Убить Дамблдора!

Мистер Джон Кроу, старый и вечный, хозяин аптеки в Косом переулке, которая так и носила имя его семьи, аптека Кроу, основал ее еще его дед, потом в ней жил и работал его отец, а теперь доживал свои последние и одинокие дни он сам. Это было темное двухэтажное здание с большим каменным подвалом, который использовался под склад и лабораторию, на первом этаже была аптечная лавка, на втором жилой этаж, где жил сам мистер Кроу. Аптека находящейся в самом начале, на северо-западе улицы, ее расположение было удачным, совсем недалеко от Дырявого котла. Поэтому проблем с клиентами Кроу не испытывал никогда, но особенно денежными и прибыльными были деньки перед началом учебного года в конце лета, когда огромная толпа школяров всех мастей и их родители скупали различные ингредиенты по школьным спискам. Чаще всего это были ученики Хогвартса, именно там было больше всего грязнокровок, которые кроме Косого переулка ничего не знали и не ведали о Волшебном мире Англии. Дети из чистокровных семей привыкшие экономить и знающие цены волшебного мира, закупались в основном в Лютном переулке или по спискам в каталоге непосредственно от поставщиков, правда там редко что продавалось малыми партиями и мелким весом. Ни для кого не было секретом, что основными добытчиками редких ингредиентов в Англии, были оборотни, конечно были еще семьи Травников, которые специализировались на сборе и продаже растительных сборов, но все редкое и опасное добывали именно оборотни. Вот и сегодня мистер Кроу ожидал своего поставщика из стаи, Хоук был матерым волком, сильным и хитрым, конечно не Альфа стаи, но и не из последних среди хвостатых. В самой аптечной лавке осталась его мелкая помощница, Эйми, сирота из Лютного, бывшая мелкая воровка, которая холодной зимней ночью забралась в лавку, видимо от безысходности, ведь знала же что любое жилище самого никчемного волшебника защищено, но видимо замерзнуть в подворотне ей было страшнее, чем быть пойманной в аптечной лавке и быть пущенной на ингредиенты. В Лютном с ней так бы и поступили, в ту ночь когда сработали чары оповещения о постороннем в подсобке, мистер Кроу не спал, он сгорбившись по стариковски рассматривал колдографии своей, когда то многочисленной семьи. На фото ему улыбалась его жена Мэнди, сидящая на кресле с их сынишкой на руках, карапуз капризничал и не хотел смотреть в объектив колдокамеры, с левой стороны стоял он сам и хмурил брови, справа стоял его младший брат Джереми, и задумчиво курил сигарету, никого из них нет в живых, пара скупых слезинок из глаз старика…Но его прервали. Спустившись в подсобку и направив палочку на воришку, который находясь сейчас в глубоком наведенном сне, валялся у окошка с приоткрытой форточкой, как только пролез в эту щель, разбуженный грубыми пинками, на полу завозился худой комок в грязном тряпье. Сначала он хотел вызвать мракоборцев, потом ему пришло в голову сдать этот шмыгающий мешок с костями на зелья в Лютном, но почему то он не сделал ни того ни другого, а отмытый и откормленный комок лохмотьев оказался шустрой, рыжей девчонкой Эйми, которая стала его незаменимой помощницей. Оставив Эйми протирать стеклянную витрину, сам мистер Кроу отправился встречать поставщика с черного хода. Хоук не заставил себя долго ждать, этот хвостатый вообще отличался отменной пунктуальностью. Сначала кто-то сердито и с силой крутанул ручку двери, затем распахнул ее и в подсобку плавно, но грозно вошел высокий мужчина за спиной которого виднелся объемный мешок. Не глядя на хозяина хмурый посетитель демонстративно пододвинул к себе тяжёлый, грубо сколоченный табурет и уселся на него, мешок он поставил рядом. Не обращая внимания на наглого посетителя, старый, лысый, сухопарый аптекарь, с кустистыми и темными бровями, так же молча сел на стул с высокой спинкой и не менее сурово посмотрел на сидящего напротив. "Молчаливое-противостояние" продлилось не долго.  — Все еще не развалился и коптишь небо, как я посмотрю старая развалина?! Оборотень демонстративно оскалился.  — А я как посмотрю, твоя никчемная шкура еще на тебе и из нее еще не наделали перед каминных ковриков?! Их старый ритуал приветствия был соблюден, оба с ехидными улыбочками посмотрели друг на друга.