Волк умирает, Стая живет

Робб Старк очнулся в незнакомом ему помещении, лежа на широкой, но жесткой и неудобной кровати. Первой мыслью, промелькнувшей у него в голове, было осознание того, что недавно проведенный ритуал прошел успешно, и он все же попал в чужое тело. Ощущения были не из приятных. Казалось бы, он же все еще человек, с точно такими же руками, ногами и головой. Но новая оболочка была чрезвычайно непривычной. Другие пропорции, другие, хоть и схожие, физические возможности. Все это мешало эффективно управляться с телом, которое к тому же, по-видимому было серьезно ослаблено после изгнания своего предыдущего хозяина. Тщетно попытавшись приподняться на ватных руках, Робб наконец сдался и решил, раз уж он все равно пока не может сделать ничего другого, осмотреть помещение в которое он попал. К тому же, точно не было бы лишним узнать, где он находится для обдумывания дальнейших действий. Вся комната была оформлена в темном, неприветливом стиле. Кровать, на которой лежал Робб, находилась в самом углу помещения, занимая его львиную долю. Слева от нее располагался дубовый стол, на котором лежала огромная книга, по видимому еще не дописанная, о чем можно было догадаться исходя из того, что она была открыта только на середине, а на правой странице красовалась зияющая пустота. Помимо стола, в комнате, прямо перед кроватью Робба, можно было заметить огромный шкаф, почти упирающийся в потолок. Дверцы у него отсутствовали, так что Старк мог рассмотреть все содержимое, находящееся внутри. В основном, ничего интересного там не было. Банки, прозрачные и нет, деревянные миски, наполненные какой-то травой и бутылки, по-видимому с вином. После беглого осмотра содержимого, Робб заскучал. Больше в комнате ничего интересного, по крайней мере в пределах видимости, не было, так что волей-неволей, Старку пришлось внимательнее изучить стоящие на полках сосуды, чтобы занять себя хоть чем-то, пока его новое тело восстанавливается после явно необычной ночи (Или дня? Что-то народу совсем не видно и не слышно). При более внимательном осмотре, находящиеся в прозрачных сосудах жидкости могли даже заинтересовать. Некоторые из них мистически-притягивающе бурлили, невольно привлекая к себе чужой взгляд. Некоторые, просто имели специфический цвет или запах. Но гораздо больше, Робба заинтересовали травы, на которые он сначала не обратил внимания вовсе. Это были растения, которые можно было найти только с одной стороны от Перешейка. С северной стороны. Значит я все-таки на Севере, догадался Старк, кроме того, по-видимому еще и на попечении у мейстера, что ни есть хорошо. Что если во время моего переселения, с этим телом творились ненормальные явления? Как я теперь смогу в случае чего объяснить это? Почему старые боги так много не договаривали на этот счет? С этими тяжелыми мыслями, Робб, решив, что тело уже должно было достаточно окрепнуть, вновь попытался приподняться на локтях, чтобы принять положение полу-лежа, дающее ему большую свободу маневра. Однако собственное новое тело, словно решило саботировать действия чужака-хозяина, принципиально отказываясь выполнять его команды. Несмотря на то, что за время «обзорной экскурсии» по помещению, Робб перестал чувствовать невероятную слабость, из-за чего он собственно и пришел к выводу о своей готовности перейти к физическим усилиям, как только Старк оперся на локти и почти достиг вертикального положения, его мышцы свело внезапной судорогой, ослабившей их до такой степени, что Робб, даже не успев осторожно лечь обратно, чтобы подождать еще чуть-чуть, моментально, с грохотом свалился на постель. На поднятый Старком шум в комнату вбежал, смешно позвякивающий цепями, обеспокоенный старец, чьи глаза были затянуты белой пеленой, выдавающей слепоту. Отлично, отчаянно подумал Робб, меня поручили какому-то слепому мейстеру, надо будет запомнить, что заболевать или получать рану в этом месте ни в коем случае нельзя. Однако для слепого, мейстер двигался на удивление резво. Обеспокоенно поглядев на Робба, старик неодобрительно покачал головой, будто бы этого взгляда ему хватило на то, чтобы определить проблему, и развернувшись подошел к шкафу, начав, уже не так уверенно, шариться в нем руками, в надежде достать известное только ему средство.  — Тебе не стоило вставать столь резко, Джон. — обеспокоенно прокряхтел старик, было видно, что для него непривычно искать нужное лекарство самому. — Клидас! Где тебя носит, когда ты нужен? — посетовал мейстер на отсутствие стюарда. — Сожалею, но пока могу предложить только макового молока, оно должно заглушить боль, к тому же, тебе не помешало бы немного поспать.  — Благодарю вас мейстер, в этом нет необходимости. Мне просто снился кошмар и я проснулся чересчур резко, потому и упал.  — Как знаешь, Джон, — рассеянно ответил мейстер, — но ты мне все равно понадобишься чуть позже. Повязки на ноге сами собой не поменяются, если ты конечно не хочешь лишиться ее вовсе.  — Что вы мейстер, конечно же нет. Позвольте только часок-другой отдохнуть и окончательно проснуться, чтобы этот неприятный инцидент не повторился, а после я зайду за вами сам.  — Хорошо, отдыхай сколько потребуется, а то твоя рана меня немного беспокоит. Несколько дней без надлежащего ухода не пошли ей на пользу. Но когда восстановишь силы, то лучше бы тебе поторопиться, Нойе кажется хотел тебя видеть, как только ты освободишься. А я бы лучше не заставлял его ждать. Сам знаешь, одичалые у порога и вряд-ли Донал хочет просто поболтать.  — Спасибо за предупреждение, — Робб через силу улыбнулся, — постараюсь как можно быстрее закончить все свои дела. Мейстер согласно кивнул и, поставив банку с маковым молоком на место, развернулся и ушел, оставив Старка наедине со своими мыслями. Как только дверь захлопнулась, Робб глубоко вдохнул и выдохнул, попытавшись успокоиться. Не помогло. Только осознание того, что в Черном Замке помимо него, находится еще человек сто, остановило его от того, чтобы сейчас же в ярости закричать на небеса, обвиняя их в недомолвках. Вдох. Выдох. Теперь понятно почему эти ублюдки не говорили ему куда его поместят. Какова бы ни была жажда мести, жертвовать душой брата, пусть и сводного, ради нее, он бы не стал, о чем они знали. Вдох. Выдох. Надо было догадаться. Идиот. Разве стали бы они ему не говорить куда поместят, если бы не знали, что он откажется? Вдох. Выдох. Эх, Джон, видят боги, я не хотел (И ведь не образное выражение). Надеюсь, ты знаешь о чем я думаю и не ненавидишь меня за это. Прости. Вдох. Выдох. Пусть только попробуют теперь у меня что-то попросить. Все. Лимит доверия исчерпан. Теперь я буду играть по своим правилам и будь я проклят, если еще хоть раз сделаю что-то в интересах богов. Вдох. Выдох. Ладно. Теперь ничего не изменишь. Раз уж он здесь, то надо разобраться с тем, что происходило с Джоном до того, как Робб сюда попал (Прости. Прости). А заодно продумать хотя бы какой-нибудь план действий. Руководствоваться эмоциями он теперь точно не будет. Однако, разобраться в памяти незнакомого ему тела было не так-то просто. Собственные воспоминания напоминали упорядоченную библиотеку, в которую ты ходишь на протяжении всей жизни и знаешь — куда нужно пойти, чтобы найти нужную «книгу». Но с чужим разумом все было гораздо сложнее. Старые боги действительно не обманули Робба в прямом смысле слова, но как это уже за ними повелось, не договорили всей правды. Первая же попытка вторжения в чужую память окончилась полным провалом. Желая достать воспоминания за последние два года, время пока они с Джоном были разлучены, Робб нарушил хрупкое равновесие, в котором находился разум Сноу до прихода чужака. Теперь-то он по настоящему понял значение выражения «кипит голова». Его мозг заполонили миллионы ненужных образов, некоторые из которых он видел и сам, что только усиливало путаницу. Голова грозила взорваться от такого перенасыщения информацией, из-за чего Робб пожалел, что отказался от макового молока. Оно хоть и замедлило бы этот процесс, но хотя бы сделало бы его менее болезненным. Постепенно, как преодолеваются все трудности, прилагая невероятные умственные усилия, из-за которых голова начинала болеть еще сильнее, Старк стал упорядочивать чужие книги в нужном порядке. Их общие с Джоном воспоминания, Робб просто выбросил, чтобы не перенагружать свою библиотеку копиями уже имеющихся книг. Воспоминания Сноу из Ночного Дозора, были аккуратно, в хотя бы частично хронологическом порядке, вставлены рядом с его собственными, повествующими о войне Пяти Королей. Другие же, до посещения королем Робертом Винтерфелла, но те, в которых Джон проводил время один или с Арьей, Робб решил пока оставить в покое и погружаться в них по мере надобности. Впрочем, вряд-ли Джон рассказывал тут кому-то полную историю своей жизни, так что скорее всего они не пригодятся вообще. Когда дело было сделано, Робб даже удивился насколько оказалось быстро, смешать свои воспоминания с воспоминаниями абсолютно другого человека. Пусть и знакомого. Пусть и друга, с которым вместе провел почти все детство. Это все еще абсолютно другой человек. Старк даже хотел было согреть себя мыслью, что это произошло из-за его недюжих умственных способностей, но тут неприятный голос в голове, именуемый здравым смыслом, подсказал, что это вероятно особенности переселения. Теперь, когда Робб мог по желанию просматривать любое воспоминание Джона, Старк решил все же разобраться, чем занимался его сводный брат за время его пребывания в Ночном Дозоре. С каждым следующим узнаваемым фактом из жизни Джона, Робб все больше и больше удивлялся. Ему служба в Ночном Дозоре казалась скучной и однообразной. Тренировки, холод, патруль, тренировки, посвящение, патруль, разведка за стену, тренировки, патруль. Поначалу все действительно так и было, но потом на Джона словно посыпались необычные явления. Убийство упыря, поход за Стену с всем Дозором, даже у одичалых успел побывать и завести себе там подружку! Когда Робб наблюдал за их похождениями в пещере и вздохами Игритт: «Ничего, ох, ничего ты не знаешь Джон Сноу», то даже не выдержал и захохотал, отмечая про себя, что его братец времени даром не терял, хотя сам Старк, после перенесенных страданий, к подобному был равнодушен. Ощущения от просмотра чужих воспоминаний были невероятными. Он будто читал интересную книгу, но не с одной иллюстрацией на несколько десятков страниц, а состоящую только из живых образов, непрерывно сменяющих друг друга. Когда этот необычный опыт закончился, Робб даже пожалел, что не сможет узнать продолжение сразу, а ему придется создавать его самому. Итак, пожалуй, что мое положение далеко не безупречно, подумал Робб, принесенная присяга связывает меня по рукам и ногам в достижении собственных целей. Против Иных безусловно удобнее всего бороться будучи братом Ночного Дозора, о чем несомненно знали боги, намеренно запихивая меня именно сюда, чтобы я «не отвлекался», и я тоже идиот, надо было самому додуматься, куда я попаду с подобной целью. Впрочем, я не собираюсь следовать их планам. Из Дозора нужно бежать, это однозначно, но вот что мне делать потом? В этом теле я бастард, пусть и с кровью Старков, возможно северные лорды поддержат меня, а может повесят на ближайшем дереве, как дезертира, ну или как угрозу Болтонам. Нет, мне нужна собственная армия, чтобы иметь дубину, которой можно убеждать колеблющихся. Но где мне тут взять войско? Можно конечно бежать в Эссос и попробовать купить наемников. Но где взять деньги? Железный банк делает ставки на победителей, давать средства бастарду без имени и войска они не станут. А что с Черной Рыбой? Держит ли он еще Риверран? Если да, то у я конечно оставлял ему тысяч 5-6 солдат, но с таким войском Север не вернуть. Тем более с Юга, откуда надо штурмовать Перешеек. Долина? Абсолютно точно нет. Тетя Лиза даже когда я был Королем Севера и имел двадцатитысячное войско вместе с Цареубийцей в плену не прислала ни воина, что уж говорить о том, как она меня встретит если я явлюсь к ней, как бастард и попрошу рыцарей Долины для того, чтобы взять Винтерфелл. Станнис? Возможно. Он конечно был бит на Черноводной, но у него все же осталось пару тысяч солдат, что вместе с поддержкой хотя бы Амберов, Мандерли и Карстарков гарантирует превосходство на Болтонами. Но Станнис, даже если согласится, потребует присяги — это точно. А потом еще и заставит выступить с ним Юг, на что у меня сил вряд-ли хватит. И все-таки, это пожалуй вообще единственный возможный вариант. Хотя… Это конечно безумие, но почему бы и нет? Не меньше двадцати тысяч воинов, мамонты, гиганты. Ну да, недисциплинированная толпа, ну и что? Великаны возьмут любую крепость, а мамонты затопчут любое войско. Только вот, как убедить Манса помочь ему завоевать Север? Джон уже успел раз предать его и вряд-ли он согласится на сотрудничество. Можно конечно пообещать ему открыть ворота Черного Замка в обмен на помощь, но тогда я впущу огромную, голодную и не умеющую добывать еду мирными путями орду… Нетрудно догадаться, что произойдет с моими землями. Вот если отдать им конкретную территорию, и потребовать, чтобы с нее не уходили ни на шаг… Но для этого нужно диктовать Мансу условия, что когда ты один, а у оппонента за спиной стотысячная орда с мамонтами и великанами вряд-ли это получится. Но это если он будет один. А между ними Стена, на которой, судя по воспоминаниям Джона, не меньше пятидесяти братьев и еще столько же жителей Кротового Городка. Если бы удалось нанести одичалым достаточно чувствительные потери, чтобы Манс усомнился в возможности взять Черный Замок, а после появиться, словно спаситель и предложить ему проход на Юг и земли Дредфорда… Тогда Манс точно не будет стороной диктующей условия, что вынудит его их принять. Правда перед этим, нужно решить некоторые проблемы: Первая проблема — отряд одичалых на Юге. Если его не разбить до подхода основных сил Налетчика, то об удержании Стены можно забыть. Но чем их бить? Даже если взять весь гарнизон Стены, оставив тыл оголенным, то их будет от силы сотня, из которых половина, еще недавно мирные жители, а половина от половины — строители и стюарды. И это в то время, как одичалые собрали элитный отряд из ста воинов и двадцати разведчиков, то есть даже засаду будет подстроить тяжело. Значит придется использовать их слабые стороны… Например, полное отсутствие конницы. Эйгон Завоеватель, если верить бардам как-то обронил фразу: «Дракона, дракона, весь Вестерос за дракона». Что ж, у лордов Вестероса не было драконов, а у одичалых нет коней. Пожалуй двадцати всадников будет достаточно, чтобы серьезно проредить ряды магнара перед решающей схваткой. Осталось только убедить этого Нойе, дать ему этих двадцать всадников и первая проблема будет решена. Вторая проблема — Манс-налетчик. Даже если я и разобью отряд магнара, то на Севере у него все еще есть не меньше двадцати тысяч мечей, а если добавить женщин воительниц, то и все двадцать пять. Это, даже если забыть о сотне великанов и мамонтов — серьезные неприятности. А забывать о них не стоит. Стена конечно величественное сооружение, и каждый солдат на ней стоит сотни внизу. Сотни. Но не тысячи, а значит, что даже если они не потеряют ни единого человека в схватке на Юге, а после каждый из них прихватит на тот свет по сотне одичалых, а желательно еще и по одному гиганту, то на стену Манс сможет забраться по трупам. Впрочем, немного радует то, что Налетчик вряд-ли станет закидывать нас мертвыми. Ему слишком нужны люди для последующего похода на Юг. Но для того, чтобы убедить его в бессмысленности последующих атак, все равно придется серьезно постараться. Третья проблема — Донал Нойе. Судя по довольно скудным воспоминания Джона — этот человек довольно хороший и опытный солдат, прекрасно подходящий для удержания Стены. Но для удержания Стены, по крайней мере, когда ее атакуют с традиционной стороны, нужно быть терпеливым и осторожным, что совершенно неприемлемо в текущей ситуации. Сейчас надо действовать быстро и решительно. Если не разгромить одичалых на Юге, то их просто раздавят атакой с двух сторон. Да, это невероятно рискованно, но противник точно не ждет от них подобного. А первое правило войны гласит — «Всегда делай то, чего от тебя не ожидает противник». Жаль, что Нойе, вряд-ли это поймет и скорее предпочтет отсидеться за стенами замка, в надежде на то, что одичалые не смогут скоординировать свои действия и атакуют разрозненно. Что ж. Я никогда не был хорошим переговорщиком и вряд-ли смерть это изменила, но от этого разговора зависит слишком многое, чтобы сейчас ошибиться. Закончив свои размышления, Робб, в довольно мрачном настроении, наконец поднялся с кровати, намереваясь для начала найти мейстера, поскольку подстреленная нога все сильнее напоминала о себе, а затем уже пойти к Нойе и узнать, чего он хочет. Тело все еще было недостаточно окрепнувшим для того, чтобы передвигаться быстро и уверенно, однако, поврежденная нога стала все чаще напоминать о себе, так что Старк предпочел разобраться с ней сейчас, а не ждать пока ситуация усугубится еще сильнее. Первые шаги в новую жизнь были довольно жалкими для столь важного и необычного момента. «О таком хорошей песни не сложить, — усмехнувшись подумал Робб». Но все же, постепенно все больше привыкая к новому телу, Старк наконец покинул уже успевшую ему поднадоесть комнату, в которой он был вынужден провести последние несколько часов. Выйдя в коридор, Робб поначалу растерялся. Все дороги Черного Замка были заложены у Джона в подсознании, и потому, когда Старк интегрировал его воспоминания в свои, подобные мелочи были обделены вниманием. Поругав себя за непредусмотрительность, Робб теперь был вынужден встать посреди коридора, как истукан, «вспоминая», как можно пройти к мейстеру, надеясь, что его никто не увидит в самый неподходящий момент. -Лорд Сноу! Ты все-таки очнулся! Мы уж заволновались. Увидели. -Ха! Разве меня может убить какая-то стрела? (Эх, Пип, ты даже не подозреваешь, насколько это правда…) — с притворным весельем ответил Робб, пожимая разведчику руку. -Только вот ранение не прошло без следа, — Пип сделал озабоченное лицо, — Кажется рана воспалила мозг, раз уж ты решил спать не в теплой постели, а прислонившись спиной к холодной стене. -Раз уж мой мозг воспалился от простой стрелы, то мне даже страшно представить, какую рану в детстве получил ты. — парировал Старк --Жаль, что ранение так и не научило тебя шутить, Сноу — посетовал Пип, — Твой талант все еще на уровне Гренна. Еще раз пожав Роббу руку, Пип, насвистывая «Медведя и деву» широкими шагами двинулся дальше по коридору, к большому облегчению Старка. А может и хорошо, что я в Ночном Дозоре, промелькнуло у него в голове, солдатское общество все обращает в шутку. Будь я в другом месте, могло быть хуже. Задержавшись еще на пару секунд, чтобы окончательно представить у себя в голове маршрут, Робб пошел в противоположную от Пипа сторону, направляясь к месту, где, судя по воспоминаниям Джона, обычно бывал мейстер Эйемон. Все равно не способный передвигаться достаточно быстро, чтобы не заскучать, Робб по пути осматривал однообразные коридоры Черного Замка. Стены из темного камня, периодически встречающиеся тускло горящие факелы, несильно разгоняющие тьму, иногда проходящие мимо братья, тоже одетые в черное. Мда… И как только Джону не надоело тут жить через пару дней? Робб идет всего минут десять, а его уже тошнит от этой постоянной черноты, безо всякого разнообразия. Скорее бы уже дойти до мейстера, может быть хотя бы для них, обычно являющихся стариками, Бран-Строитель постарался и сделал более интересные покои. Однако все плохое когда-нибудь кончается, а потому, еще минут через пять, Робб дошел до нужной ему лестницы, поднявшись по которой, он должен был оказаться в покоях мейстера. Подъем был довольно долгим. Поначалу, Старк от безделья даже вздумал считать ступеньки, но на сто девятнадцатой ему это наскучило и потому он просто продолжал подниматься наверх, периодически останавливаясь, чтобы отдышаться. Все-таки его тело было еще довольно слабым. Когда лестница наконец закончилась, Робб успел поклясться всеми богами (хотя их все равно не жалко), что если внутри не окажется мейстера, то он самолично перебьет всех обитателей Черного Замка. Ну кроме, может Пипа. Тот, даже за столь короткое знакомство, хоть и вкупе с частично передавшимися ему привязанностями Джона, уже успел ему понравиться, и пожалуй заслуживает жить. Однако, к счастью для братьев Ночного Дозора, мейстер Эйемон оказался на своем законном месте, так что им не придется познать на себе весь гнев Молодого Волка. Постучавшись в дверь и услышав хриплое: «Войдите», Робб, тяжело дыша наконец добрался до Таргариена, который на данный момент занимался примерно ничем, в чем ему, судя по своему отсутствию, помогал его стюард — Клидас.  — А, Джон. Я ждал, когда ты придешь, — мейстер торопливо поднялся со своего кресла и пошел искать стюарда, — Клидас! Куда ты опять подевался? Не успел Робб хотя бы начать злиться на незадачливого стюарда, как тот, буквально в мгновение ока материализовался перед Эйемоном, словно бы там и стоял.  — Чем-то помочь, мейстер? — спросил он  — Да. Принеси-ка макового молока, вина и новые повязки.  — Хорошо, мейстер, подождите минутку. Клидас тут же умчался выполнять приказание мейстера, да так быстро, что когда Робб, спохватившись крикнул ему в догонку: «Макового молока не надо!», то стюард уже пропал из поля зрения и вряд-ли услышал.  — Уверен, что нет? — спросил мейстер, — промывать рану может быть довольно больно. Пару глотков не сильно навредят.  — Но все же навредят, — возразил Робб, — Вы же сами сказали, что меня хотел видеть Нойе, я подумал, что это может касаться одичалых, так что мне нужен предельно ясный ум.  — Как знаешь, Джон. Но тогда, чтобы не перебудить отдыхающих от ночной смены солдат, не помешало бы что-нибудь прикусить. Ты случайно не брал с собой какую-нибудь ткань?  — Боюсь, что нет, мейстер. Разве, что плащ дозорного, но боюсь, что это не самый подходящий предмет для подобного.  — Что ж, тогда придется посылать бедного Клидаса еще и за ней.  — Мне кажется или он не всегда был таким услужливым?  — Да, это верно. С тех пор, как Сэмвелл Тарли стал моим вторым стюардом, Клидас внезапно перестал быть вечно ленящимся и сплющим мальчишкой, превратившись в гораздо более торопливого и расторопного человека, чем полагает быть помощнику местера. Скорее всего он стремится мне доказать, что Сэм менее полезен, для того, чтобы я его выгнал и Клидас вновь мог вдоволь отоспаться. По крайней мере он все время мне на это намекает.  — Но вы же не собираетесь его выгонять? Он ведь совершенно ни на что другое не годен. Вы ведь сами должны понимать, если Сэма сделают разведчиком, то он не протянет и пары дней, — обеспокоился Робб. Из воспоминаний Джона, он сделал вывод, что Сэмвелл довольно умный человек, и может в будущем пригодиться Старку.  — Конечно нет, Джон. По правде говоря, я даже рад, что Сэмвелл мой стюард. Само его присутствие на этой должности, заставляет Клидаса работать усерднее. — мейстер заговорчески улыбнулся, — только ему это не говори.  — Что вы, мейстер. -О. А вот и ты наконец. Оставь, нам вино и повязки. Маковое молоко отнеси назад, а вместо него, будь добр, оторви немного ткани из моих запасов. Клидас захотел было сделать гримасу, привыкнув к тому, что Эйемон все равно ничего не видит, но вовремя поймал на себе взгляд Робба, и ответив: «Конечно, мейстер, сию же минуту», вновь убежал прочь. На сей раз, мейстер не стал продолжать разговор, так что Старк успел немного заскучать в ожидании стюарда. Поначалу Робб захотел, уже как проверенное средство от скуки, осмотреть помещение, однако от одного только взгляда на вездесущие темные стены, ему захотелось не дожидаться одичалых, а тут же сбежать из Ночного Дозора, лишь бы больше не видеть их никогда в жизни. К счастью, стюард на этот раз справился быстрее. Возможно, за тканью было просто ближе идти, а может быть торопился, пока Эйемон не послал его куда-нибудь еще. Так или иначе, мейстер теперь мог приступить к своей работе. На протяжении всей операции, Робб не переставал удивляться тому, насколько ловко, слепой и древний старик умудряется справляться с его раной. Клидаса тот использовал столь редко, что Старк даже успел подумать, что мейстер мог бы и сам носить себе все необходимое, и что ему просто нравится «смотреть» за тем, как стюард пытается ему угодить. Когда все закончилось, Робб поблагодарил мейстера за помощь, и уже более бодрым шагом двинулся на вторую, и, как надеялся Старк, не последнюю на сегодня встречу. Спускаться по треклятой лестнице оказалось гораздо веселее чем подниматься, особенно, когда у тебя при этом не ноет нога. По дороге к однорукому кузнецу, Робба еще пару раз окликнули братья, либо радуясь тому что с ним все в порядке, либо шутя насчет его похождений с одичалой (Только подумайте, насколько быстро тут распространяются слухи! Еще пара дней, и весь Ночной Дозор будет уверен, в том, что Джон обвенчался с Игритт и провозгласил ее Королевой Севера, не забыв зачать маленького принца). Наконец, дойдя до своей цели, Старк, сделав вдох и примерно припомнив все аргументы в пользу выступления на Юг, которые он успел придумать, трижды постучал в дверь, после чего, услышав, как в ответ пробурчали что-то утвердительное, вошел. Помещение, в котором сидел Нойе было обставлено довольно скромно, особенно если учесть, что фактически, оно является резиденцией командующего гарнизоном. В комнате не было ничего из излишних предметов роскоши, а только самое необходимое для военного человека. Стул, стол, с раскрытой на нем картой, шкаф, с еще стопкой похожих карт, и, разумеется сам военный, смотревший на Робба изучающим взглядом, из которого явно читалось, что он не намерен сам объяснять для чего вызвал Старка к себе.  — Вы хотели меня видеть, милорд? — после некоторого молчания спросил Робб  — «Милорд», — передразнил Нойе, — ранение в голову что-ли ударило? Какой я тебе лорд? Мы тут все братья, так что избавь меня от излишней вежливости.  — Как хочешь, Донал, — с некоторым сомнением ответил Робб. Воспитываемому в высоком обществе Старку, было непривычно фамильярничать с человеком, чье положение на голову выше его собственного.  — Так-то лучше. — удовлетворенно ответил Нойе и вновь замолчал, продолжая смотреть на Робба пристальным взглядом, от которого тому делалось не по себе.  — Так для чего меня вызвали?  — Сам-то как думаешь? — проворчал кузнец, — Ты несколько месяцев шпионил у одичалых. Я хочу знать все. Каковы их планы, сколько их, как они экипированы, вооружены, где будут атаковать, что они едят, как выглядят, как двигаются, да даже где они срут, если тебе это известно. Все черт возьми! — Нойе яростно стукнул кулаком по столу.  — - Я ведь уже рассказывал все, как только прибыл. — удивился Робб. Страшная мысль о том, что воспоминания Джона могут быть ошибочными, заставила его похолодеть.  — Все что ты нам рассказал в полубреду от своей раны, слишком неупорядоченно. Так что будь добр, поведай мне теперь тоже самое, но только более подробно и не перескакивая с темы на тему.  — Хорошо. — Для выполнения подобной просьбы, Роббу все же пришлось напрячь память. Его воспоминания пока не до конца слились с разумом Джона и для извлечения отдельных кусков приходилось применять недюжие умственные усилия — Если верить разговорам одичалых, то у Манса около ста тысяч человек. Из них только двадцать тысяч являются воинами. Остальные — это женщины, старики и дети. При необходимости, одичалые могут вооружить еще тысяч пять-шесть, но не больше. Так что главная наша проблема — это не люди. Они, будь их хоть миллион, и оленя ломаного не стоят пока находятся по ту сторону стены. Только вот к нашему сожалению, у Манса есть не только люди. Его главный козырь, с которым он скорее всего и надеется штурмовать Стену — это мамонты и сидящие на них великаны. И тех и других примерно по сотне, но точно я не считал, так что может и больше.  — Черт. Великаны это проблема. — Нойе не выдержал и поднявшись из-за стола, начал ходить по комнате из стороны в сторону, — У тебя есть мысли как их можно остановить?  — Пожалуй самым эффективным способом были бы баллисты, — задумчиво произнес Робб, после пары секунд размышлений. — Требушеты полезны только против скопления народа, но по великану они не попадут.  — Да, баллисты бы конечно решили все проблемы, — протянул Нойе. — Но чтобы их построить нужно много времени… Когда примерно подойдет Манс?  — Точно сказать не могу. — признался Старк, — Я ведь покинул его еще до Кулака Первых Людей, а оставшуюся часть пути шел с магнаром. Но после пересечения Стены мы сделали большой крюк, так что скорее всего у нас не больше полутора недель. В самом лучшем случае две.  — Дело дрянь, — выругался Нойе. — Даже если мы прикажем всем строителям строить баллисты, больше двух у нас не получится, зато останемся без стрел, кипящего масла, и снарядов для требушетов. Великаны уязвимы для стрел?  — С близкого расстояния, думаю да. Но и тогда наверняка понадобится не меньше двух десятков выстрелов, чтобы засранец погиб, — разговоры о военном деле разгорячили и Робба, — Если бы они шли по двое, еще можно было бы нашпиговать их стрелами, но коли Манс пустит их сразу штук десять…  — Да уж. Получается вся наша надежда на то, что Манс мягкотелый идиот, который не осмелиться рисковать своими великанами. — резюмировал кузнец.  — Может и нет. Единственное место, где великаны полезны — это ворота, если завалить их или подстроить там ловушку, то одичалым придется разгребать завалы или лезть через стену в других местах, чтобы атаковать нас с тыла.  — Собственно Мансу ничего не мешает так и сделать. У него двадцать пять тысяч человек, пошли он пару сотен для того, чтобы обойти нас, мы и пальцем не сможем пошевелить, у нас и так дефицит кадров.  — Ну так он так уже и сделал однажды. Отряд магнара на юге для того и создавался.  — Черта с два! Я и забыл про этих ублюдков, а между тем, от них нас Стена не защищает и именно они сейчас самая опасная группа одичалых.  — Вот именно. Если их отряд будет разбит, то пока еще парочка пересечет Стену, может пройти несколько месяцев, так что нам нужно сконцентрироваться на южной проблеме.  — Скажешь тоже, «сконцентрироваться». У меня в замке сотня человек, из которых только половина знает, что мечом надо колоть острой стороной! Все что мы можем сделать — это укрепить наши позиции с Юга и молиться на то, чтобы одичалые не смогли атаковать с двух сторон.  — На это я бы надеяться не стал. Манс ведь не идиот, наверняка он сообщил магнару об условном сигнале, с которого тот должен начать наступление.  — И что ты предлагаешь? Выступить со всем Ночным Дозором на теннов? Да Манс даже когда срет, небось надеется на то, что мы так и поступим!  — Надежды на то и надежды, что они почти никогда не исполняются. Вряд ли магнар всерьез думает, что на него могут напасть, даже учитывая, что я уже рассказал вам о нем, а потому и не ждет этого.  — Исключено. Риск слишком велик, если мы проиграет, то Стена падет за пару часов.  — Если мы будем сидеть и ждать, то Стена тоже падет за пару часов! Надо выступать сейчас, пока Манс и магнар еще далеко друг от друга и не могут координировать свои действия.  — С кем ты мне предлагаешь идти на теннов? С двадцатью разведчиками? Может быть со строителями, чтобы остаться без припасов, когда придет орда? Или с жителями Кротового Городка, которые два дня назад трахали шлюх в борделях, а теперь стоят на Стене, не зная как выстрелить из лука, чтобы не сломать руку?  — Пожалуй, жители и строители действительно полезнее на Стене, — нехотя признал Робб, — Но двадцать конных разведчиков, могут серьезно замедлить продвижение магнара. Манс не атакует пока точно не узнает, что произошло с его отрядом, и это даст нам время лучше подготовиться и обучить новобранцев.  — Чтобы превратить новобранцев в опытных разведчиков, пары дней, которые купят своими жизнями наши самые лучшие бойцы, не хватит. Предлагаешь мне послать самых боеспособных парней на убой? А если Манс нападет, мне послать против великанов стюардов?  — Ну хорошо не двадцать, так хотя бы десять. — в отчаянии предложил Робб, — Дайте мне десять разведчиков и я дам вам вдвое больше времени, чем у вас есть сейчас.  — Или сдохнешь в первом же бою. Что ты собрался сделать с десятком людей против ста двадцати?  — Мешать их передовым отрядам, нападать по ночам, обстреливать их на стоянках и убегать, заставлять в страхе прятаться от каждого шороха, поджигать леса, по которым они идут, уничтожать все продовольствие перед ними, — с горящими глазами перечислял Старк, — даже если мы погибнем, вы успеете лучше подготовиться к сражению, а не просто надеяться на то, что магнар атакует раньше Манса.  — Ты видно мальчик начитался романтизированных рассказах о бравых разбойниках Королевского леса? — с усмешкой спросил Нойе, — Партизанская война это не детская игра. Для того чтобы вести ее, нужно знать каждое дерево в лесу по имени, и каждую тропинку, будто бы ты вытаптывал ее сам! Разве ты жил в Новом Даре всю жизнь? Разве ты знаешь тамошнюю местность, как свои пять пальцев?  — Я уверен, что среди разведчиков, найдется хоть бы пара человек, хорошо знающих территорию Ночного Дозора, — раздраженно ответил Робб. Нойе напомнил ему Джона Амбера, который тоже не верил в способность Старка управлять войском. Интересно, если кузнецу отрезать пару пальцев на его единственной руке, он станет сговорчивей?  — А захотят ли они идти за тобой? Ты отправишь их почти на верную смерть, а я не буду заставлять их соглашаться.  — Мы этого не узнаем, пока я не пойду к ним, и не спрошу. Я понимаю, что если заставить их идти в столь неравную битву, то через пару часов все они дезертируют, или просто прирежут меня во сне.  — Чего ты от меня хочешь? Разрешения? Иди и набирай добровольцев, коли не терпится сдохнуть и прихватить с собой десяток братьев. Только если вас будет меньше десяти, то даже не вздумай докладывать мне о «готовности». Ни на шаг от Черного Замка не отпущу!  — Благодарю, Донал. Обещаю, что не подведу твое доверие. — сказал на прощание Робб, скрывая свое раздражение от отказа командующего сотрудничать  — Доверия? Ха! Да ты через полчаса вернешься и скажешь, что за тобой никто не пошел. Робб промолчал и, поднявшись со своего места, быстро вышел из помещения, гадая, кто бы был наиболее полезен в рискованной вылазке, которую он затеял. Пип и Гренн скорее всего согласятся из-за дружественных чувств к Джону. Значит двое уже есть. Сир Аладейн Линч, человек по натуре осторожный, да к тому же почти разменявший пятый десяток. Он вряд-ли будет полезен в бою, но зато прослужил в Дозоре не одно, и не два десятилетия, так что прекрасно знает местность, из-за чего его просто необходимо уговорить. Впрочем, если откажется он, то альтернативой может стать Джек Бульвер. Этот хоть человек и зрелый, но чрезвычайно импульсивный. Даже на Стене он оказался из-за того, что во время очередной пьяной драки со своим собутыльником, немного переборщил с силой своих ударов и прикончил беднягу прямо в кабаке. Такой человек был бы попросту опасен на подобной миссии. С него станется, к примеру, напившись, запеть во весь голос «Рейнов из Кастамере», чем он уже не раз будил своих братьев по ночам. Только вот одичалые — не братья, и вряд-ли не обратят внимание на то как дерево заявляет: «С тех пор лишь дождь, в пустынный зал, по лорду слезы льет». И все-таки в Новом и Старом Даре, Джек провел почти все детство, так что ориентируется не хуже Линча, и в случае отказа последнего, будет наилучшей альтернативой. Выбор остальных, пожалуй не столь принципиален. Подойдут любые опытные разведчик, хорошо скачущие на конях. Осталось только их найти… Пожалев, что он не попросил Нойе объявить сбор разведчиков на площади, Робб решил, что самым подходящим временем для набора добровольцев будет обеденный перерыв. Во-первых, почти весь Ночной Дозор соберется в одном месте, а во-вторых, находясь в тепле и будучи сытыми, братья будут гораздо более сговорчивыми, нежели на промерзлом холоде, занимаясь, на пустой желудок, изготовлением стрел и пристрелкой требушетов. Рассудив, что за час, еще остававшийся до обеда, можно успеть заглянуть к мастеру над оружием, чтобы переговорить с ним насчет подходящих для организуемой вылазки людей, Робб наконец вышел из раздумий и двинулся к тренировочному полю, надеясь на то, что Эндрю Тарт сейчас не слишком занят обучением новобранцев, и готов уделить Старку пару минут. С приближением к намеченной цели, крики доносившиеся оттуда, становились все громче и громче, говоря о том, что тренировка сейчас в самом разгаре, и вряд ли вошедшему чужаку там будут рады. Впрочем, к счастью для чужака, как оказалось, сам мастер над оружием, не принимал в них непосредственного участия, а лишь стоял в стороне, периодически давая советы. Порадовавшись данному факту, Робб, осторожно, чтобы не мешать новичкам, обошел поле по краю, куда бойцы заходили редко и подошел к Тарту, намереваясь начать разговор.  — Сноу. — в противоположность Нойе, Сир Эндрю не стал ждать, пока его поприветствует собеседник. — Ты чего-то хотел или просто пришел поздороваться?  — Я хотел, спросить, какие, по твоему мнению, разведчики лучше других подойдут для маневренных действий против одичалых? — рассудив, что его собеседник достаточно прямолинеен, чтобы не любить длинные прелюдии, Робб пропустил обмен любезностями и сразу перешел к делу.  — Мне почем знать? — пожал плечами Тарт, не отвлекаясь от наблюдения за новобранцами, — Эмрик тебе сдохнуть не терпится?! Если в бою ты будешь так держать щит, тебя убьют раньше чем ты успеешь обосраться от страха! , — крикнул он одному из бойцов, после чего вновь обратился к Роббу, — Ты же знаешь, что я здесь не так давно, подобные подробности мог знать Торне, но не я.  — Но ты же был его ассистентом, — удивился Робб. — неужели ты совсем не наблюдал за тренировками?  — Наблюдать-то, наблюдал, — рассеяно ответил Эндрю, — Атлас, ты слишком размашисто бьешь, твой оппонент, не будь он таким дубиной, как Эмрик уже бы десять раз лишил тебя конечности! , — Но вот только моя помощь, сиру Алиссеру почти никогда не требовалась, а потому я не слишком-то и следил за их прогрессом. Прости, Сноу, тут уж тебе придется разбираться самому.        — Ну хорошо, спасибо и на этом, — растерянно поблагодарил Робб, — Похоже, раз уж даже человек, обучающий новобранцев последние несколько месяцев, не может назвать подходящих людей, то Старку придется все делать самому. Впрочем, скорее всего, большого выбора желающих у него не будет, так что в любом случае, придется брать, то что есть. Настроение от разговора с Тартом немного подпортилось, так что Старк решил идти в столовую сразу, не дожидаясь сигнального колокола. Нарочно двигаясь медленно, чтобы не ждать по прибытию слишком долго, Робб, по видимому, сложил у видящих его людей впечатление, своего плохого настроения. По крайней мере человек, все время высказывающий свое мнение не замедлил об этом сообщить:  — Что случилось, Лорд Сноу? Нойе заставил работать, не сделав скидку на больную головушку? — весело прокричал Пип, по видимому уже закончивший с дообеденной нормой выструганных стрел.  — Конечно же нет, — Робб, сделав над собой усилие улыбнулся, — Мне поручили задачу более ответственную и тяжелую, чем изготовление стрел.  — О боги! — Пип ужаснулся, — Ради Дозора, Джон, говори тише! Если тебя услышит Оттел, он сойдет с ума! Что же может быть важнее изготовления стрел?  — Так Оттел здесь? — Робб перешел на шепот, — Тогда не смей говорить ему о нашем разговоре! Я ведь как раз хотел пригласить тебя помочь мне, но если он узнает…  — О, Джон, я даже не знаю, — растягивая каждое слово ответил Пип, — Моя задача столь важна и ответственна, что я не могу так просто оставить ее. Если я уйду, то у Отелла не останется людей на которых он может положиться в этом деликатном деле. Ну разве что, — разведчик начал загибать пальцы, — Гренн, Черный Джек, Дик Фоллард, Кегс, Пегий Пат, Малли, Джерен, Селладор, Раст, Роббин… — Пип развел руками. — Сам видишь, если я буду помогать тебе, то гарнизон останется без стрел.  — По правде говоря, мне бы пригодился не только ты, но и многие из названного списка — уже серьезно сказал Робб.  — Эх, Джон, что же ты делаешь? — с укором сказал Пип, — Совсем нас похоронить вздумал… Вот поможем мы тебе в твоем, безусловно незначительном деле, а стрелять-то будет нечем. Ты же не думаешь, в самом деле, что одичалые не полезут штурмовать нашу Стену? Может ты из тех глупцов, кто полагает, что они скорее встанут лагерем поодаль, и обстреливать их все равно не получится?  — Ну что ты, Пип, — Робба начинала раздражать несерьезность приятеля Джона. — Я понимаю, что ваша работа когда-нибудь спасет нам жизнь, и с тяжелейшим камнем на сердце буду отрывать вас от нее, но сам Нойе дал мне добро на набор добровольцев из всего гарнизона.  — Сам Нойе? — Пип отшатнулся от Джона, словно узнал, что тот заражен, — Неужели даже нашего любимого кузнеца поразила страшная Скверна, которая отравляет ум, не позволяя ему увидеть всю масштабность нашей работы?  — Боюсь, что это так, — грустно сказал Робб. По видимому так просто заставить Пипа стать серьезней не удастся, так что придется сыграть в его игру. — Я сам был невероятно расстроен, когда он поручил мне это, прекрасно осознавая, как это может повлиять на наши шансы выжить, но боюсь теперь единственный выход из этой ситуации — покончить с его просьбой как можно скорее, чтобы успеть настругать столько стрел, сколько возможно.  — Боюсь, что так и есть, — с отчаянием подхватил Пип, — Но это нанесет непоправимый ущерб нашей работе, и мы наверняка пожалеем об этом, когда одичалые возьмут штурмом Черный Замок. Могу ли я хотя бы узнать, ради чего мы добровольно расстанемся со своими жизнями? Отлично, любопытство взяло верх, подумал Робб, но вслух сказал:  — Мне нужно собрать отряд минимум из десяти человек, для того, чтобы выступить на Юг, где нам необходимо будет как можно сильнее замедлить продвижение магнара к Стене.  — Но Джон, нам же наверняка для этого понадобятся стрелы… — с сомнением начал Пип.  — Думаю от силы пару колчанов, верхом стрелять не очень удобно, а одичалые с земли будут бить более метко, так что лучше даже не пытаться тратить на это время, — с едва скрываемым раздражением пояснил Старк. Неужели, выстругать пару стрел это настолько сложно, что Пип теперь постоянно будет жаловаться на это?  — Как же так, — Пип широко раскрыл глаза, — Разве первый строитель может приказывать нам делать что-то, если это не будет необходимо для обороны? Я считаю, что нам просто необходимо запастись достаточным количеством стрел.  — Ну разумеется первый строитель не зря велел вам делать стрелы, — Как Джон все время терпит своего друга? Пару солдатских шуток, Робб всегда был не прочь услышать, но нельзя же так долго шутить на одну и ту же тему! — Они понадобятся при обороне Стены, но южнее мы должны будем двигаться быстро и стрелы будут только мешать.  — Ты становишься почти как Гренн. — пожаловался Пип. — Рана действительно воспалила голову? С каких пор ты воспринимаешь все так серьезно? Над Гренном хоть издеваться интересно. Робб ничего не ответил и оставшийся путь до столовой, они проделали в тишине. У входа им встретился, видимо ожидавший их Гренн, так что Пип, позабыв об угрюмом настроении Старка, сразу приступил к своему любимому делу.  — Как поживают наконечники? — поинтересовался он.  — Паршиво, — пожаловался Гренн, — Весь день приходится ковать их из-за того, что наш кузнец принял на себя роль кастеляна.  — Надеюсь ты молот не используешь? — обеспокоился Пип, — Негоже зря переводить железо в эти тяжелые дни.  — А чем же мне еще их делать? — не понял Гренн.  — Ну можно к примеру головой, — предложил Пип, — Она у тебя все равно пустая, не жалко, да еще и у такого амбала как ты, башка наверняка не мягче металла. Гренн, услышав очередную насмешку в свой адрес, побагровел и метнул в Пипа первую попавшуюся ложку, чем вызвал гнев повара — мол, «Итак времена тяжелые, хороших ложек не так много». Робб, уже получив свою порцию противного на вкус супа, рассеяно наблюдал за ссорой двух «его» друзей, размышляя о том, как в красивой и привлекательной форме выдать разведчикам одну истину: «Вы умрете ради моих амбиций». Скорее всего они будут достаточно умны, чтобы из его слов услышать: «Вы умрете ради ваших братьев», но вряд ли дойдут до полной истины. Для этого необходимо знать его истинную сущность, которая не может быть известна ни одному человеку. Человеку… Основная проблема в составлении «речи» была даже не в том, что он был плохим оратором. Чтобы заставить поверить кучку крестьян в то, что они сражаются за «правое» дело, много таланта не надо. «Враг наш — есть абсолютное зло, и если он вдруг победит, то обязательно изнасилует ваших жен, сожжет ваши дома и убьет ваших детей, идите и сражайтесь не ради меня, но за свои семьи» И толпа шла. Толпа не требовала доказательств того, что враг ужасен и бесчестен. Но братья Ночного Дозора не толпа крестьян. У них нет ни семей, ни дома, ни детей. Ради чего им сражаться? Большинство оказались на Стене, чтобы избежать наказания за преступления, а не по «Зову долга». Какое им дело до того, прорвутся одичалые на Юг или нет? Все, что у них есть — это их жизнь и им нет разницы, где они ее потеряют, на Стене или в лесах Дара. Значит нужно убедить их, что шансов на выживание у них больше, если они пойдут с ним. Но как это сделать? Зеленым новобранцам можно налить меда в уши, но зеленые новобранцы ему не нужны. Для партизанской войны лучше подойдет десяток опытных вояк, а не сотня юнцов. Что ж. Ладно. Все равно, если я тут просижу до конца обеда, то вряд ли мне что-то придет в голову. Наверняка, со стороны сейчас буду выглядеть идиотом, но будь, что будет. Если ничего не выйдет, придется срочно придумывать, как нейтрализовать магнара, сидя в Черном Замке и при этом не подставить спину Мансу. Робб поднялся со своего места, ощущая себя рабом Гобиусом, со своей речью, поднявшей браавосских невольников против Валирии. Жаль, что передо мной не рабы, подумал Робб, а я не Гобиус. Вопреки ожидаемому, на него почти никто не обратил внимания. Лишь две-три пары глаз, заинтересованно посмотрели, но тут же отвели взгляд, когда Старк попытался его перехватить  — Друзья, — твердым голосом начал Робб, — Не хотелось бы отвлекать вас от пищи, ведь вы безусловно работали достаточно тяжело, чтобы заслужить отдых. Но позвольте мне попросить у вас пару минут внимания. — Теперь на него устремилось гораздо больше заинтересованных взглядов. Оно и неудивительно, вряд ли тут часто кто-то пытается произнести подобную речь — Спасибо. Думаю нет нужды объяснять вам, насколько близка и опасна угроза одичалых в этот тяжелый час. С Севера на Стену двигается стотысячная орда, которая желает открыть себе дорогу на Юг, ради того, чтобы предать огню все земли Вестероса — от Последнего Очага до Солнечного Копья. Южане слишком заняты игрой в престолы, чтобы обратить на нас хоть чуточку своего жалкого внимания. Большинство из вас изгои, которым наплевать на оборону королевства и которые попали сюда, чтобы сохранить свою жизнь. Я не буду взывать к вашему чувству долга. Южанам всегда было насрать на нас, так насрите и вы! Насрите на них, насрите на их земли, насрите на их жителей. Не надо бороться ради них. Боритесь ради себя. Если одичалые преодолеют Стену, никому из вас не будет спасения. Они вырежут вас всех, и не дадут даже шанса на присоединение к ним. Но они никогда не возьмут Стену с Севера! Стена стояла тысячелетия, и будет стоять, пока не наступит вечное лето, которое растопит лед! Но одичалые идут не только с Севера, но и с Юга. В Новом Даре, их отряд из ста человек и двадцати разведчиков уже готов всадить вам нож в спину. Если не остановить их, то шансов удержать Стену не будет, и вы все умрете. Донал Нойе, наш кастелян, поручил мне набрать из вас десять человек, которые пойдут вместе со мной навстречу этим варварам. Мы возьмем самых быстрых коней и поскачем им навстречу. Мы сожжем каждое дерево, каждую деревню, убьем каждого их разведчика и каждого фуражира! Они не сделают ни шага от дороги, боясь наткнуться на нашу ярость! Они будут беспомощны против нас, ведь мы будем быстрее, сильнее и организованнее их. Я пробыл с ними несколько месяцев в качестве шпиона, и лучше всех здесь знаю их. они двигаются беспечно, не ожидая подвоха или засады. Они не имеют коней, и не расставляют дозоров. Один человек, сидящий в седле, стоит десятерых пехотинцев, особенно, если это одичалые, дерущиеся бронзовым оружием, не знающие построений и никогда не способные предугадать ваше появление. Если мы останемся в замке, то они, атаковав с двух сторон, уничтожат нас, не дав нам воспользоваться своим преимуществом. Но мы не позволим им это сделать! Мы пойдем на них сами, пока они этого не ждут и перебьем их всех, вписав свои имена в вековую историю Ночного Дозора! Мы спасем не жизни безразличных нам южан, мы спасем свои жизни и жизни наших братьев! Пойдете ли вы за мной на Юг? Убьете ли вы всех одичалых, пока они не убили вас? Или может предпочтете остаться здесь, и ожидать неминуемой смерти?! Робб закончил и опустился назад на свое место, ожидая реакции окружающих. На пару секунд в зале воцарилась неестественная тишина. Даже повар, тщетно оттирающий следы жира с деревянных тарелок, даже вороны, обычно беспрерывно каркающие из своей башни, что особенно хорошо слышно здесь, казалось, весь замок с нетерпением ждет ответа. Наконец, тишина была нарушена. Разговоры, прерванные Роббом, продолжились с той же фразы, некоторые братья засмеялись, некоторые просто отвернулись. Казалось, что никто даже не заметил, что всего минуту назад, весь воздух в округе звенел от пронзительной речи Робба Старка. Однако, братья заметили. Молодой Волк понял это, когда Черный Джек, знаменитый своей прямолинейностью тоже поднял свое крепкое тело, чтобы высказать свое мнение.  — Что за херню ты нам сейчас втер? — сердце Робба пропустило удар, — Ты за кого нас, мать его принимаешь? В ораторы что ли записался? Мы тут все братья и сами знаем, «что» такое эти одичалые. Так что засунь-ка ты свою речь себе в задницу, пока этого не сделал я, и иди-ка лучше к конюху, чтобы седлал коней. Я с тобой. Это короткое отступление произвело гораздо больший эффект, нежели длинная речь Старка. Большинство братьев, за совсем уж редким исключением, довольно закивали и один за другим вызвались добровольцами. По телу Робба разлилось приятное тепло, разгоняющее окружающих холод. И все-таки не зря Ночной Дозор называется братством.