Путешествие длинною в жизнь.

Кларисса непрерывно смотрела в окно стремительно движущегося поезда, казалось даже не моргая, а доктор в ответ смотрел на нее, стараясь не отрываться ни на секунду, запоминая все малейшие детали её внешности, чтобы посветить очередную картину этой девочке из ФБР, тень которой виделась доктору как её же детский силуэт с ягненком на руках. Её приоткрытые губы персикового цвета с почти незаметным блеском обнажали краешки её верхних зубов, между которыми виднелась еле заметная щелочка, и совершенно потерянный взгляд искушали терпение доктора. Прямо сейчас он был готов прижать эту испуганную девочку к себе, чтобы не отпускать никогда, но вместо этого он лишь касается её руки, от чего Старлинг вздрагивает и наконец переводит взгляд на своего спутника. Она не сопротивляется, когда Ганнибал переплетает их пальцы, накрывая этот своеобразный замок свободной рукой. Старлинг внимательно вглядывается в его голубые глаза с серым отливом, который напоминает грозовые тучи, заслоняющие небо и напоминающие о грядущей буре. Говорят, глаза — зеркало души, возможно это так, но по глазам доктора невозможно определить когда на его сердце спокойно, а когда в нем бушует шторм. Это беспокоило Клариссу. Конечно не только это. Сам факт того, что она вполне осознанно законно стала «Невестой Франкенштейна» — как ее совсем недавно называли в желтой прессе — был довольно пугающим, но больше беспокоило то, что её устраивает то, что прямо сейчас перед ней сидит серийный убийца-каннибал и их разделяет лишь маленький складной столик. Она, безусловно, боялась его. Особенно этих неожиданных поцелуев, когда он, особо не церемонясь пихает ее к стене — что совершенно не похоже на обычное поведение Ганнибала. Ведь той бедняжке из лечебницы еле вправили челюсть, а у него даже не участился пульс. Ее кошмары принимали новые очертания в виде доктора, хладнокровно вонзающего нож в её грудную клетку, о чем она, естественно не решалась рассказать Лектеру. Какова вероятность того, что она не станет его очередной жертвой и он не съест её печень с бутылочкой кьянти и зеленым горошком? Доктор понимал её. Он видел её беспокойства, но не спешил успокаивать Клариссу. Ему нравилось видеть страх в её глазах, чувствовать, как его излучала каждая клеточка тела бывшего агента, когда он с напором целует её, но он чувствовал к ней то, чего не чувствовал ни к кому. Это была нежность, желание, страсть. Именно эти чувства одолевали его в моменты поцелуев, а вовсе не голод, как думала Старлинг. Доктор тянется к ее губам, перегибаясь через стол и достигает желаемого, мягко целуя. Как только он отстраняется Кларисса снова поворачивается к окну, смущенно опуская голову. -Кларисса… — зовет её Лектер, но девушка лишь поводит плечем. Тогда рука доктора ложится на её подбородок, мягко разворачивая голову и направляя взгляд на себя. -О чем ты думаешь, Кларисса? -Я думаю вы знаете ответ, Доктор Лектер. -Я хочу, чтобы ты сказала это. -Я… Просто я… — Старлинг осеклась. -Я слушаю, Кларисса. — Доктор сменил позу, закинув ногу на ногу, слегка отводя носки туфель в сторону, стараясь не запачкать её юбку и устремил взгляд на нее. -Та медсестра… Меня, — Кларисса сглотнула горький ком и продолжила -Меня ждет та же участь? Как думаете, я понравлюсь вам с бутылочкой кьянти? -Ничего подобного, Кларисса. Ты дорога мне, малышка Старлинг, а на роль ужина вполне подошел бы Крофорд. — Доктор говорит тихо и вкрадчиво, делая акцент на слове «малышка», от чего волна мурашек накрывает Клариссу. Напряжение, до сих пор натянутое струной сошло на нет. Солнце устремились к горизонту, постепенно уступая ночи свои законные права, а две койки в их четырех местном купе до сих пор оставались пусты, это говорило о том, что прибавления ждать не стоит, по крайней мере сегодня. Волосы Клариссы приобретали рыжеватый оттенок с золотистым отливом в последних лучах солнца, а слабый ветер трепал, заставляя Ганнибала еще больше ассоциировать их с колосками в поле, подвластным любому дуновению ветра. Эта девушка занимала большую часть его мыслей в последний момент. Он был постоянно рядом, стараясь не отходить ни на шаг и не оставлять беззащитную птичку одну, но этого было недостаточно. Никто не знал сколько будет продолжаться их путешествие. Предусмотрительно взял билеты на верхнюю и нижнюю койку они определились с местами. Кларисса проявила желание спать сверху, против чего доктор не возражал. Оставив Старлинг одну, дабы дать ей возможность переодеться он вышел из купе и направился к уборной, чтобы самому сменить одежду. Когда он вернулся Кларисса уже лежала наверху, укрывшись одеялом. Он прошел мимо, поцеловав агента в щеку и погасил ночник, тем самым погрузив купе в темноту ночи. -Доброй ночи, Кларисса. — Произнес доктор, укладываясь на свое место. -Спокойной ночи, доктор. Старлинг достаточно быстро погрузилась в царство Морфея, но Ганнибалу уснуть не удавалось. Он принял сидячее положение, вглядываясь в тусклые очертания деревьев, слабо освещенных матовым светом звезд, проносящихся мимо, принимая давно осознанное чувство того, что его сердце будет принадлежать Клариссе, но один вопрос не покидал его мыслей. Сможет ли она принять его любовь, забыв о прошлой жизни? Станут ли они неразлучны, как те две особо яркие звезды, что находятся справа от убывающей луны и будет ли она его путеводной звездой?