справку в Министерстве Миграции. Уж не специально ли они их там теряют? − Я не знаю, − ответил Шиммер, − а сейчас извините, нам пора уходить. Я кивнул и отошел от их квартиры. Немного постоял на улице, смотря на спешащих прохожих. Человек в цилиндре мне подмигнул. Я вздохнул и пошёл к себе. Поднимаясь по лестнице, я услышал Шиммеров. Они без разговоров вышли и закрыли дверь своей комнаты на ключ, положив его на полку над дверью. Я хотел было выйти попрощаться, но увидев, как Клаус кладет что − то, завернутое в белый пакет, в цветочный горшок. Я замер. Похоже это была та самая сумма денег, которую требовали вымогатели. Поездка в Министерство Миграции снова ничего не дала. Я полчаса слушал шелест бумаг, пока из окошка приёмной не донеслось: − Приходите завтра! И окошко с громким звуком захлопнулось. Разочарованный, я вернулся домой. Проходя через подъезд, чуть было не столкнулся с Карлом. − Осторожнее, − прошипел он. Я сделал несколько шагов по лестнице и остановился, присел и стал наблюдать за Карлом через перила. Оглядываясь, он подошёл к цветочному горшку и вытащил оттуда тот самый пакет. Развернул его и, убедившись что там действительно то, что ему нужно, быстро скрылся в темноте подвала. В эту ночь я не мог сомкнуть глаз. Попытки связать события минувших дней воедино довели меня до головной боли. К тому же вопросов к Штейну я теперь имел предостаточно. VI В этот раз завтрак на общей кухне пропускать было нельзя. Выслушав объявление от Карла о наказании за укрытие преступников, я не торопясь ожидал разрешения завтракать, смотря на остальных. Место я выбрал специально поближе ко входу в подвал Штейнов, чтобы подслушать в какое время жена Карла отправится с дочерью в больницу. − У нас запись на четыре часа, Карл, − громко говорила мужу Анна, − естественно я сегодня ничего не успею! − Хорошо, хорошо, − отозвался Карл, − значит купим продукты завтра, а сегодня будем готовить ужин из того, что осталось. Тем более что для Клары у нас ещё есть пара больших яблок. «Вот как. Значит, не все равны перед запретами.» В этот раз я решил съездить в Министерство Миграции пораньше. Зайдя в автобус и поисках глазами свободное место, я с неохотой признал, что свободное есть только с Марком Ранеком. Зато он, завидев меня, просто расплылся в улыбке. − О − о, друг мой, какими судьбами мы с вами встретились? Неужто тоже на работу в архив устроились? − Почти, − ответил я. − В любом случае бываю там чаще, чем некоторые ваши сотрудники. − Не дерзите, молодой человек, − оскорбился Марк. − Вот поработайте там с моё и поймёте, что наши сотрудники − лучшие в мире, а все беды происходят от наших нерадивых граждан, которые не могут ничего вовремя сделать. Вместо ответа ему я ограничился лишь кивком, иначе этот разговор с ним никогда бы не закончился. Путь, который обычно я преодолевал за пять минут езды на автобусе, сегодня показался мне почти бесконечным. Все из − за постоянного ворчания Ранека о разницы в поколениях. Я без интереса смотрел в соседнее окно, наблюдая за пролетающим за окном серыми домами и такими же серыми их обитателями. Сгорбившись, они сновали туда − сюда по своим делам. Атмосфера города прекрасно гармонировала с моим внутренним миром, таким же серым и опустошенным, лишенным любой радости. Я вышел из автобуса и остановился, решив подождать пока толпа работников Министерства не зайдет в здание, захватив с собой Ранека. В приёмной я сидел без особой надежды. Но спустя полчаса произнести моё имя. − Джеймс Кроу, − раздалось из громкоговорителя, − подойдите к пятому окну для получения справки. Я даже вздрогнул от неожиданности. Едва я подошёл к окну, как через минуту уже стоял с готовой справкой со всеми необходимыми печатями. «Странно, обычно на то, чтобы их собрать, требуется несколько дней.» Но, увидев торжествующее выражение на лице Марка, я понял ответ. Видимо, этот человек был недоволен нашим разговором в автобусе и решил изменить моё мнение о здешних работниках. Делая назло, он наоборот помог мне и уже завтра, согласно указанному в бумаге времени, я смогу кинуть этот город, в котором провёл чуть ли не самое худшее время своей жизни. Домой я вернулся как раз к четырем часам. Не заходя к себе, сразу спустился на кухню и стал ждать. Спустя некоторое время я услышал как из подвала вышла жена и дочь Карла. Я выждал ещё минут пять и зашел в жилище Штейнов. Дверь была лишь прикрыта, значит Карл дома. Помещение, очень напоминающее мою жилую обитель ( а они здесь сделаны как под копирку), пустовала. Однако в дальней комнате горел свет и оттуда доносились звуки. Я направился туда. − Извините что так врываюсь…, − начал было я, но резко оборвался, − ох, чёрт! Почти все помещение было заставлено мониторами. Вглядевшись в изображения, я пришёл в ужас от увиденного: на экранах были все комнаты нашего дома! На двух из них я увидел свою комнату, которая была представлена как на ладони. Причем расположение камеры, по моим расчётам, было посередине потолка. Так вот что это была за красная точка! Я перевёл взгляд на Карла. Он сидел вполоборота ко мне с перекошенным от ужаса лицом. На столе лежал тот самый белый пакет и огромная связка ключей. «Так вот как он мог поставить камеры. Он может зайти в любую квартиру. И он же шантажировал Шиммеров!» Я резко бросился к выходу. Пробегая через комнату, я обернулся и увидел Карла на пороге своей смотровой. Он почти что бросился вдогонку за мной, но внезапно зазвонил телефон и он подбежал к нему. Я выбежал из квартиры Штейнов и побежал на выход из подвала. Я хотел сейчас же собрать все свои вещи и бежать как можно дальше от этого дома и этого человека. Плевать, что мне негде будет провести одну ночь, лишь бы подальше от этого места. Я бегом миновал два этажа и побежал к двери своей комнаты. Но прямо передо мной, как будто из воздуха, появился Карл. Как он смог добраться сюда быстрее меня?! − Куда же вы? Скоро стемнеет, вы же не хотите спать на улице? − тихим голосом сказал он. − Пустите, − я попытался обойти его, но он двинулся мне навстречу. В грудь с силой уперлось что − то твердое. Я опустил голову. В мерцающем свете лампочки лестничной площадки я смог разглядеть смутно знакомый по очертаниям предмет. Пистолет! − Вы не можете уйти сейчас, − продолжал он все тем же тихим голосом, − наш уважаемый гость Аллоизий Шпак сегодня женится. Вы просто обязаны присутствовать на свадьбе, вы же не хотите обидеть его! И он толкнул меня пистолетом. Я молча развернулся и под присмотром Карла медленно спускался в общую кухню, в которой только начиналось празднество. Когда мы вошли, он показал мне место, на котором я должен был стоять (стульев на кухне не было) и показал пальцем на потолок. Прямо надо мной мигала красная точка. После этого он скрылся у себя в смотровой. Я понял намёк. Стоит мне только пропасть с экрана его монитора, как он тут же найдёт меня и пристрелит. Так я простоял достаточно долго. Я хотел рассказать о Карле всем собравшимся, но кто − сразу уходил от меня, смеясь над моими словами, кто − то вообще попросил меня заткнуться и не портить им праздник. Мне пришлось лишь терпеливо ждать когда закончится эта бессонная ночь. VII Я очень устал, но едва завидев, что все начали расходиться, с новыми силами кинулся к своей комнате. На всем пути я опасался увидеть Штейна, но он видимо не решился преследовать меня на глазах других людей. Да и зачем ему это, если у него свои «глаза» повсюду? Я наспех забрасывал свои вещи в чемоданы. Плевать, если я что − то забуду, самое главное − бумаги − у меня с собой. Кое − как закрыв последний чемодан, я услышал звук полицейской сирены. − Только не это, − подумал я и бросился к окну. Полицейская машина остановилась у нашего дома и из неё вышли Стражи Порядка. Мне осталось лишь надеяться, что они прибыли не за мной. Я схватил вещи и побежал к двери. Но как только я открыл её, увидел Карла в компании Стражей. − Джеймс Кроу, − громко начал он, − вы обвиняетесь в нарушении самой важной директивы правительства − хранении оружия! − Что… Я… Нет, откуда, − прокричал я. Один из Стражей заломал мне руки и надел наручники. В это время второй переворачивая мою квартиру в поисках оружия. «Ищите, вы не найдёте то, чего нет» − Есть, − проревел Страж, ведущий поиски. Я не мог в это поверить. В своей руке он держал пистолет, которым мне вчера угрожал Карл! − Обвинение подтверждено и принято, − сказал Страж Карлу. Тот кивнул в ответ. − Спасибо за вашу работу, − произнёс он. Это был первый раз, когда я услышал от него слова благодарности хоть кому − то. Меня пинком вышвырнули из дома, затем вновь подхватили и бросили в полицейскую машину. Сквозь льющуюся со лба кровь я увидел, как Штейн, посмотрев, как меня увозят, развернулся и пошёл к себе в подвал. Эпилог Вот и все. Я писал эти строки, находясь в холодной сырой камере в ожидании приговора. По словам остальных присутствующих здесь, ничего хорошо мне не светит. Пожалуй, гарантия своей смерти − это единственное, в чем здесь точно можно быть уверенным. А пока ещё есть время, мне все − таки хотелось бу узнать: кто ты такой, Карл Штейн? Простой управляющий домом или нечто иное, один из винтиков в механизме машины ада? Боюсь, ответ на этот вопрос мне узнать не получится. Завтра меня ждёт казнь через повешение.