Кристина

3

Кристина задумчиво водила кончиком пальца по скользкой верхушке бокала наполненный шампанским. Она чувствовала себя немного не в своей тарелке. Ресторан был заполнен гостями, и все были нарядно одеты — женщины в вечерних платьях, мужчины в смокингах. Лишь она в вязанной кофте с широким воротником и потёртых джинсах. И если сейчас кто-нибудь узнает в ней знаменитую писательницу, то обязательно сфоткает на свой телефон, а уже завтра выложит фотку на своей страничке с подписью: " Сегодня вечером встретили Кристину Левиц. Да-да ту самую. Но Боже! В чём она припёрлась в ресторан?! Неужели у неё не хватает денег на приличный наряд?» Или что-нибудь в таком духе. Андрей отошёл, чтобы поговорить по телефону с кем-то с работы. Он стоял за входными стеклянными дверьми. Она видела его активную жестикуляцию и серьёзное лицо, но как только их взгляды встретились, он улыбнулся. Типа, всё окей, крошка. Двое посетителей ресторана; молодая парочка, сидевших вблизи узнали-таки знаменитую писательницу Кристину Левиц (вы уже поняли, почему Левиц, сокращённо от Левицкой), писательницу мрачных мистических романов. Они тихо подошли, не привлекая к себе лишнего внимания, и вежливо попросили автограф на бумажных салфетках. Ну и конечно же, фото на память. Крис великодушно сфотографировалась с поклонниками, стараясь мило улыбаться, хотя чувствовала себя уставшей. Это не могло не сказаться на её лице. Крис заметила, что суета всё же привлекла другие любопытные взгляды посетителей, но подходить они не стали. Возможно просто не узнав в молодой привлекательной девушке, одетую слишком по обыденному, популярную писательницу ужастиков. Хотя Крис догадывалась, что узнали, но не осмелились подойти. Андрей всё ещё разговаривал по телефону. Почему-то Крис подумала, что уловила в его взгляде тревогу, а после её мысли переметнулись к своему рабочему роману. Так она называла книгу, которую писала в реальном времени. Ей хотелось представить главную героиню умнее и опытнее, а какой при этом использовать метод она ещё не придумала. Втискивать в роман какие-то научные статьи из интернета ей не хотелось. Поэтому она ждала, когда к ней снизойдёт озарение. Знаете, это помогает. Вселенная всегда даёт нам ответы на наши вопросы. Верно? Нужно только немножко подождать. После мысли переметнулись к Арсению. Как-то раз он сказал ей, что у неё очень приятный голос. Голос человека, который обязательно должен что-нибудь рассказывать. И теперь… она рассказывает. На глаза навернулись слёзы. Крис опустила голову, вытерев мокрые глаза и не давая волю чувствам. Сеня был одним из её первых читателей. Андрей же не мог осилить и двадцати страниц вообще любой книги, не только Кристининой. К 24 годам Крис успела выпустить четыре романа и один сборник. Книга «Крылатые демоны» принёс ей всероссийскую известность, двести сорок тысяч в копилку и три награды — " За лучший роман 2016 года», «Писатель года» и " Самый страшный роман ужасов». Через месяц после триумфального выхода книги, Крис подписала договор на экранизацию «Крылатых демонов» и ещё одного, вышедшего в этом же году романа, критики признали его одним из самых драматичных романов за последние десять лет в мире литературы, «Твоя девятая жизнь». Два месяца она и Дэн Эмилионов — известный сценарист, корпели над сценарием «Крылатов демонов». И насколько известно Крис, съёмки уже вовсю начались. И что может лучше греть сердце писателя, зная он что по его писанине снимают настоящее кино? Наверное, только сотня фильмов и хорошие гонорары за это. Ведь это самый верный признак любви читателей. Крис никогда не болела звёздной болезнью. Ей просто было некогда; с утра, после того как проводит Андрея на работу, печатание новой главы или хотя бы попытки. После — готовка обеда. Да, к ним не приходят посторонние и не готовят за них еду и не убираются, и не стирают их грязную одежду. По дому Крис делала всё сама. В частности, не потому что у них не хватало денег, как раз-таки наоборот, просто отвлечение помогало ей разобраться со своими мыслями. Довольно часто она продумывала новую главу, очищая картофель для супа или пылесося ковёр. Они поженились, когда Крис исполнилось 21. Она думала, что сразу забеременеет, как это бывает во всех фильмах. Ей даже этого хотелось, хотя на внутреннем уровне испытывала подсознательный страх; справится ли она с обязанностями хорошей матери? Сможет ли сделать всё правильно если малыш вдруг заболеет? А питание? Это особенно приводило её в ужас. Вдруг она накормит малыша чем-то не тем? Правда последний год она практически об этом не думает. Всё из-за Сени. Всё чаще она размышляет о том, что это она должна лежать в коме, а не он. Подобные мысли угнетающе воздействовали на неё, она это понимала, но ничего не могла с собой поделать. — Всё нормально? — Заметил Андрей её бледность кожи и покрасневшие глаза, вернувшись обратно за столик. — Да, — кротко бросила она, продолжив бессознательно мучить бокал шампанского, который так и не попробовала, — Кто звонил? — Да так. Поздравляли с работы, — как-то поверхностно ответил он. К этому времени подали заказанные блюда; Андрею ростбиф, Крис салат. Кристина особенно не интересовалась рабочими делами мужа. Знала, что он бизнесмен. У него всегда полно идей и проектов, которые он с успехом реализует. — За эти два долгих и тяжёлых года, — торжественно произнёс Андрей, подняв свой бокал шампанского, — Что мы окучивали эту фирму. Целых два года. И теперь она наша. Крис разделила радость мужа, тоже подняв свой бокал и чокнувшись. Андрей опустошил свой в секунду, после откинулся на спинку стула и выдохнул, качая головой, похоже всё ещё не веря своей удачи. Крис всегда радовалась успехам мужа и старалась всячески его поддерживать. — Думаю, нам нужен передых. — уверенно вымолвил Андрей с загоревшим взглядом. Порой он любил видоизменять некоторые слова. Это было его фишкой. Крис согласно кивнула, но только через несколько минут осознала, что не совсем понимает на что он намекает. — Передых? — Да. Предлагаю рвануть куда-нибудь в Париж, Мадрид или… Лондон. Куда хочешь? Крис замялась и не спешила с ответом. Андрей обожал путешествовать, и она это знала. Несколько раз они отдыхали вместе и пару раз она отпускала его с друзьями. Но почему-то именно сейчас в её душе неспокойно. — Не знаю, — тихо вымолвила она, виновато улыбнувшись. — Хочешь, я сам всё устрою? — он бережно положил свою большую горячую ладонь ей на руку. — Я не знаю, хочу ли я ехать?.. Андрей нахмурился, задышав шумно, как бык. — Почему? — Ну, во-первых, мне нужно работать. Ты же знаешь Галу… Она… — Да похер на неё. Несколько дней отпуска ничего не изменят. Ты можешь строчить свои романы из любой точки страны, в конце концов. — А как же Сеня? — она заглянула мужу в глаза и увидела в них пренебрежение и скуку. — Ты серьёзно? — Я так не могу. Это не по-человечески, — она вытащила свою руку. Ей стало холодно, и она обняла саму себя. — Не по-человечески это винить себя за то, в чём не виновата. Тебе даже твоя грёбаная подруга твердит, что чувство вины всепоглощающее, — он принялся есть заказанное блюдо, но уже без всякой на то охоты. — Тем более у моей мамы через несколько дней день рождения, если ты забыл. И мы не можем его пропустить, — напомнила она. Но больше Андрей к общению не располагал. Он лишь устало кивнул. Доедали они в полной тишине, если не считать тихие разговоры других гостей и негромкую музыку, доносящуюся из динамиков над их головами. Перед сном он эгоистично трахнул её, кончив первым. Он всегда так делал, когда ему что-то не нравилось или попросту обижался. И прекрасно зная, как она не ненавидит, когда она ведёт себя как неотёсанный чурбан; кусал и дёргал её за соски, шлёпал по бёдрам и ягодицам.

***

Палящее солнце светит так ярко, что глазам больно. Знойный жар заставляет гнить разлагающиеся тела, превращая их в неузнаваемое месиво. А запах… смрад, вгрызающийся в ноздри, вглубь лёгких и ты вот-вот задохнёшься. И жужжащие мириады мошек, копошащиеся в прогнивших чёрных отверстиях плоти погибших людей. Ведь это были люди. Кругом лоскуты кровавой изорванной одежды. Трупы. Кругом трупы. Куда не глянь. Они лежат друг на дружке. Ими усыпана вся земля. Миллионы мёртвых. А палящее солнце продолжает беспощадно запекать убитых мужчин и женщин, детей и стариков.