Кристина

62

Огненный Шар (Глаз) над Старым Дубом по-прежнему следил за ними, стоило им оказаться в поле его зрения, если у него вообще было таковое. Кристина почувствовала себя истинным врагом этого мира. Им пришлось обогнуть приличный круг Потеряшек, потратив на это без малого минут сорок. Крис постоянно боязно поглядывала на Огненный Глаз, опасаясь, что тот снова решит на них напасть. Но, Слава Богу, этого не произошло. Оставив позади Потеряшек, они прошли Холм Обзора. Крис ощутила укол грусти и печали увидев под стеклянной гладью Озера верхушки городских домов. А потом они свернули на запад, где ещё издали Крис разглядела тёмный объятый туманом лес. Лес, в котором не было зелени, лишь старые коряги переплетались своими кривыми ветками. Лес, в котором Кристина повстречалась с Безликим, и он оставил на ней метку. Идти туда ей хотелось меньше всего. И почему путь к Пристанищу Ангелов пролегает через столь жуткое место? Разве не существует другой дороги? Скажем через Дом Зимы, например? Она уже собиралась спросить об этом Сеню, как почувствовала сильное жжение на тыльной стороне ладони. — Ай! — вскрикнула она, прижав руку к груди. — Осторожно, — сказал Сеня, но слишком поздно, — Здесь растёт ядовитый Тировик. — Он указал на большие жёлтые цветы, которые встречались им на пути довольно редко, взял её руку, оценил ожог и добавил. — Нужно смазать маслом Лендулы. — И он принялся искать нужное растение среди травы. — Да, ладно. Не так уж и больно, — соврала Кристина, хотя боль была такая, что хотелось выть. Она подула на ожог; красная полоса от мизинца до кисти, которая уже начала преобразовываться в продолговатый волдырь. Потом потрясла рукой в воздухе, это принесло мимолётное чувство облегчения. — Вот, нашёл! — Прибежал Сеня с кучкой каких-то подорожников. Он сразу взял её руку и просто выжал сок растения на ожог. На волдырь покапала зеленоватая жидкость. Но, чёрт побери, это сразу принесло чувство облегчения. — Ну как? Полегчало? — О, да. Спасибо, — она поцеловала его в губы. И они двинулись дальше. Спустя минут пятнадцать темный лес поглотил их. В темном дремучем лесу, куда не проникал солнечный свет, а по земле стелился белый туман, стояла извечная прохлада. Всякие звуки отсутствовали и всё время казалось, что за каждым деревом кто-нибудь прячется. — А что произошло в Доме Престарелых? — неожиданно спросил Сеня. Шли они, не торопясь, а идти было ещё очень долго. — А? — не сразу сообразила она, — А-а, ты о Заброшке, — если бы её спросили об этом там, в человеческом мире, воспоминания бы сверкнули своей яркостью и чистотой, но здесь воспоминания были покрыты непроглядной пеленой. Она задумалась, потом сказала, — Мы были детьми. Лазали по всяким заброшенным местам. А эта стояла прямо в центре города, как говорится, далеко ходить не пришлось. — Она зависла на некоторое время, вспомнив мертвецов и монстра в подвале. Поёжилась и решила опустить момент с изнасилованием, — На нас напали мертвяки и ещё кто-то. Это они утащили Еву, — от воспоминания о Еве, у неё всё похолодело в груди. Она посмотрела на небо, словно могла её там увидеть. Но небо в этом месте всегда заволакивали тёмные грозовые тучи. — Мертвяки, — задумчиво повторила она, удивляясь самой себе, что до сих пор верит в это. — Ева сказала, что мы здесь потому что нарушили границу двух миров, — как загипнотизированная вымолвила она, поглядев на Сеню, сквозь Сеню, — А ты Сеня? Что случилось с тобой? — Что? Что случилось со мной? — он неуверенно улыбнулся. — Мы здесь не просто так. Нас что-то связывает, — произнесла она, чувствуя, что вот-вот узнает какую-то тайну, которая ловко ускользает от неё. — Наверное это Андрей, — предположил он неуверенно. — Нет. Что-то случилось до Андрея. Что с тобой случилось, Сеня? — спросила она прямо, понимая, что всё это началось давно, ещё в далёком-далёком детстве. Было ли дело в Голубой Сифре, из-за которой её хотят уничтожить все Создатели или нет, но всё что случалось в её жизни было неспроста. И Сеня тоже, как-то с этим связан. Сеня надолго завис. Было видно, как тягучие мысли отражаются на его лице. Крис решила, что требует от него слишком многого. Может это больная рана, которую она зачем-то пытается вскрыть и решила больше его не спрашивать, если он решит впредь не поднимать эту тему. И что если они связаны и всё это началось очень давно? Что с того? Возможно это помогло бы им спастись… — Мама всегда заставляла Андрея меня везде брать, — неожиданно Сеня сам заговорил. — В детстве я был домоседом, а маму это дико раздражало. Друзей у меня не было и гулять мне не с кем было, поэтому мне приходилось торчать с братом и его дружками. Естественно, его это бесило. Друзья постоянно подкалывали его, что он водится со мной, как нянечка. А он за это лупил меня, — Сеня усмехнулся, правда Крис не понимала, что в этом смешного, когда тебя бьют, — Но никогда по-настоящему. — По-настоящему? — По-настоящему никогда, разве что в тот день в баре, когда… — он не стал договаривать. Немного помолчал. Окружающие деревья, словно притаившиеся люди, подслушивали их разговор. Хруст ветвей под ногами разлетался эхом на далёкие расстояния. Выжженная почва словно дышала. У Крис появилось тошнотворное чувство, словно они шли по спине большого морского чудища. — В тот день, Андрей вдруг предложил сыграть в одной заброшенной постройке. Четырёхэтажное кирпичное здание было огорожено мятым металл-профилем, но мы без труда туда проникли. Конечно я не сразу понял, что он всего лишь хотел от меня отделаться. У него тогда появилась новая подружка. Он предложил поиграть в прятки, мол ты голишь, а мы прячемся. Мне тогда лет восемь было и конечно же я согласился. Кто откажется играть в прятки? Крис шла и слушала, а по её коже галопом бегали мурашки. — Он сказал мне подняться на четвёртый этаж и считать до пятидесяти, что я и сделал. Помню, как взбежал по бетонной лестнице, встал у стены и начал громко считать, — он посмотрел Крис в глаза, в её бездонные голубые глаза и увидел, что она понимает, словно была там, — На счёте тридцать, что-то произошло. Помню, как погода резко переменилась, — он посмотрел на небо, — Вот, секунду назад светило солнце и бац! резко похолодало, полил дождь, как из ведра, ветер словно с ума сошёл. Я честно досчитал до пятидесяти, спустился на первый этаж. Естественно, там никого уже не было. Я думал, они спрятались. Я искал, долго искал. А на улице начался настоящий ураган среди белого дня. Я испугался, думал, ветер снесёт дом и побежал в подвал… — Сеня надолго замолчал. — Что случилось потом? — Крис нужно было знать, ей нужно было знать, что она не сошла с ума и что ещё с кем-то произошло тоже самое, — Сеня, не молчи, я прошу тебя! Он вздохнул и продолжил: — Земля под ногами стала ходить ходуном, я испугался, что началось землетрясение, и выбежал наружу, а люди шли казалось ничего не замечая, ни ветра, ни дождя, даже меня. Я бежал до дома, уверенный, что начался конец света, и неожиданно… — он умолк, а Крис договорила за него. — Всё закончилось. — Как будто ничего и не было. Андрей сидел на лавочке со своей подругой. Их волосы и одежда были сухие. Я кажется кричал, что начался апокалипсис, нужно бежать в укрытие, а Андрей… он меня оттолкнул и сказал, чтобы я шёл домой. Это был самый ужасный сон. Крис обогнала его, вцепилась в плечи и заставила смотреть прямо в глаза. — Это был не сон! — воскликнула она, практически завизжала, — Со мной произошло тоже самое! И Евой, и моими друзьями. Если бы ты вовремя оттуда не ушёл, то повстречал бы мертвяков или ещё кого хуже. Это было на самом деле, Сеня. — У неё разболелась голова, она схватилась за лоб. А что если всё наоборот? Что если мертвяки утащили не Еву, а Кристину и это Кристина пропала без вести и до сих пор пребывает в каком-то ужасном кошмаре, который никогда не кончится. Кристина рухнула на колени, горько расплакавшись. Сеня с сожалением присел рядом, обняв её за плечи. — Пойдём, нам нужно успеть до темноты, — сказал он, помогая ей подняться. Погода в этом лесу всегда стояла холодная и серая. Тучи словно громоздкие валуны заволакивали всё небо. Они почуяли запах ещё за километра два, прежде чем увидели широкую чёрную бурлящую полосу. — Переправа, — просто сказал Сеня, как только они приблизились к реке. У причала стояла лишь одна небольшая старая лодка, в которой согнувшись пополам кто-то сидел. Этот кто-то до жути напоминал смерть, какой мы привыкли её себе воображать; в чёрном балахоне, широкий капюшон полностью скрывает лицо, с косой в руке, а из-под широких рукавов выглядывали костлявые руки, длинные пальцы, покрытые тонкой язвенной кожей. Правда вместо косы — деревянное весло, изогнутое, будто хоккейная клюшка. — Стражник, — на ухо шепнул ей Сеня и взяв её за руку, двинулся прямиком к лодке. Без всяких приветствий они прошли по шаткому причалу и перелезли в лодку. Сеня подошёл к стражнику и смело протянул ему свою руку. Костлявая рука стражника поднялась ввысь и прикоснулась к Сениной ладони, будто в рукопожатии. — Нужно заплатить частью своей души, чтобы переправиться на ту сторону, — сказал Сеня, уступая ей место. Крис посмотрела на него широко распахнутыми глазами и сделала шаг к стражнику. Лодка лениво покачивалась. Крис заметила, что вместо ног у стражника из-под балахона торчали два извилистых бараньих рога, которые покрылись каким-то зеленоватым налётом. Она несмело протянула руку. Стражник сделал тоже самое. Она подняла глаза, стараясь заглянуть под капюшон, там, наверное, череп, а вместо глаз кишат червяки, но это было лишь её воображение. Она ощутила ледяной холод, ощутила колкие кости, вместо мягкой плоти. А потом от неё словно оторвали кусок, взяли пункцию. Она увидела, как её кисть вытянулась, и невесомая полупрозрачная часть её души отошла мертвецу. Крис удивлённо уставилась на свою ладонь, будто могла увидеть в ней дыру. И они двинулись. Стражник перебирал веслом и лодка медленно, но верно поплыла. Крис поспешила сесть рядом с Сеней. Он обнял её и прижал к себе. — Главное, ничему не верь, — зачем-то сказал он на полном серьёзе. А Крис не могла оторвать взгляда от воды. Чёрная бурлящая отравленная. Неужели в ней могут жить живые существа? Какие-то уродливые рыбы? У которых не будет глаз, зато полная пасть острых зубов. Лодка плыла медленно. — Помогите! — до её ушей долетел слабый девичий голосок. — Кто-то в воде, — испуганно вымолвила Крис, перегнувшись через борт лодки и чуть не упав в эту грязную воду, от которой несло гнилью. — Нет, там никого нет. — Сказал Сеня, из-за всех сил удерживая её за плечи. Она посмотрела на него и увидела, что он крепко зажмурился. А потом кто-то горько заплакал. Женщина. Она плакала и причитала, что потеряла свою Раечку. Крис не успела ничего произнести, как барабанные перепонки разорвал чей-то дикий наполненный ужасом крик. Крис закрыла уши ладонями, боязно озираясь по сторонам. — Там никого нет, там никого нет, — всё повторял и повторял Сеня, так и не открыв глаза до самого причала на том берегу реки. А Крис из-за всех сил зажимала уши. Вокруг них кто-то кричал, плакал, даже смеялся, но она никого не видела. Только безмятежного стражника и чёрную бурлящую воду. Они пришвартовались к берегу и весь этот кошмар закончился. Голоса стихли. Сеня открыл глаза, а Крис опустила руки. Немудрено что стражник выглядит как смерть; находясь в таком месте, явно не будешь выглядеть лучше. Они покинули лодку испытав превеликое облегчение. Подобные места сводят с ума в прямом смысле. — И что это было? — спросила Кристина, когда они отошли от реки на приличное расстояние. Их встречали могучие деревья с толстыми стволами и какими-то оранжевыми плодами на ветвях. Трава под ногами была влажной, словно недавно прошёл дождь. Где-то пела какая-то птичка. — Ты о реке? Крис кивнула. — Это место что-то вроде переправы для умерших душ. — Как в мифологии? — Типа того. Только они не на лодке переплывают, а прямо по реке. И то что ты видела или слышала, это было то, что происходило в момент их гибели. Крис задумалась, кажется она понимала. Это точка перехода. Когда человек умирает, он попадает на переправу. — Вот почему мы представляем себе смерть в таком виде. — Вслух сказала она. — Точно. Потому что первый кто встречает умершего — это стражник, — подтвердил Сеня её догадку, — Хотя стражники — это лишь проводники из одного мира в другой. Всё внимание Крис переключилось на деревья. На которых неожиданно оказались маленькие домики. На каждом дереве ютилось по несколько домиков и от каждого вились верёвочные мостики, будто переплетения сложной паутины. По мостикам то и дело торопливо передвигались маленькие человечки. Поначалу Крис решила, что это должно быть дети, раз они такие маленькие. Но массивные кисти и ступни, говорили об обратном. Да и выражения их сосредоточенных лиц никак не могли быть детскими. У мужских особей росли длинные кудрявые бороды; рыжие, чёрные и даже блондинистые, а у женщин были округлые большие груди. Одевались эти чудики в пёстрые балахоны. — Это ещё кто? — не в силах отвести взгляда от удивительного народа, спросила Крис. — Это гномы. Мы в Гномьей Деревни, — пояснил он, в отличие от Крис, не испытывая особого интереса к маленькому народцу, во все века, жившие на деревьях. Его интересовал один конкретный дом, видневшийся издалека. В отличие от других это был большой дом. Он еле умещался на дереве. Края дома гордо выпирали с могучих ветвей. И дерево под ним казалось маленьким и хрупким. Без особых проблем они добрались до этого дома. Сеня несколько раз постучал по стволу дерева и тотчас перед ними повисла верёвочная лестница. Сеня полез первым. Кристина следом. Лестница казалась ненадёжной, но выдерживала их обоих. Оказавшись наверху, Крис поняла, что домики находятся довольно высоко, а не как-то казалось с земли. — Обычно они дружелюбные, — имея ввиду гномов, сказал Сеня, — У них хранится Книга Жизни, — пояснил он, внимательно изучая интересующий их дом, точнее дверь, которая была в два раза меньше обычной. А это была самая большая дверь из всех, что существовала в Гномьей Деревни. И чтобы попасть внутрь им пришлось хорошенько нагнуться, прежде чем их ноги ступили на твёрдый дощетчатый пол. Внутри оказалось прохладно и сумрачно. Помещение было небольшим, хотя для гномов, наверное, всё-таки большим. По обе стороны стояли столы, круглые какие-то неказистые, но за каждым сидел гном с важным видом и что-то писал в толстой книге огромными чёрными и белыми перьями. Хотя чернильницы Крис не наблюдала. Не мудрено, края их столов были завалены стопками книг. На некоторых столах так много, что самого гнома едва ли видно. Но вот за самым большим столом, стоявший в тёмном дальнем углу сидел гном, который ничего не писал. Перед ним лежала лишь одна единственная книга и та была закрыта. Правда книга эта была практически во весь его стол. Видимо это и была Книга Жизни. Сеня и Крис направились прямиком к нему, скрипя половицами и всё время пригибая головы. Как оказалось, самый главный гном спал, мирно похрапывая пока его собратья тяжко корпели над работой. Сеня громко откашлялся, но это не сработало. — Они нас не слышат? — Крис огляделась, испытав что-то жуткое, исходящее от этих существ. Нет, они совсем не напоминали тех гномиков их сказок про принцесс. Крис отчего-то представилось, что это планеты в облике людей. Да, в каждом этом существе находилась целая планета, на которой жили смертельные вирусы. Крис вздрогнула, когда Сеня громко постучал по столу главного гнома. Сработало. На них обратили внимание все гномы. И Крис в ужасе разглядела их глаза. Точнее не глаза, а какое-то мутное наполнение. Не глаза, а серо-зелёные болотца, жидкость в которых медленно плыла, закручиваясь в воронку. И только после этого Крис поняла почему отсутствовали чернильницы; они макали кончики перьев прямо в глаза! Самые жуткие и глубокие глаза были у Главного — чёрные водоёмы с красными (кровавыми) разводами. Он молча раскрыл перед ними книгу. Гном взял большое черное перо, макнул им в свой глаз. Одна огромная чёрная капля приземлилась на желтоватой поверхности страницы и тут же исчезла. Сеня взял перо и написал своё имя (нет, не Арсений, — Крокус). Имя исчезло так же, как и клякса. Больше Сеня не писал ничего, вернув перо обратно. Гном пригнулся и стал читать про себя, еле заметно шевеля губами, хотя лист был полностью чист. Он видел то, чего не могли видеть они. Потом гном хмыкнул и выпрямился. Настал черёд Кристины. Она взяла обмакнутое в глаз гнома перо, её передёрнуло от отвращения, но виду она старалась не подавать, и сделала тоже самое, что и Сеня, написав русскими буквами — Орхидея. Буквы исчезли, как будто впитались в страницу. Гном вновь наклонился и стал читать. Крис прислушалась к бессмысленному бормотанию. Когда он закончил, то просто кивнул. За его спиной сразу же образовался круглый проход, объятый зеленоватым свечением, внутри которого серебрился песок такого же цвета. К тому моменту, как они двинулись к проходу все гномы снова вернулись к своему делу, а главный опять задремал.