Иной взгляд

На кровати укутавшись в теплое одеяло, напоминающее материнские объятия, лежала фурри, в изнеможении пытаясь уснуть. Солнце пряталось за многообразный линейный горизонт домов. День плавно переходил в вечер, радуя торговцев на рынке об окончании долгой жаркой работы, других же заставляя зажигать фонари вдоль улицы, освещая темные переулки. Пастель приятно отдавала свежестью чистого белья, размышляла девушка, крепко обнимая подушку. Усталость легла рядом с ней, давая о себе знать, закрывая глаза и слепая ресницы. Однако раздавшееся в номере урчание дало о себе напомнить, недовольно «побулькивая» пустотой. «Да чтоб их» - пробубнила девушка, уткнувшись носом в подушку, но спустя время от нехватки кислорода, перевернулась на спину и посмотрела в окно, полное янтарных красок заката, переливавшихся с золотом. Внизу располагалась таверна, полная, в прямом и переносном смысле. Полная от народу и полная приключений. Ибо в данном заведении, популярном для разных обитателей сие мира, страшно и опасно для жизни находиться с нетрезвыми мужчинами одинокой девушке. Хрупкие создания редко посещали громкие и буйные места, лишь куртизанки красовались на столах, мило улыбаясь и похлопывая длинными ресничками. Живот повторил свою просьбу о наполнении бака. Неуклюже встав с кровати, из длинных русых волос сделав косу, надев ногавки на ноги и накинув поверх грязной рубашки темно-шоколадную жилетку, девушка направилась исполнять желание голодному «другу», позабыв об осторожности. Спускавшись по лестнице, девушка проверила в мешочке деньги, привязанный и болтавшийся на поясе за веревочку. Смелый поступок идти в разгар веселья невинной девушке кушать среди кентавров! Но ничего не поделаешь, мужики они и есть мужики, что ничего не оставят из содержания еды, надобному желудку непьющей девушки. Проходя мимо кентавров, шерсть вставала дыбом, ушки прижимались и ноги инстинктивно ускоряли шаги к цели - единственному стулу и столу около окна! «Успела - выдохнула чемпионка по бегу между мужчин, приглаживая руками вздыбленную шерстку на ногах, бубня под нос – шкура уже не серая в пятнах, а черная, как у пантеры в красных полосках!» Охота в лесу на трофеи ради денег совсем измотали девушку, ночами выслеживая добычу и днем высматривая среди ветвей укрытие от пробудившихся хищников – Кандр. Огромные двухметровые волки с могучими крыльями, но не для полетов, а для ускорения за убегающим мясом. Зубки их выпирали из десен, видные в закрытом положении рта, когти любого пополам разделят. Разглядывая в сжатом положении тела гостей забегаловки, волей не волей ловишь себя на мысль о том, что чьи то глаза обязательно будут разглядывать персону и оценивать себестоимость ее жизни. Вот о чем думала героиня, ибо кентавры в данных краях являлись нередко работорговцами. Жутко не правда ли? Покушаешь и тебя хвать за шкуру в клетку! Девушке пришлось поселиться здесь, не для экстрима, а совсем по другим причинам. Вскоре подбежал официант, и глаза фурри округлились, став больше радиуса стола. «Дядя Бэр?!» - ошеломленно восклицала она, не веря заспанным глазами. «Хикари! - обрадовался старый приятель по работе, остановившись около стола, жестикулировав руками - какими чертями тебя занесло сюда?!» «Вы тоже их видите?» – недобро пошутила Хикари, прятая глаза от друга, прижимаясь к стенке, дабы избежать вопросов-допросов. Дядя Бэр старый знакомый фуррь ягуар для Хикари. Полный, но называл он себя пушистым, с добрыми карими глазами и чувством юмора, а если разозлить его душеньку, пощады не жди своей психики. Но благодаря ему, именно ему дело пошло своим чередом, накопив деньги для приобретения стрел. Какой лук без стрел? «Я серьезно тебя спрашиваю, что ты ту забыла в Осане забытом месте?» - повторил серьезно ягуар, прожигая глазами русые волосы барсы. «Дядя Бэр, так получилось - прошептала девушка, мельком глянув на вздыбленную свою серую шерстку и поправляя серебряную сережку в виде кольца в левом ухе, - я кушать захотела очень и отдохнуть, ближайшее место» Да, врать она не умеет, но ягуар, имея в таверне статус лучшего повара, принял слова «потерявшейся монетки» и, говоря под нос о непристойном поведении кентавров в игре «поле» за столом, быстро, что необычно для него, пошаркал тяжелыми ногами к месту, откуда вылезали клумбы вкусного дыма. За соседским столиком уютно сидела молодая пара. Девушка, краснея, что-то нашептывала близкому другу, обвивая свой кофейный полосатый хвост о хвост партнера, как беззвёздное небо. Приближаясь к его уху, она прикрыла одурманенные вкусом эля глаза, говоря ему слова, которые отчетливо слышались черным ушам Хикари «Люблю тебя, милый мой». Юноша не отставал, страстно залезая рукой под подол платья, а другой, взял ее за подбородок, заключая губы в страстный поцелуй. Девушке очень хотелось есть, звуки, исходившие из пустого живота, не евшего правильно два дня, мешали сосредоточиться на лицах клиентов. Вечер в таверне, то еще приключение для мыслей одной одинокой «девочки», сидевшей за пустым столом без бокала эля. Исчезновение повара скребло душу острыми ногтями, давая понять о скором уходе барса, ноги сами просились убежать в комнату и закрыться на ключ, спрятавшись вновь под теплое одеяло и забыться. Изящная тонкая белоснежная дама родом песцов в розовом не скромном платье с кружевом на воротнике, мерцающими хитрым огоньком глаз и лукавой улыбкой, хлопала в ладоши, приглашая самых красивых фуррей в танец с ней около менестрелей. Как пламя огня все перед очами замелькало, все теплые оттенки шкур и одежд гостей, блестящие копыта кентавров отдавали мерцанием палящих звезд, а холодные тени посетителей, благодаря большому камину, падали в сторону девушки, изгоя в этом месте. Скромное поведение барсы быстро привлечет любого сидящего за столом юноши иль желающего потанцевать. Опрокинувшись на стенку, подпирая голову рукой, со скучающим видом Хикари разглядывала фигуры посетителей, череп Олгра ( огромного оленя с могучими рогами) висевшего над камином и фурря в черном, сидевший в противоположном углу с бокалом напитка. Всмотревшись в его глаза, отдававшие оттенком агата, пронизывающе смотрели на Хикари, будто видя ее насквозь. По шкуре пробежал холодок, уши мгновенно прижались к волосам. Девушка быстро спрятала глаза с узкими зрачками, сильно прижав хвост к ногам, успокаивая хаотичный ритм сердца. Тенью посмотрев в сторону кухни, Хикари затаила дыхание от приобретения серых красок, удушения всех крупиц звука, не достигавших перепонок ушей и движения всех посетителей, накрытые прозрачной замедляющей пеленой. Мир будто замер на неопределенное количество времени, как и поступление воздуха в легкие барсы, пытавшейся пошевелиться. «Здравствуй, дорогая» - послышались слова над головой девушки, угрожающе, как шипение змеи. Шерсть на горле почувствовала холод, влившийся мгновенно воздух в легкие заставил сглотнуть поступившую тошноту в горле, яркий свет разнообразия красок вдарил в глаза, уши полыхнули буйством нот музыки, сознание, наконец, поняло, чему принадлежал холод – ножу. Холодное оружие держал фурри, окутанный в черную мантию, красная шерсть шакала стояла дыбом, давая понять жертве о гневе хозяина. Подняв глаза, Хикари вздрогнула при виде очей. Убийцей оказался маг. Он стоял близко, закрывая широкой спиной обзор, происходивший перед ним. Левая ладонь упиралась об стену, где в нескольких сантиметрах находилась дрожащее лицо барса, правая же рука зажала острый, как бритва нож с позолотой, прижатый к горлу девушки. «Добегалась?» - наклонился шакал, дыша ртом около носа Хикари, всматриваясь в ее серые глаза, отливавшие голубизной со слезами. Ни как не выбраться, не шелохнуться, приходилось лишь отдаться предназначенной судьбе. Глаза мага окрашивались в красный цвет, словно закипала кровь, вены около век надулись. Хикари застыла, потеряв дар речи, поддаваясь шипящим словам колдуна у самого кончика носа: «Не кричи, будет больно, но быстро» Хватка руки, сжимающей нож, усилилась и двинулась к своему делу - разреза тонкой серой шейки девушки, принимая силу. Появлялось мерзкое ощущение течения жидкой крови, но не по шее, а по всему телу. Хотелось сморгнуть накопившееся слезы на серых очах, оторвать руки от стены и вцепиться магу в глотку. Самое странное заключалось в поведении посетителей, ведь никто не замечал об убийстве в самой большой таверне. Маг, будто прочитав мысли барсы, одной рукой небрежно схватил девушку за руку и отшвырнул к полу, коварно скривив губы. «Как вы себе позволяете?» - раздался спокойный, но пугающий мужской голос, каждым словом вкалывая острые ледяные пики в сердце. Хикари приподняла голову, опершись руками об пол с кровью и щуря очи от нарастающей боли, исходившей от голоса «спасителя». Дыша со скоростью света от страха, девушка потянулась к горлу, дабы почувствовать рану на горле, но шея была цела. С усилием подняв сырые глаза вверх, она увидела фурри, одетого в черные одеяния. Лицо не открывалось взору с помощью капюшона, ногавки полностью закрывали ноги, как и нарукавники, тем самым не давая понять цвет шерсти. За спиной спасителя красовался дубовый лук и стрелы, блестевшие на конце полярной звездой, как и глаза «черного». Его спокойствие ужасающе пугало разбушевавшегося мага, возвышавшегося около Хикари, плевав на пол кровь густыми кусками изо рта. «Какого хрена ,незнакомец, ты влез в мое дело?!» - оскалил зубы маг, бросив нож в таинственного фурри. Толпа на заднем плане так и не шевелилась, лишь кентавры ехидно улыбались, скрестив руки на груди делая ставки на будущий спектакль двух юношей. «Для девушки я – не незнакомец - вновь спокойно произнес фуррь, поймав нож и бросив на пол в кровь мага, после чего испепеляюще взглянув на колдуна - для тебя же, последний вдох» Хикари с прерывистыми глотками воздуха продолжала лежать на полу с поднятой головой, до боли огромными глазами от страха представляя себе картину драки магов. Напряжение нарастало, воздух мигом потяжелел, а враги не двигались с места, лишь их хвосты метались из стороны в сторону, яростно врезаясь в ноги хозяев. Девушка замерла, заметив странный блеск в глазах ее спасителя, где-то в глубине ее души вспыхнула картина красок языков костра в незабываемую ночь около реки, утопавшей в звездах и сахарной луне. Может это вещее видение? «Прошу вас, не надо» - с мольбой прошептала она, прищурившись со слезами и сжав кулаки, смотря в темные, как бездна глаза защитника. Его лицо под капюшоном на миг расслабилось, дав волю теплым чувствам к барсу. Шакал, заметив отсутствие внимания врага на него, с яростным криком подобрал нож и со свистом дернул рукой около плеча защитника. Тот же, не успев отреагировать на удар и не издав звука, сжал зубы от острой боли в трапециевидной мышце шеи. Нападающий ухмыльнулся, краем глаза заметив брызги крови. Незнакомец, щурясь, пошатнулся и упал на одно колено. Его голова была упущена, хвост безжизненно лежал на полу, кисти рук засветились небесно-голубыми огоньками, похожие на млечный путь с бескрайним количеством звезд. «Я порву тебя на куски, ублюдок!» - прошипел шакал, плюнув в его сторону, хрустнув пальцами на ноже от кипения ярости внутри. Тело нападающего говорило для всех о безумии красного волка, о том, что сегодня не останется голова на плечах у того, кто посмел прервать веселье господина. Шакал напряг мышцы ног, резко оттолкнулся и замер около тигра, снявшего капюшон! В то мгновение, как убийца стремительно летел с холодным оружием к незнакомцу, Хикари в мгновение ока прикрыла собой тигра, не веря в действие своего тела. Будто ее душа и чувства управляли ей, а не сознание. «Нет!» - во все горло закричала барса. Зажмурив глаза, готовясь ощутить невыносимую вспышку, она ощутила резкий холод и запах свежести, когда лютой зимой лицо обнимают холодные руки духа зимы. Перед ней образовался щит в виде застывшей волны, которую держала белая кофейно-полосатая рука незнакомца. Время вновь остановилось, движения замедлились, каждая капелька воды иль крови виднелась в полете. «Хикари, - внутри нее горячо прошептал тигр, убаюкивая словами. Девушка повиновалась, ушами уловив тишину спокойствия в душе и прикосновение мужских рук на талии, нежных, но не имеющих признаков жизни, отдавая лишь отсутствие тепла, - не открывай глаза» - прозвучало шёпотом над ушами, покрепче прижимая руками к своей широкой груди.