again

Юра прорывается вперёд, сквозь толпу танцующих людей, ведя за собой Пашу, который, казалось, пойдёт за ним и на край света. Громкая музыка отвратно пульсирует в голове, не позволяя и на минуту сосредоточиться на своих мыслях. Конечно, ночной клуб — место строго 18+, но это ведь не так важно, когда твой одногруппник — Данил — сын владельца заведения, верно? Дверь туалета неожиданно распахивается в паре сантиметров от лица Музыченко и оттуда, нетрезво смеясь, вываливается девушка с явно чересчур расширенными зрачками. Она кокетливо бросает взгляд на парней и хочет что-то сказать, но, вышедший следом человек, хватает её за руку и ведёт дальше к залу. «Свободно.» Проходя из темноты коридора в тускло освещённую синим неоном уборную, Юра бегло осматривается, тихо слыша, как дверь за спиной закрывается на один оборот. Кабинки пусты, здесь никого. Он поворачивается лицом к Личадееву, а тот смотрит так наивно и преданно, что крышу сносит. Юра рвано целует его в губы, в шею, в ключицы, оставляя новые засосы поверх почти заживших старых, а Паша стонет так несдержанно, громко. Почти по-блядски. И с всё той же наивностью подаётся вперёд, всем телом льнёт к парню, но тот лишь резко разворачивает его, вжимая в дверь, и наспех расстёгивает ширинку. Физически — уже почти не больно, но морально — больнее с каждым разом.

***

— Ребята-ребята-ребята-ребята! — явно взбудораженная каким-то событием, Никитина вбегает в их импровизированную студию, находящуюся в гараже Кикира, и оглядывает всех присутствующих. Её лицо выражает настолько искреннюю радость, что заражает подобным настроением всех. — У-у, что такое у тебя могло случиться с самого утра? Юра впервые в жизни без похмелья? — Смирнова звонко смеётся, перенимая положение «сидя» на диване. Личадеев лишь усмехается и, пользуясь моментом, занимает освободившееся место. — И да, и нет, — Музыченко заходит в студию следом. — Я, вчера вечером, — он положил Анне Серговне руки на талию, — сделал ей предложение. От такой неожиданной и глобальной новости, Анечка радостно взвизгнула и вскочила с дивана, моментально захватывая Никитину в объятья. А у Паши в душе рушатся мосты, кошки скребут и ещё тысяча и одна тупая метафора, так подходящая к ситуации. Но на деле он лишь смотрит в ехидно-ухмыляющиеся карие глаза напротив, что так и выжидают именно его реакции, шире улыбается и выдавливает из себя самое что ни на есть правдоподобное: — Поздравляю. Юре явно доставляет удовольствие видеть, как он ломает парня, делает ему невыносимо больно. Но так ведь лучше для всех, правда? В их мире, в их время никто не потерпит таких отношений. Так что, можно сказать, он делает ему одолжение. Вновь и вновь давая надежду и раз за разом убивая её на следующий день. Но, кажется, сломается он нескоро, ведь в следующую пятницу Музыченко вновь будет стоять у клуба, разговаривая со своим одногруппником; вновь увидит неуверенно приближающегося Личадеева; вновь возьмёт того за руку; вновь выбросит недокуренную сигарету; вновь потащит его через толпу и вновь даст хотя бы часть того, что так необходимо им обоим. И так раз за разом.