Together from afar

I`m nuts, baby, I`m mad, The craziest friend that you`ve ever had. You think I`m psycho, you think I`m gone, Tell the psychologist something is wrong. Over the bend, entirely bunkers, You like me best when I`m of my rocker. Tell you a secret — I`m not alarmed. So what if I`m crazy? All the best people are.

— Габриэль, Габриэль, Габриэль… — бормотала я, продолжая идти под обжигающим солнцем, приставив руку ко лбу козырьком.       Вокруг были люди, больше всего похожие на арабов. « — Что эта странная девчонка делает здесь?» « — Откуда она вообще?» — вдруг услышала я.       Что? Габриэль же снабдил меня знаниями только нескольких языков, и арабский в них явно не входил. Сдается мне, эта пернатая задница опять что-то недоговорила, всё-таки самого первого Трикстера никто не перетрикстерит. — Верно мыслишь. — Габриэль, мать твою за ногу, я тебе все перья повыдергиваю! — Ну зачем же так сразу, — обиделся Трикстер. — К тому же я обещал выкинуть в пустыню, а я своё слово держу. — Какого Люцифера я у чёрта на куличках, да простит меня Люцифер, в дохреналлиарде километров от дома? — О, а с каких пор дом Бобби стал твоим домом? — вполне искренне удивился Габриэль.        Артист херов. — С тех пор, как протираю там штаны уже полгода. А вообще, я первая задала вопрос. — Ну, допустим, нам надо прогуляться…

***

      Несколькими часами ранее — Помнишь, что я говорил, Сэмми? — спросил Дин. — Пиздец, — констатировала я. — Именно, — подтвердил старший Винчестер. — Я о другом… — прохрипела я, сгибаясь пополам от неожиданной боли в животе, желудок начало жечь, и меня вырвало. — Кира, — Сэм подхватил меня под руки. — Всё нормально, — я даже смогла выпрямиться. — Изжога, — конечно же, я соврала, ибо чувствовала, как при виде демонов кусочки тьмы внутри меня начинали отплясывать танцы диких племён, царапая и обжигая, стремясь взять контроль. Вот дерьмо-то.       В этот раз Винчестеры выдали ножик и мне, но я предпочитала не высовываться, помня о свои приступах. Чёрт, надеюсь, оно пройдет само.       Вдруг прямо перед моим носом нарисовалась морда с чёрными глазами, я выхватила клинок, но тьма внутри зашипела, и меня снова скрутило. Фак.       Демон, пользуясь ситуацией, повалил меня на пол и попытался… вселиться. Я так удивилась, что даже на мгновение забыла о боли, и в этот же момент всадила в демона клинок. Это было странно. Странно чувствовать власть над чужой жизнью. Но это был не человек, а демон, и я почувствовала себя чуть ли не спасителем всего рода человеческого и в то же время ужаснулась. Я никогда не убивала до этого, и это было… страшно. Поправочка, ужаснулась какая-то часть меня, другая же возликовала, заполняя вены огнём, внезапно подавляя все светлые помыслы и выискивая новую жертву.       Я тут же вспомнила о метке Каина и поняла, что здесь всё не лучше, и Габриэль, в общем-то, был прав. Кажется, самое время спасаться достойным бегством. К счастью, изменения во мне заметили и Винчестеры, удерживая от суицида, ибо я явно собиралась броситься в толпу демонов. Демоны тоже заметили это, и парочка сразу же попыталась сделать меня своим сосудом. Хер то там, Винчестеры быстренько замочили этих особей, и мы втроем кинулись на выход, Сэм по дороге зачитывал экзорцизм, а я всё ещё была немного не в себе, но голова прояснилась, как только Дин сказал: — Надеялся обойтись без этого, но держись. — Что? — не успела я понять, какого вообще хрена происходит, как нас резко рвануло в воздух, и меня чуть не стошнило ещё раз. Я взглянула вниз и сглотнула. — Люцифера мне в прабабки… Отпусти меня! — завопила я со страху, не сразу поняв, что ляпнула. — Хотя лучше не надо, но… ты с ума сошёл, Винчестер? — Авиакомпания «Винчестер» приветствует вас на борту, убедительная просьба не выебываться, — пробурчал Дин, сосредоточенно глядя на то, как внизу Сэм и Бобби расправляются с оставшимися демонами и залезают в машину. — А мы… — Полетаем. — А может, лучше пешочком? — жалобно спросила я, подозревая, что мой желудок не переживет очередное потрясение. — А на земле здесь слишком много желающих по твою тушку, — буркнул Дин, поднимая нас на высоту, достаточную для того, чтобы мирные граждане при виде нас не решили сходить к психиатру.       Дух захватило, и я почувствовала, как начинает укачивать.       Примерно полчаса спустя старший Винчестер тяжело приземлился во дворе, буквально роняя зеленую меня на родную матушку-землю. — Целы? — Целее некуда. — А я, пожалуй, пока здесь полежу, — протянула я, продолжая валяться в пыли неподвижным мешком с картошкой в той же позе, в которой и сгрузили. Земля немного кружилась. — Вам бы, ребята, поработать над плавностью движений. If you know what I mean… — пробормотала я, и, кажись, отрубилась.       Потому что когда я открыла глаза, последние лучи солнца окрасили небо в розовый и исчезли за горизонтом. В гостиной, как рыцари в рассказе про короля Артура, сидели все наши, включая Каса, и играли в карты. Вернее, Кас крайне заинтересованно следил за процессом, а остальные играли явно не по первому кругу, если судить по кособоким косичкам в волосах Сэма и розовой помаде на Дине. Последнее смотрелось настолько неестественно и жутко, что я чуть с дивана не свалилась, даром, что предмет мебели и так узкий был.       Раз уж увиденного всё равно не развидеть, я заглянула каждому за плечо и хмыкнула, оценив расклад. Сэмми явно в минусе, у Бобби все шансы, а Дин на грани. После того, как Сэм ожидаемо продул и теперь сидел хмурый в дамской шляпе в цветочек (без понятия, где они её откопали), Бобби предложил мне сыграть с ними. Я тут же мысленно потерла лапки. Ой, зря они, мухлюю я как заправский шулер.       К тому времени, когда я уселась за стол, Дин успел незаметно вытереть помаду об рукав, правда, на рукаве всё равно остался след. После нескольких раундов Дину пришлось сжевать целый тазик листьев салата, на что он далеко и надолго послал нас; у Бобби, походу, был иммунитет; Сэм щеголял белыми кончиками волос; а я гордо восседала с трусами на голове.       И вот, «почесав ногу» и зажав самую противную из двух последних карт между коленом и столом, я выкинула «большую» карту и со скучающим видом уставилась на остальных игроков, которые основательно валили Сэма. «Почесав ногу» ещё раз, я избавилась от улики и старательно продумывала своё желание проигрывающему младшему Винчестеру, но, как назло, в голову ничего не приходило. Я начала нервно постукивать ногой, когда кон был почти закончен, а идеи всё не было, как вдруг за спиной раздался шорох крыльев. — Кира, я же предупреждал… — без обиняков начал «некто» за спиной голосом Габриэля. — Не сейчас, Гейб, у нас напряженный момент, — прервала я пламенную речь архангела. — А ты только что подал мне отличную идею. — О, карты, — одобрительно усмехнулся Трикстер. — Ну и кто проигрывает? — Сэмми. Вернее, уже продул, — я подняла указательный палец в воздух, уводя младшего Винчестера в сторонку, дабы поведать своё пожелание.       Младший Винчестер покраснел, аки девственница, остальные недоуменно на нас уставились, а я давилась из-за едва подавляемого хохота. Чувствую, лучше мне больше не играть с младшим Винчестером на желания. Во избежание всяких, так сказать.       Тем временем природную стеснительность Сэма как рукой сняло, открывая невероятный актёрский талант. Он облизнулся и двинулся в сторону Габриэля. В последний момент, когда до некоторых уже начало что-то доходить, он аки дикий кот прыгнул на архангела, заваливая его на диван и целуя. Не менее пяти секунд, как и было мной запланировано.*       Я издала восторженный вопль и принялась наматывать круги вокруг комнаты с включенной камерой на телефоне.       Сэм предпочел тут же ретироваться, а Габриэль так и продолжил лежать на диване, явно осмысливая жизнь, как и остальной народ. — Я даже не знаю, кого из вас мне выкинуть в пустыню в первую очередь, — наконец пробормотал архангел.

***

— Да ты все время лапаешь Каса крыльями! — не выдержал Сэм.       Оп, я явно в самый разгар весьма интересной ссоры. — Да оно само! — вспыхнул Дин. — Я без понятия, как это происходит. — Похоже, крылья просто связаны с эмоциями, — ухмыльнулась я. — Так, ты опять, да? — старший Винчестер резко обернулся ко мне, снеся крылом несколько чашек с полки. — Винчестер! — гаркнул Бобби, который до этого флегматично читал книгу и успешно делал вид, что совершенно один в этой комнате. — Держи свои ангельские причиндалы при себе. — Ты же вроде как добилась своего? — сердито уставился на меня Винчестер, игнорируя Бобби. — А что? Думали, что теперь я сразу отстану от вас? — уперла руки в бока я. — Ха, держи карман шире, Винчестер. — Так, мне надо срочно на воздух, пока я не начал убивать. — И тебе тоже, Кас. — Но я не… Дин, подожди.       В тот момент, когда они оба оказались за дверью, мы с Сэмом победно улыбнулись и дали друг другу пять. Бобби окинул нас подозрительным взглядом. — Вы специально их выгнали, что ли? — он вскинул бровь. — Ага. — И что вы в этот раз задумали? — Да ничего особенного. Я планировала украшать дом к Рождеству и думала, что может, Лось мне поможет, а этих просто на свидание выпроводили, чтобы не жались тут, а наконец нормально провели время вместе. — Почему ты пошла на сценариста, а не на сваху? — Потому что такой профессии нет**, это раз; сценаристам неплохо платят, это два; и я хорошо пишу, поэтому свести людей для меня не представляется проблемой, это три, хотя с этими двумя пришлось повозиться, признаю.

***

— Куда мы идем, Дин? — Гулять. Мы идём гулять. — Зачем? — искренне недоумевает ангел. — Господи, Кас, иногда ты такой… Кас. — Это плохо? — тут же нахмурился тот. — Нет. Чёрт. Можешь считать это свиданием, если тебе полегчает.       Они шли в сторону леса, прошло больше часа, когда они, наконец, вышли к небольшой поляне, окруженной цветными деревьями. Всюду валялись листья разной формы, цветов и размера, легкий ветерок периодически гонял их по начинающей засыхать траве, деревья шумели и сеяли на землю новые листья. Осень в этом году застоялась, была середина декабря. — Здесь красиво, — прокомментировал Кас. — Я был здесь пару раз, — вдруг глухо отозвался Дин, — ещё с Сэмом, когда мы оба были мелкими.       Вдруг на нос охотника приземлилось что-то белое и пушистое и тут же растаяло. Он удивленно задрал голову: с неба огромными хлопьями медленно падал первый снег, быстро укутывая землю. — Снег, Кас!       Ангел не до конца понимал радости Дина замерзшей воде, падающей с неба, но его человек был настолько счастливым, что Кас просто улыбался и впервые за долгое время чувствовал счастье. Охотник вдруг наклонился и, набрав горсть быстро прибывающего снега, швырнул им в ангела, но Кас лишь непонимающе на него уставился, на что Дин закатил глаза. — Серьезно, Кас? Никогда не играл в снежки? — Я вроде как особо не контактировал с людьми, — слегка оскорбился ангел. — Обычно это весело, — пояснил Винчестер.       Ангел схватывал всё на лету, и уже через пять минут они успели вывалять друг друга в первом снегу и засыпать листьями.       Солнце постепенно тянулось к горизонту, снег приобретал форму сугробов, зима внезапно и быстро отбирала у осени права. Кас слепил снежок и швырнул им в Дина, не ожидавший такой подлости Винчестер опрокинулся на спину, распластав в снегу крылья: снежок был огромным. — Дин, ты в порядке? — тут же спросил Кас. — Думаешь, меня можно победить снежком? Не на того напал. Когда ты вообще прекратишь с меня пылинки сдувать? — возмутился Дин. — Ммм, никогда? — улыбнулся ангел, протягивая руку. Охотник схватился за неё, но вместо того, чтобы встать, неожиданно рванул Каса на себя, и ангел завалился на него почти всем телом. — Ну и как мы теперь вставать будем? — пробормотал он куда-то в плечо охотника. — Без понятия. Давай так полежим.       Прошло, наверное, полчаса, снег перестал идти, солнце почти коснулось линии горизонта, куртка Дина окончательно промокла, но вставать было лень, поэтому он лишь повернулся к ангелу и неожиданно серьезно попросил: — Кас, покажи крылья. — Дин, мы это обсуждали. — Здесь никого нет, и обстановка спокойная. Чего ты боишься? — Твоей реакции, — честно признался ангел. Охотник недоуменно вскинул брови. Ангел вздохнул. — Сам поймешь, когда увидишь. Лучше прикрой глаза.       Даже через закрытые веки Дин ощутил мощную вспышку, как от ангельской благодати, хотя это она и была, скорее всего, а потом медленно открыл глаза. По поляне расстелились два черно-серых, серых от золы и пепла, крыла, местами обгоревшие, местами сломанные перья торчали во все стороны, кое-где виднелись подпалины. — Это… — Я знаю, Дин. Они горели, когда я спускался в Ад за тобой, — ангел опустил взгляд.       Дин осторожно, боясь причинить боль, коснулся крыла, вытаскивая сломанные пёрышки. — Прости. — Я ни о чем не жалею. Но крылья… С такими, конечно, не покажешься перед братьями. Да и их у меня теперь нет. — Кас. — Да? — У тебя есть я, — охотник положил голову ему на плечо, но внезапно встрепенулся. — Мы подлатаем твои крылья. — Что? — Давай, поднимайся, темно уже, к тому же, — Винчестер почувствал, как холодный ветер впивается в насквозь промокшую спину, и поежился. — Почту за честь, если изволишь перенести нас.

***

— Куда ты, блять, вешаешь! — орала я на младшего Винчестера, раскачиваясь на жалобно скрипящей стремянке, добытой Бобби, видимо, из мезолита. — Нет, стой, оно здесь вообще не смотрится, мой внутренний дизайнер умирает. — В тебе есть дизайнер? — Я не только сценарист, а ещё и режиссер, вообще-то, — подняла я указательный палец, а другой рукой, привстав, понятулась закрепить мишуру под потолком. Стремянка жалобно скрипнула. — Блять! — ознакомиться с полом с высоты полутора метров мне не дал Винчестер, поймав прямо в воздухе. Вот это он, конечно, Халк. — Привет, — я схватила его за нос, — может, отпустишь уже? — А зачем? — вдруг усмехнулся тот. — Не, ну если тебе удобно, — буркнула я, отчаянно пытась скрыть покрасневшие щёки. « — Не вздумай, бля, не вздумай», — пронеслось в голове. « — Я здесь не для того, чтобы мутки мутить». Но, видимо, меня никто не спрашивал, потому что Винчестер вдруг решил… — Ты там волосы мои нюхаешь? И как, вкусно? — Ёлками пахнет. — Зацени новый шампунь, могу подарить.       Так, хорошего маленьку, я спрыгнула на пол, не забыв ткнуть Винчестера под ребра, и через пять минут вернулась с коробкой гирлянд. Гневно уставилась на сложившуюся лестницу. — Это всё ты, — обвинительнно заявила я.       Лестница ожидаемо промолчала, и я со вздохом снова поставила ее, закрепляя первую дугу гирлянды под потолком, прямо поверх серебристой мишуры.       Я потянулась поправить своё творение, когда посреди гостиной материализовались наши голубки, покачнулась на лестнице, и младший Винчестер тут же схватил стремянку за одну из ножек, не позволяя ей шататься. Куртка старшего Винчестера была насквозь сырая, перья на крыльях слиплись от влаги, а в волосах ангела запутались снежинки. Так, ясно, выгнала я их не зря. Начать свадьбу, что ль, готовить, раз уж так хорошо пошло. — Что? — спросил Дин, заметив, что я разглядываю их с ехидной улыбкой. — Не-не, ничего, вы идите, куда шли, у меня ещё дел тут полно, — я снова развернулась к стене, как будто ничего не было. — Сэмми, прекрати держаться за стремянку, не упадешь. — Я нет, а вот ты — да, — парировал тот. — Так, ты давай, не это самое, пока я лишнего не надумала. — А может, я хочу, чтоб ты надумала?       Я поперхнулась и во второй раз за сегодня чуть не полетела с лестницы. Можно сделать вид, что я этого не слышала и меня тут вообще не было?       Бобби громко откашлялся, всё ещё сидя в своем кресле.

***

— Долго мы ещё прогуливаться-то будем? — поинтересовалась я на второй час ходьбы под жарким солнцем. Но архангел молчал, как будто собирался с мыслями. — Ты там в любви признаваться, что ль, собрался? Давай быстрее. — Ты сегодня чуть не совершила самое идиотское самоубийство из всех, о которых я слышал, — начал архангел. — И всё из-за разрастающейся тьмы в твоей душе, которую ты сейчас не замечаешь, но однажды не сможешь контролировать. Ты уверена, что тебе всё ещё не нужен «демонический пылесос»? — Это было стрёмно. — И? — выжидающе протянул архангел. — И всё. Я не могу. — Боишься боли? — А если и так, то что? — Это не причина, — заявил Трикстер. — Не моё дело, конечно, можешь сдохнуть или того хуже, стать черноглазой тварью, если тебе так хочется, — пожал он плечами, а я невольно содрогнулась, вспоминая старшего Винчестера из начала десятого сезона. — Я подумаю, но пока мой ответ «нет». Не лезь ко мне в душу. В прямом смысле. — Моё дело предложить, твоё — отказаться.       Между тем по арабским пескам мы прогуливались несколько часов, от жары уже хотелось малодушно куда-нибудь ссыпаться и не подниматься, чертовски хотелось пить. На что я тонко и намекнула Габриэлю, и в следующую секунду я как есть — пыльная, растрепанная и в седьмом поту — приземлилась в центре гостиной, уже не в первый раз за эти полгода, и окинула «и что» взглядом недоумевающих Бобби и Сэма. — Габриэль, — лаконично пояснила я.       Сингер тут же вздохнул, а младший Винчестер закатил глаза.       Приняв душ и оглядев себя в зеркале, я поняла, что ещё и сгорела под палящими пустынными лучами солнца. Габриэль жопа. « — Сама не лучше», — получила я мысленный пинок. « — Иди на все три весёлые буковки», — пожелала я ему всего наилучшего.       Вернувшись в гостиную, я оглядела рук своих творение и вздохнула, увидев елку, украшенную Сэмом. Ну и шут с ним. Мне надо наебениться. Особенно после недвусмысленных намеков младшего Винчестера. Ещё никто не смел покушаться на мою тушку. « — Но ведь ты и не так-то против?» — заявил противненький голосок в голове. Чтоб его. Нет, сегодня я буду в говно. И пофиг, что уже глубокая ночь.       В баре было многолюдно, многие были уже в хламину. Я направилась к стойке, решив начать с чего послабее. Окинула помещение взгялдом, и тут же мне резко расхотелось бухать. Я кинула купюру на стойку и, бросив быстрое «сдачи не надо», под удивленный взгляд бармена стремительно направилсь к выходу. Это был другой бар, не «Кошачье Око», ну, думаю, вы поняли, о чем я. Как, блять, мне это удается. В этом мире моя карма вообще в глубоком минусе. В баре были мои знакомые демоны, которые тогда заперли меня в подвале.       Не успела я дойти до байка, как услышала за спиной быстрые шаги. Сука. Уйти мне не дали, схватив за шею и быстро зажав рот, но орать и не было смысла. Тьма внутри злобно всколыхнулась, я дала ей пинка, но она откусила мне эту метафорическую ногу. Хорошо, что только метафорическую. — Ну привет, — от шепота полупьяного демона по спине побежали мурашки и захотелось провалиться сквозь землю. — Не сопротивляйся. Ты же чувствуешь её, впусти её. Тьма всегда жила в человеческих сердцах. Знаешь притчу о двух волках? Так вот, твой белый волк проиграл, его судорожные дерганья больше ничего не значат. Впусти тьму. Или я заставлю.       Херушки. « — ГАБРИЭЭЭЭЛЬ!»       Яркая вспышка озарила стоянку, демон захотел было слинять, но архангел оказался быстрее, мгновенно выжигая его, как нефиг делать. — Кира, блять, — он подошел к девушке, которая упала на колени и тяжело дышала. — Опять ты свою жопу втянула в неприятности, я не архангел на побегушках, между про… Оу… — девушка подняла на него глаза. Два черных глаза. — Пиздец.       Меня трясло, я плохо соображала. Знала только, что я тьма, я люблю тьму, а передо мной кто-то светлый, теплый. Нет. Я вцепилась архангелу в горло, и он тут же отбросил меня. Дерьмо. Я оскалилась. — Кира, успокойся, — он приблизился ко мне. Слишком много света. Силой мысли он меня обездвижил. — Ты не дала мне согласия, но иного выбора у меня нет.       В следующие несколько секунд не происходило ничего, а потом пришла резкая выжигающая боль, и я усышала чей-то крик. Мой крик… Забилась в каком-то приступе. Внутри всё горело, словно адовым пламенем выжгли все внутренности. Закончилось всё так же неожиданно, как и началось, и я осталась лежать на холодной земле, жалобно поскуливая. По щекам всё ещё текли слёзы.       Что это, нахрен, было? Кто-то идёт… Габриэль?.. Мир перед глазами стал нечеткий, мысль ускользнула. — Кира? — кажется, меня потрясли за плечо. — Кира? Вот дерьмо, — мир ускользнул от меня, я только почувствовала, что меня куда-то затягивает.        Ах да, Габриэль, ангельский телепорт…