Tonight

Утро понедельника началось с того, что Тэхён проспал, а понял он это, когда его разбудила мама, а не будильник как обычно. Когда Тэ, открыв глаза, увидел её лицо, то сразу вспомнил все события прошедшей ночи, потому что вид у мамы был, мягко говоря, не очень довольный. Она предупредила, что будильник сработал уже двадцать минут назад, а потом, немного понизив голос, сказала, что им нужно будет поговорить кое о чём, когда Тэ придёт со школы. Это «кое о чём» вертелось у них на языке всё утро, пока Тэхён завтракал, одевался, маячил возле матери и нечаянно встречался с ней глазами. У него в планах было как можно скорее свалить из дома, чтобы их разговор не состоялся в эту же минуту, потому что подворачивалось много удобных случаев, и, казалось, мать не выдержит и начнёт ругаться прямо сейчас. Но этого, слава небесам, не случилось, а оказавшись в школе, Тэ начал переваривать в голове план оправданий, который должен сработать в их сегодняшнем с мамой разговоре по душам. Какие оправдания можно было придумать в его случае? Только если он скажет, что его заставили покинуть квартиру под предлогом всадить пулю в голову. Факт есть факт: Тэхёна не было дома далеко за полночь, а ещё больше усугубляет ситуацию то, что он оказался в полицейском участке. Он понятия не имеет, что там копы наговорили его маме по телефону, но понятное дело, что ничего хорошего. И как она вообще поверила им? Какова была её реакция? Сын, отличник, паинька и вообще замечательный малый шастает неизвестно где и неизвестно с кем по ночам, ещё и информация эта пришла от полиции, а не от какой-нибудь бабуськи у подъезда на лавочке. Тэхён бы сам в это не поверил, если бы его сын вдруг стал таким, но это уже не имеет значения. Чимину повезло — он живёт один и оправдываться не надо ни перед кем. Они вчера с Тэхёном проболтали по телефону около получаса, всё делились впечатлениями от пережитого. Естественно, про внезапные покатушки на чонгуковой спине Тэ не умолчал, на что Чим выразился, цитирую: «Фу, вот это как-то не по-пацански было». Что ж, Тэхён про такое даже не задумывался, он просто решил рассказать, как Чонгук не оставил его в беде и всё такое, но…видимо со стороны это смотрелось и звучало не так радужно, поэтому они решили замять эту тему по телефону. По приходу в школу Тэхён, как и всегда, намерен забиться в угол и спокойно сидеть и повторять учебный материал, но в этот раз что-то идёт не так. Только-только заприметив свободную скамейку в коридоре и собираясь расположиться на ней, Тэхён вдруг чувствует, что его схватили за запястье и потащили куда-то, чуть ли не сбивая с пути всех проходящих возле учеников. Заметив, что «похитил» его никто иной, как Чонгук, Тэ ещё больше растерялся, потому что вокруг было слишком много любопытных зевак, которые могут подумать, будто Чонгук водит дружбу с таким как Тэхён. Он и глазом моргнуть не успел, а его уже затащили в мужскую спортивную раздевалку, где было много народу. Уже потом Тэхён немного расслабился, узнав ребят из Kinjaz, среди которых и Чимин затерялся с какого-то перепугу. Как только Чонгук с Тэхёном залетели в раздевалку, все сразу же уставились на первого и как-то выжидающе вздохнули. Чимин помахал ладошкой, но Тэ этого даже не заметил — слишком быстро сменилась его локация, аж голова закружилась. — Ну? — обратился Намджун к Чонгуку, сложив руки на груди. Тот в свою очередь выставил вперёд руки, мол «сейчас всё будет» и развернулся к Тэхёну. Остальные заметно оживились. — Помнишь, ты сказал тогда, что у меня во время выступления шнурки развязались? — Чонгук вылупился на Тэхёна, с явным ожиданием ответа в глазах. Теперь и другие ребята уставились на Тэ, который вообще не понял сначала, что от него нужно. Какие шнурки? Когда сказал? Он молниеносно окинул всех взглядом, мысленно прося о помощи, но в раздевалке всё ещё было тихо. — Ну… — начал Тэхён неуверенно, но его перебил Чонгук, разворачиваясь корпусом к остальным: — Я же говорил! — воскликнул он, снова разворачиваясь к Тэ. Намджун с Юнги закатили глаза. — А теперь поподробнее. Насколько мы все знаем, Kinjaz одеваются одинаково на своём выступлении, — Чонгук говорил о себе и ребятах в третьем лице, что смутило Тэхёна, поэтому он даже не постеснялся скривить лицо в недоумении. — Тогда каким, скажи мне, образом ты узнал, что шнурки развязались именно у меня? — неожиданно выпалил брюнет, повысив голос на последнем слове. Остальные переключили внимание на Тэхёна. А как Тэхён понял, что тот, у кого развязались шнурки на обуви, был Чонгуком? Спросите что полегче. Тэ и сам не вспомнит, как он угадал Чонгука среди остальных участников, ведь они и правда все одеты были одинаково, да и ростом похожи, не считая Юнги. Ещё больше смутило то, что этот факт так волнует самого Чонгука. Другие тоже — стоят вон и ждут непонятно чего от Тэхёна. Что они хотят услышать и почему это так важно? — Я не знаю, — тихо бормочет Тэ, исподлобья глазея на Чонгука. Тот кажется всерьёз взволнованным. — Это портит нашу репутацию, — он тяжело выдыхает и разворачивается к другим. — А если не один он может различить нас? Получается, никакой иллюзии больше нет, как и смысла в наших выступлениях. Зачем тогда наряжаться в костюмы, скрывать лицо? Вот здесь Тэхён окончательно теряет связь с миром. Какая к чертям иллюзия? Чимин вообще походу в курсе всего, раз стоит молча и ждёт развязки. Если бы Тэ рассказали, в чём дело, он бы, может, и сказал что-то дельное. Сейчас же от него нет пользы, хотя все пытаются вытрясти из него какую-то инфу. — Можете объяснить? — Тэ поднимает ладошку, перебивая разговор Намджуна и Чонгука, из-за чего последний закатывает глаза. Чего это он сегодня такой взвинченный? Будто решает глобальную проблему человечества, а не разгадывает тайну развязанных шнурков. — Я пролью свет на ситуацию, — Намджун спокойно обходит Чонгука и становится напротив Тэ. — Всё наше выступление — это представление. Зрители знают, кто под масками, но не знают нашего распорядка и сценария. На сцене мы — анонимы. Поэтому для нас крайне важно сохранять интригу — это, можно сказать, наша задумка… — Изюминка, — улыбаясь, подхватывает Хосок, опирающийся локтём о плечо Чимина. Оказывается, всё гораздо сложнее, чем Тэхён думал. То есть, он вообще не думал — ну танцуют и танцуют, что ещё нужно? Сейчас же он более-менее вдупляет в общую обстановку, но сказать ему по-прежнему нечего. — Короче, — тянет Юнги, расслабленно сидящий на полу в позе лотоса. Все тут же оборачиваются к нему. — Чонгук ссыкует из-за того, что раз ты угадал нас, то кто-то ещё тоже мог, а это, ну…плохо. Это… Что там Хосок говорил про изюм? Джин кидает в белобрысого своим рюкзаком. Намджун снова поворачивается к Тэхёну, пожав плечами. Теперь Тэ окончательно врубается в ситуацию, вот только есть одно «но»: — Я ведь узнал только одного Чонгука. Это в корень меняет положение дел, судя по тому, какие выражения лиц появляются в этой раздевалке. А Тэхён? Он не виноват, что так вышло. Ему бы вообще сейчас сидеть в нужном кабинете и повторять материал, а не обтирать стены раздевалки. До звонка времени мало осталось, а опоздание на урок вселяет беспокойство. Чонгук выгибает одну бровь, окидывая Тэ удивлённым взглядом. Намджун вообще, кажется, смирился с провалом своей «карьеры» и отошёл в сторону, печатая что-то в телефоне. Впервые Хосок выглядит довольно задумчивым, уставившись взглядом в пол. Джин трёт подбородок. — Ты шутишь? — внезапно разрушает тишину Чонгук. — Это как вообще? На мне что ли разноцветные стикеры были наклеены с моим именем? — он тыкает себя в грудь пальцем. Тэхёну сказать нечего. Он робко пожимает плечами, стараясь не встречаться глазами ни с кем в этой раздевалке. Ощущение, будто стоит у доски и впервые не знает ответ на заданный учителем вопрос. Чонгук раздражённо вздыхает и чешет затылок. — Мы потренеруемся. Переоденемся, а ты попробуешь угадать, — воодушевлённый такой идеей, Чонгук хотел уже обратиться к Намджуну с этим предложением, но Тэ перебил его: — Эй, я должен идти на уроки! Некогда мне тут с вами… — Ты сам виноват, — брюнет кинул на недовольного Тэхёна взгляд через плечо и подошёл к Наму. У Тэ начинает подгорать. Чонгук выбешивает его с каждой секундой всё больше, а ведь недавно они, вроде бы, сумели найти общий язык. Не хочется даже слышать про то, что придётся пропустить уроки ради какой-то придуманной бредятины. Кого волнует, кто есть кто на сцене? Главное — исполнить танец, так зачем придумывать лишнее, а потом накручивать себя? Все начинают активно выдвигаться с места, обходя Тэхёна, который крутится вокруг себя и глотает воздух ртом, как рыба. Как уже можно было догадаться, его не отпустили на уроки и заставили играть в «угадайку». Джин притащил костюмы, и пока ребята переодевались, недовольно бурчащего Тэ заставили выйти из раздевалки. Чимин прыгал рядом от счастья. Буквально через несколько минут кто-то из раздевалки крикнул, что можно зайти. Распахнув двери, Тэхён увидел выстроившихся в ряд пятерых человек, одетых в одинаковые костюмы — те, в которых выступают Kinjaz. Ему предстояло угадать каждого из участников. Удручённо вздохнув, Тэхён подошёл поближе, даже не намереваясь прилагать усилия к разгадкам. Первым в глаза бросался, конечно же, Юнги, чей рост выдавал его с потрохами. Тэ коснулся его плеча и назвал имя, после чего послышался тихий мат, а затем снятая маска и мрачное лицо блондина. Дальше Тэхён уже не смог объяснить свою тактику. Его просто потянуло вправо, почему-то очень хотелось сказать, что вот он — Чонгук. Хоть лица его и не видно, руки за спиной…но вот плечи, кажется, у него опущены всегда больше, нежели у остальных, и размер обуви чуть больше… Да и вообще дышит он как-то прерывисто (что на самом деле очень запоминается, кстати!). Тэхён, под сопровождением взволнованного взгляда Чимы, ткнул пальцем в плечо якобы Чонгука, называя его имя. — Да блять, серьёзно? — вымученно протянул парень и снял маску. Тэхён снова угадал его, но, кажется, стоило немного сжульничать и указать на другого, потому что проблема из-за этого нарастает. — Как ты это делаешь? Тут маски сняли уже и остальные, уставившись впятером на Тэхёна, который больше всего сейчас желал провалиться под землю или уйти на урок. Взгляд Чонгука казался каким-то осуждающим, разочарованным, будто Тэ намеренно испортил «игру». — Я думаю, он подглядывал, — выдвигает гипотезу Юнги, сощурив глаза и задумчиво потирая подбородок. — Да не подглядывал я! — Тэхён возмущается, всплёскивая руками. Чимин за его спиной одобрительно кивает, ведь он в момент «переодевания» находился рядом с другом за дверью. В раздевалке воцарилась тишина, иногда разбавляемая сопением Чонгука, который, кажется, больше всех был расстроен из-за сложившейся ситуации. Тэхёну было немножечко стыдно, потому что он заставил этих ребят хорошо так побеспокоиться, а ведь мог бы вообще промолчать тогда про эти несчастные шнурки. Но слово не воробей, поэтому в данный момент Тэ остаётся только вздыхать в унисон с Чонгуком, как бы выражая своё соболезнование. — Ты же не расскажешь никому? — вдруг обращается брюнет к Тэхёну, придав своему голосу и взгляду максимальную серьёзность. А что рассказывать-то? Тэ и сам толком не понимает, как у него получилось то, что получилось. Больше всего его волнует то, что он не уверен, смог бы угадать других ребят (Нама, Джина и Хосока). А Чонгук волнуется за свою шкуру. Если кто-то узнает его сценическую тактику, то будет тщательнее следить за его движениями, а потом вообще может предъявить претензии. — Не расскажу. На том и порешили. Чонгук молча кивнул, разворачиваясь к остальным и как бы давая знак переодеваться, в то время как Чимин подбежал к Тэ. — Ну и дела, — хмыкнул он, поджимая губы. — А для меня они в костюмах все как один, особенно на сцене. И как у тебя это выходит? — Говорю же, не знаю, — в ответ буркнул Тэхён. Его уже достало это «А как ты…», «А почему ты…». Он бы с удовольствием поделился своими знаниями по этому поводу, но у него их нет. Когда все уже поймут и отцепятся? Пока Чимин шептал ему что-то на ухо и посмеивался, Тэхён невольно бросил взгляд на Чонгука, который переодевался в свою повседневную одежду. Конечно, сейчас уже нет смысла выставлять кого-то за дверь, ведь в «угадайку» никто не играет, однако Тэ всё равно чуть ли красными пятнами не покрывается. Он на физкультуру не ходит — у него освобождение до конца года, поэтому ему и не приходилось торчать в раздевалке с полуголыми парнями. Но на Чонгука невозможно не смотреть, он — олицетворение идеала все девчонок. На Намджуна или того же Джина, у которого широченные плечи, смотреть так не тянет. Ещё одна загадка. Стоило только Чонгуку снять свои штаны от костюма, как Тэ вообще забывает, где находится, и отворачивает побыстрее раскрасневшееся лицо, прикладывая к горячей щеке ладонь. Он вообще должен сейчас сидеть на истории и старательно записывать конспект, а не вот это вот всё. С каких пор он стал прогуливать уроки? Хотя, это всего лишь первый урок, можно сказать, что проспал, однако, если бы Тэхён знал, что ему придётся созерцать Чонгука в одних боксёрах, то побежал бы на занятия, сверкая пятками. Глаза снова так и норовят посмотреть в чонгукову сторону, но Тэ старательно одёргивает себя. Не хватало ещё, чтобы его спалили за подглядыванием. Да и что за мысли вообще такие! Тэхён что, задницы мужской не видел? Вон, на свою каждый вечер пялит (а она у него, дай бог, получше, чем у некоторых представительниц женского пола) — это, пожалуй, единственное, что у Тэ вызывает какую-никакую гордость. Но до чонгуковой далековато. Пожалуй, Тэхён его в плечах чуть уже, да и ручонки тонковаты, про пресс вообще промолчать можно. Осознание того, что Тэ нагло разглядывает чонгуково телосложение, пришло к нему спустя несколько минут, но отступать было поздно — глаза опустились на самое ценное. Тэхён мысленно завопил, ведь даже в боксёрах чонгуков агрегат явно бросался в глаза. Не то чтобы стало как-то завидно, нет, у Тэ тоже есть там, на что посмотреть, но… Через секунду взгляд нечаянно взметнулся вверх, и лучше бы Тэхён выколол себе глаза минуту ранее. Чонгук смотрел прямо на него, в лицо, сто процентов проследив траекторию тэхёнова взгляда. Тут же отвернувшись, Тэ даже не сумел разглядеть чонгуково выражение лица. Он чуть ли не заскулил от уровня своей тупости и беспалевности, в тот же момент, схватив Чимина за рукав толстовки, чтобы вылететь из этой проклятой раздевалки. — Чего ты? Подождали бы их и вместе вышли, — Чим хмурится и вздыхает. Ему так важно, чтобы его заметили в компашке с Kinjaz! — А на урок ты тоже с ними потащишься? — не выдержал Тэхён и начал возмущаться. — Не-е, они ж, наверное, уже проходят историю двадцатого века, — задумчиво протянул Чимин, пока они шли по направлению к нужному кабинету. — Слушай, можно пробить у них конспекты! Прикинь, ты такой приходишь на следующий год и уже знаешь всю программу, — чиминовы глаза загорелись идеей, он чуть ли не подпрыгнул от гениальности своего плана. Тэ закатил глаза. — Не думаю, что они ведут конспекты.

***

На следующий день Тэхён пожалел о том, что пошёл в школу, потому что Чимин был крайне взволнован тем, что не видел Kinjaz в школе, и ныл по этому поводу. Для Тэ — наоборот, стало радостной новостью то, что Чонгука пока не видно на горизонте, иначе нужно было бы прятаться по кабинетам от неожиданной встречи. Вчерашний инцидент до сих пор вызывал волнующие мысли и стыд. Или, может, ребята сами избегают встречи с Тэ и Чимином, ведь от их последней встречи остался неприятный осадок. В любом случае, домой Тэхён шёл с мыслью о том, что лучше ему вообще пока что не пересекаться с Kinjaz и Чонгуком в частности. Так он думал и на следующий день, и через день, и через два, пока что справляясь со своим планом. Вечером мама позвонила и сказала, что останется на ночное дежурство. В принципе, Тэ было немножко всё равно, однако он выразил своё сожаление по этому поводу. Уроки он сделал довольно быстро, поэтому свободного времени, в которое он решил включить поход в магазин, осталось больше. В девятом часу вечера на улице уже начало смеркаться, но это не останавливало, наоборот — вселяло некую уверенность и крутость (мама не разрешает шляться по темноте). Тэхён выбежал из дома в свободной толстовке и спортивных штанах, прихватив несколько сотен вон. Страха быть сцапанным какой-нибудь шавкой не было, потому что Тэ знал нужную дорогу к магазину, которая не кишела отвязанными собаками или дворнягами. Уже по приходу в магазин он включил режим максимальной взрослости и самостоятельности, расхаживая меж прилавков и в итоге покупая одну пачку рамёна. Этого ему на вечер вполне хватит. Тэхён вышел из магазина бодрой походкой, воодушевлённый блестящей идеей отыскать какой-нибудь интересный фильм по телеку, однако замедлил шаг, когда непонятные силы натолкнули его на другую мысль. На свежем воздухе затуманенная тэхёнова голова начинает соображать по-другому, и вот поэтому сейчас он решается на в какой-то мере необдуманный поступок. Стоит ли ему извиниться перед Чонгуком? Тэхён чувствует себя обузой для него из-за тех непредвиденных обстоятельств. Возможно, ему бы стоило извиниться ещё в раздевалке, перед всеми ребятами за то, что принёс беспокойство и лишние проблемы, но, видимо, в тот момент он о таком даже не думал. А вот сейчас, когда прошло несколько дней, совесть дала о себе знать и начинает мучать навязчивыми мыслями. Тэхён остановился у подъезда какой-то незнакомой пятиэтажки, встреченной на пути, и сел на ступеньки, печатая сообщение Чимину. Первое, что пришло в голову — это пробить чонгуков номер у друга, потому что ждать целые выходные до понедельника, чтобы извиниться, было очень нерациональным решением. Да и совесть загрызёт за эти пару дней. У Чимина точно найдётся нужный номер, ведь он, как настоящий фанат, уже разузнал все личные данные Kinjaz, водя с ними какую-никакую дружбу. Чим был искренне удивлён просьбе Тэ, но всё же дал ему номер Чонгука, взяв обещание рассказать, зачем тот вдруг так срочно понадобился. Записав новый контакт, Тэхён ещё пару минут тупо смотрел на набор цифр и решался. Может, его извинения нафиг никому не сдались? Хотя, если подумать, что до встречи с Тэ у Kinjaz была хорошая репутация, а тут пришёл он и всё почти испортил, то складывается не очень приятная картина. И всё же, чтобы потом не прятать лицо при неожиданной встрече, Тэ нажимает на «вызов», даже не придумав оправдание тому, как у него оказался чонгуков номер. — Да? — после трёх гудков раздаётся чонгуков голос, а Тэхён сразу же подскакивает с места, ибо он не может разговаривать по телефону, сидя на жопе ровно. — Э-э… — волнение тут же стукнуло по мозгам, выбивая из памяти запас адекватных слов и фраз. — Привет? — Тэхён тут же ударил себя ладонью по лбу и скривил лицо. На том конце послышалось копошение, а затем задумчивое мычание. — Кто это? Вот тут-то Тэ окончательно растерялся и начал мерить шагами территорию возле подъезда. Ещё не поздно сбросить вызов? — Тэхён, — кое-как выдавил он из себя, жмурясь, будто ожидая удара в лицо. Чонгук на мгновенье замолчал, наверное, прибывая в некотором шоке. — А откуда ты… — Это не так важно, — тут же перебил его Тэхён. Он сейчас быстренько извинится, а потом удалит чонгуков номер и забудет этот вечер, как страшный сон. — Я хотел извиниться, — на одном месте уже не стоится и не ходится, поэтому Тэ начинает постепенно удаляться от подъезда, немного успокаиваясь. — Знаешь, я необдуманно влез к вам и накосячил, и сейчас вы в не очень хорошем положении, как я понимаю. Чонгук молчал. Испугавшись продолжительного затишья, Тэхён шумно вздохнул, как бы давая понять, что он всё ещё на проводе и ждёт ответа. Тем временем он уже преодолел достаточно большое расстояние, даже не заметив этого. А Тэхён вообще запер свою квартиру? — Я думаю, в это время тебе стоит быть дома и кушать свой рамён, — задумчиво протянул Чонгук, выбив немного воздуха из тэхёновых лёгких. За ним следят — первое, что пришло Тэ в голову. Он скосил глаза на пачку рамёна в своих руках, а затем вытаращил их перед собой, глотая ртом воздух. Какого хрена, спрашивается. Где сейчас находится Чонгук и каким образом он наблюдает за Тэхёном? С опаской оглядевшись по сторонам, Тэ заметил клубы белого дыма, который ветвился в свете изредка мигающего уличного фонаря. Этот свет отражал и лицо курящего Чонгука, сидевшего на ступеньках подъезда ещё одного дома. Расслабленно опираясь локтём на ступеньку за своей спиной, брюнет держал в одной руке тлеющую сигарету, а другой прижимал к уху телефон, уже довольно долго изучая Тэхёна взглядом. Тот в свою очередь выглядел каким-то зашуганным котёнком, забавно вытаращив на Чонгука глаза и прижимая к груди пачку рамёна. У Тэ в голове не было ни одного приличного слова, потому что, блин, он избегал Чонгука целую неделю в школе и так просто встретил его в какой-то подворотне? Зачем он вообще пошёл сегодня в магазин? Рамён не стоит всего этого. Чонгук первый сбрасывает вызов, понимая, что дальнейший разговор по телефону неуместен, и небрежно откидывает его недалеко от себя, тут же затягиваясь сигаретой. Окей, что дальше? Как бы, ссыковать и убегать домой будет слишком глупо, а Чонгук тогда вообще посчитает Тэхёна трусом. Тем не менее, шагать навстречу под его взглядом тоже особо не вселяет в Тэ надежду. — Привет. — Привет, — довольно легко отзывается Чонгук, смотря снизу вверх. — А ты чего тут… — зачем Тэхён вообще что-то спрашивает? Он просто хотел извиниться и всё! Это его тупой мозг продолжает искать приключений на задницу, которая только этого и ждёт, походу. — Что ты тут делаешь? — наконец родил адекватный вопрос, потратив на это весь запас жизненных сил. — Да так, курю сижу. Да он гений! Тэхён бы не догадался сам, он ведь только алгебраические уравнения решать умеет, а определить действия человека для него слишком сложно. Продолжая стоять над душой с рамёном в руках, он поджимает губы, даже не надеясь на последующий существенный ответ. Чонгук и не собирается его давать, без особого энтузиазма грызя щёку с внутренней стороны. Даже таким спокойным видом он превосходит ожидание. — Чего шляешься по ночам? — внезапно спрашивает он, изогнув бровь. Вторая мамочка нашлась. Тэхён даже оживает заметно, начиная играть желваками, и упирается в Чонгука испытывающим взглядом. Тот, после затянувшейся паузы, закатывает глаза, а потом кивает головой на место рядом с собой. — Садись. Тэхёну дважды предлагать не надо, ему стоять уже поднадоело, кстати. Он аккуратно приземляется рядом с Чонгуком, чуть ли не роняя пачку рамёна на землю, а потом морщит лицо из-за сигаретного дыма, струящегося прямо в лицо. Что он вообще забыл здесь? Сейчас бы домой, телевизор посмотреть, покушать… А если мама вдруг почует, что от его одежды воняет сигаретами, то лучше задуматься о своём следующем месте проживания. — И чего вам дома не сидится, — протянул Чонгук, запрокидывая голову и выпуская белый дым вверх. Тэхён как бы думал, что брюнет не такой тупой и сможет догадаться по рамёну о том, что Тэ всего лишь вышел в магазин, но, видимо, кому-то не дано… — Ты тоже не дома, — констатирует он, говоря очевидные вещи. Настолько очевидные, что Чонгук даже не поленился фыркнуть. — Я бы рад, знаешь, — он тушит окурок и вздыхает, передёргивая плечами. Нервный какой-то. Тэхёну бы подальше от таких держаться, за километр обходить, а он только и делает, что лезет на рожон. Сейчас бы лучше сидел дома и зубрил конспекты, а не… — Ну так иди, — пожимая плечами, Тэ снова проявляет смекалку и включает режим «Мистер Очевидность». Чуть ли не в начале тэхёновой фразы Чонгук как-то обречённо фыркает и качает головой, мол, не всё так просто. Из него что, клещами всё нужно вытягивать? Видно же, что сказать что-то хочет, поделиться наболевшим, а всё ломается сидит. Хотя, может и не расскажет ничего, ведь Тэ ему даже не друг, так зачем распространяться своими проблемами? — Не сегодня, — брюнет вздыхает тяжко, поджимая губы. Тут уже Тэхён не выдерживает, незаметно закатывает глаза. Чонгук что, ногу повредил и идти домой не сможет? Мозги повредил и не вспомнит дорогу до дома? Или это уже у самого Тэ соображалка впервые не соображает? — Меня типо из дома выгнали… Вот тут так и хочется воскликнуть «А, вон оно что!», потому что Тэхён Чонгука уже чуть ли не к инвалидам приписал. Вместо этого накатывает даже какое-то непонятное волнение. Если бы Тэ выгнали из дома, он бы, наверное, пошёл к Чимину. Нет, сначала он бы разрыдался, а уже потом в слезах и соплях начал скулить под чиминовой дверью. Чонгук же совсем беззаботно развалился на ступеньках подъезда, похоже даже не волнуясь о месте своего ночлега. Не в первый раз у него такое, что ли? Тэхён даже не знает, что сказать. Соболезновать, приободрить, сказать: «утро вечера мудренее»? Нет, он просто на автомате, даже не подумав, вручает Чонгуку купленную пачку рамёна, тут же отводя глаза. Подумаешь, дома полно еды, просто Тэхёну делать было нечего — вот он и прогулялся до магазина (нет). Выражение лица Чонгука он не видит, но может догадаться, что тот немного удивлён, судя по продолжительной тишине. Выждав около минуты, Тэ всё же косит на брюнета взгляд, встречаясь с совершенно шокированной физиономией старшего. Рамён был в золотой упаковке или что?! — Ты, это… зачем? — едва выдавливает из себя Чонгук, продолжая глазеть то на рамён на своих коленях, то на Тэ. Будто приведение увидел, честное слово. — Тебе нужнее, — Тэхён кивает на рамён и невольно начинает улыбаться, думая, что сделал благое дело. Потом тут же отворачивается, когда понимает, что выглядел глупо. Ему было интересно, о чём сейчас думает Чонгук, приятно ли ему, или это вообще неуместный поступок с тэхёновой стороны? Ещё больше его интересует то, почему же Чонгука выгнали из дома. Либо родители у него не очень вменяемые, либо брюнет сам накосячил и теперь разгребает. — Ну, тогда спасибо? Я, э-э… — видно было, что ему неудобно от всей этой ситуации, поэтому Тэхён поспешил разрядить обстановку: — Ой, да не парься! — он даже махнул рукой, а потом подскочил со ступенек. — Ну, я пойду, пожалуй. Тэхён ещё несколько мгновений шёл спиной вперёд, махая Чонгуку ладошкой, а затем развернулся и побежал в сторону своего дома. Поскорее бы забыть этот грёбаный стыд. Ведёт себя как клоун, ей-богу. Хорошо что раньше ему особо не удавалось заводить друзей, иначе бы его точно все в школе прозвали шутом. Домой он завалился измученный и уставший, будто бежал марафон. В холодильнике нашлась только вчерашняя лапша с овощами. Возможно, стоит приготовить хоть какую-то кулебяку, чтобы мама поела, вернувшись завтра утром с ночной смены. Тэхён особо не шеф-повар, но разморозить и поджарить мясо он в состоянии. В то время пока еда подходила к стадии готовности, в голову начали закрадываться непрошеные мысли. Как там Чонгук? Пожалуй, этот вопрос, как мантра, постоянно висел в подсознании, а ещё больше беспокоило то, что Тэхён об этом печётся. Хотя, если подумать, каждый человек будет волноваться за кого-то, кто попал в беду. Но тут определённо что-то не так. Не каждый ведь захочет в любую минуту сорваться к кому-то и спросить: «Всё хорошо?» или «Как ты себя чувствуешь?». Не холодно ли тебе, не одиноко, не грустно? Тэхён буквально стоял над плитой и скулил — так он беспокоился, но списывал всё на свою жалостливую душонку. Помешивая мясо в сковороде, он чуть не обжёгся, осознав, что, возможно, стоило бы пригласить Чонгука к себе хотя бы на чай! Мамы всё равно нет дома… Нет, он бы потом точно жалел об этом. Да и доверять Чонгуку он пока не научился. Спать Тэхён лёг аж в полночь, неизвестно чем промышляя всё время до этого. Кушать он приготовил, конспект повторил, даже успел пыль погонять во всём доме — ну, это так, для профилактики, потому что от их с мамой разговора о тэхёновом ночном приключении до сих пор остался осадок. Она тогда даже не отчитала его, просто-напросто растерявшись от такого выкрутаса сына, да и поделать с этим ничего не могла. Но Тэхёну всё равно стыдно до сих пор, поэтому он старается время от времени радовать маму собственноручной уборкой дома. Уже валяясь в кровати под тусклым светом ночника, Тэ схватил свой телефон, заглядывая в список контактов. Почти в самом конце был номер Чонгука, который нужно бы стереть навсегда и больше не возвращаться к этой теме, но для начала нужно кое-что сделать. Просто потому что мозг так велит. Тыкнув на значок «СМС», Тэхён быстро пробегается пальцами по заветным буквам на клавиатуре, несколько раз стирая в конце скобки в виде улыбок. Спокойной ночиツ☽ Убирать эти тупые смайлы он не стал, потому что он любит так общаться с Чимином и уже привык, да и к тому же Чонгук и так мог уже догадаться, что Тэхён немного ребёнок. Только после отправки сообщения приходит мысль о том, что всё это максимально упорото выглядит со стороны и лучше бы вообще теперь поменять номер и место жительства, но под смс-кой уже стоят две галочки, что говорит об успешной доставке. Тэхён решил не портить себе настроение перед сном, если вдруг он посмотрит сейчас и увидит, что Чонгук прочитал и не ответил. Лучше он проверит это утром и испортит себе настроение на весь следующий день.

***

Проснувшись рано утром от шума маминой возни на кухне, Тэхён первым делом заглянул в телефон. Кажется, даже во сне он думал об этом, хотя ему ничего и не снилось сегодня. Новая смс-ка гласила: И тебе Без смайлов, без скобок, без ничего. Ещё больше смутило то, что сообщение пришло аж в два часа ночи, когда нормальные люди уже спят. Возможно, Чонгук вообще не спал этой ночью, потому что где ему спать? Ударив себя ладонью по лицу, Тэхён окончательно убедился, что этот его поступок был глупым, а пожелания спокойной ночи нафиг никому не сдались. Ещё и от смс-ки веяло каким-то холодом, так что можно догадаться, что Чонгук особо не был впечатлён тэхёновым сообщением. Все два выходных прошли как в тумане. Мама отсыпалась, так что Тэ старался не шуметь и отсиживался у себя в комнате, грызя гранит науки. Конспекты плотно засели в его голове, поэтому она разболелась к вечеру, что очень мешало зубрить другой учебный материал. К телефону так и тянуло, но почему? С Чимином удалось с утра перекинуться парой слов по смс, но не он был причиной частой проверки списка чатов. Хотелось написать Чонгуку. Тэхён понимал, что это не есть норма, что, кажется, он начинает привязываться к человеку, хочет дружить с ним. Хотя, к таким как Чонгук не должно притягивать затворников вроде Тэ. Он думает, что может даже позвонить Чонгуку и спросить о его состоянии и местонахождении и в этом не будет ничего смертельного, но в то же время вовремя одёргивает себя, ведь принимать такие важные решения на больную голову чревато последствиями.

***

В понедельник в школе Тэхёна как всегда ловит Чимин за углом и тащит в столовую после третьего урока, где увлечённо рассказывает о том, что на выходных ему удалось втянуть Джина в разговор и попереписываться с ним. Тэ за них искренне рад, ведь Чимину давно пора расширять связи и круг общения, потому что он настоящая душа компании. Тэхён с его бесконечными учебниками и конспектами даже и не мечтает о таком. — …Оказывается, мы с ним смотрим одну и ту же дораму и даже остановились на одной серии! — чиминова улыбка заняла половину его лица, а сам он чуть не уронил ложку, которой хлебал мутный школьный суп. Тэхён даже от своего учебника отвлёкся, собираясь посмеяться над сидящим напротив другом, но в эту же секунду у него прямо перед носом на стол приземлилась пачка рамёна, с таким грохотом, что Тэ даже дёрнулся, а половина школьной столовки повернула головы к их столу. Несколько секунд пиля взглядом рамён, лежащий на столе, Тэхён еле успел заметить спину Чонгука в чёрной толстовке, когда огляделся назад. — Это что было? — с офигевающим лицом поинтересовался Чимин, бегая взглядом то по тэхёнову лицу, то по пачке рамёна. Тэхён промолчал. А что ему ответить? Он и сам не в курсе, что у Чонгука за выкрутасы такие. Самое отвратительное — это видеть лица одноклассников, которые со вскинутыми бровями буравили Тэ взглядом. Когда он ещё немного покрутил шестерёнками в голове, то вспомнил, как пару дней назад отдал свой рамён Чонгуку на улице. Значит ли это, что тот почувствовал себя должником и решил расплатиться сегодня за тэхёнову доброту? Тэхён считает, что, определённо, так и есть, только он и не думал тогда о какой-то расплате. В тот момент, вечером, он из чистой доброты душевной решил не оставлять Чонгука на произвол судьбы и хотя бы чем-то помог, вообще не прося отдавать потом что-то взамен. — Ты хочешь, чтобы я… — Чимин медленно потянулся своей лапкой к упаковке с рамёном, многозначительно смотря на Тэхёна, который затянул слишком продолжительное молчание. Чим молится на лапшу быстрого приготовления — этим всё сказано. — Нет, Чимин-ни, я не хочу, — Тэ быстро подхватил пачку пальцами и кинул её к себе в рюкзак. Послышался удручённый вздох друга. На всех оставшихся уроках Тэхён не мог выбросить из головы этот случай в столовой. Ему очень хотелось написать Чонгуку смс и сказать, что вовсе не обязательно было возвращать рамён, хоть эта смс-ка и выглядела бы ещё тупее, чем его последняя, с пожеланием спокойной ночи. Поэтому он решил поговорить с Чонгуком лично. После занятий его поймать на выходе не удалось, что очень усложнило задачу. Ещё и Чимин настойчиво звал к себе в гости, чему Тэхён, конечно же, не воспрепятствовал. Они ведь лучшие друзья. У Чимина дома просидели около трёх часов, пялясь в экран телевизора и заедая чипсами стресс от прошедших восьми уроков. Тэхёну бы за это время мог уже выучить всю домашку, но всё же поддался уговорам друга остаться «ещё на часик», ему не сложно, в общем-то. Аж в восемь часов вечера Тэхён наконец-таки вырвался из чиминовой обители. На улице немного похолодало к этому времени, ещё и стемнело, так что было достаточно стрёмно идти домой в такое время. Но Тэ героически проходил все тёмные переулки, поставив себе цель: донести домой чонгуков рамён, который до сих пор покоился в рюкзаке. Почти около своего дома Тэхёна вдруг посетила блестящая идея. Возможно, ему стоит подождать Чонгука возле того подъезда, где он его встретил, когда пошёл в магазин. Что если Чонгук придёт туда снова? Может, он ходит туда каждый день? Смысла в этом, конечно, нет, но попробовать стоит. Тэхён дошёл до нужного места и сел на ступеньки, оглядев местность вокруг себя. Единственные признаки жизни подавал лишь небольшой круглосуточный магазинчик, в котором кроме сигарет и всякого фаст-фуда ничего не продавалось. Скрутив губы трубочкой, Тэхён стал ждать, иногда постукивая пятками по земле. Когда прошло около восьми, минут последняя надежда окончательно улетучилась, ведь Чонгука всё ещё не было. Да и с чего Тэ вообще взял, что он придёт? Видимо, это его больная голова, которая кроме учебного материала не способна больше ничего воспринимать и мыслить адекватно. Он выждал ещё минуту и, шумно выдохнув, встал со ступенек, намереваясь отправиться домой. Однако, не успев сделать и пяти шагов, его нога наступила на что-то твёрдое и, как оказалось, круглое. Это был мячик из-под пинг-понга, который с какого-то хрена оказался тут. Когда-то Тэхён даже занимался пинг-понгом, но это было в далёком детстве. Аккуратно подняв с земли оранжевый мячик, Тэ решил немного поиграть, всё равно делать нечего (на самом деле нет, на завтра полно домашки, ещё нужно подготовиться к контрольной, убрать в своей комнате…). Сначала Тэ начал кидать мячик в стену магазина без особого энтузиазма, потом вошёл во вкус. Оранжевый кругляш забавно отбивался от стены и попадал Тэхёну если не обратно в руку, то хотя бы в живот, что тоже неплохо. В один момент он не рассчитал и запустил мячик слишком высоко, из-за чего тот укатился на плоскую стену крыши. Пропадать добру не стоит, поэтому Тэхён в ту же секунду решил залезть на крышу, чтобы найти своё потерянное сокровище. Может, отдаст потом Чимину, который коллекционирует подобную хренотень. Хорошо что здесь до сих пор стоит лестница, которую не убрали ещё с зимы, когда счищали снег с крыши. Хотя это было и не совсем безопасно, Тэхён всё же, кряхтя, преодолел препятствие. И лучше бы он забил на этот чёртов мячик, который сейчас был в руке у Чонгука, сидевшего на крыше в позе лотоса. Что ж, Тэхён нашёл то, что искал. Чонгук, видимо, настолько шокирован, что даже не может вымолвить ни слова, молча переводит взгляд то на Тэ, то на мячик в своей руке. Интересно, не в лоб ли ему Тэхён зарядил? У Чонгука в другой руке зажаты палочки для еды, а прямо перед ним стоит упаковка с заваренным рамёном. Кажется, кто-то любит романти́к и ужинает на крыше, созерцая, в их случае, не самый прекрасный вид. Тэхён не может сдвинуться с места, ему нужен мячик. И Чонгук. В том смысле, что… — Это твой? — брюнет протягивает мячик Тэ, который всё ещё стоит на грёбаной лестнице и растерянно поглядывает на свою потеряшку. — Мой. Не став церемониться, Тэхён забирается на крышу, едва не теряя равновесие, и дрожащими пальчиками забирает свою игрушку, присаживаясь напротив. На некоторое время становится очень тихо. Чонгук смотрит на Тэ, который крутит в руках мячик, максимально опустив голову. — Где твой рамён? — внезапно интересуется брюнет, отчего Тэхён на мгновенье теряется, но потом хмурит брови и кладёт ладонь на свой рюкзак. — Здесь. — Доставай. Нет, Тэ не жалко отдавать Чонгуку рамён, просто он думал, что, может быть, найдётся какая-нибудь тема для разговора, и они смогут провести здесь время вместе. Вытащив из рюкзака пачку рамёна, Тэхён вручает её Чонгуку, заворожённо наблюдая, как его красивые пальцы распечатывают крышку. Потом Чонгук просто берёт свою пачку и отливает весь бульон в тэхёнову, после чего закрывает крышкой и протягивает Тэ, который в это время даже не знает как себя вести. Всё же он, неуверенно, но забирает из рук Чонгука рамён, находящийся на стадии приготовления, а следом за ним и одноразовые палочки для еды, которые брюнет успел достать из своего рюкзака. Он там столовую с кухней носит, что ли? Видимо, учебники ему не очень-то и нужны, а вот покушать всегда надо. Тэхён вообще думал, что Чонгук просто возьмёт его рамён, но нет, он поделился своим, можно ведь так считать? Поделился бульоном от своей лапши. Если бы на месте Тэ был Чимин, он бы, наверное, от такого великодушия расплакался. Наверное, лицо Тэхёна было слишком озадаченным, раз Чонгук даже решил прояснить ситуацию: — Что? Как соломинка выглядишь. И как тебя ветром не унесло? Стало немного обидно, но, видимо, Чонгук решил, что это просто прикол, поэтому дальше без особого чувства вины начал кушать свою лапшу. А Тэхён не мог. Первый раз он поднёс палочки с лапшой ко рту и собирался скушать её, но как только посмотрел на Чонгука, активно работающего челюстью, чуть не подавился и решил немного помедлить с перекусом, сделав вид, что лапша горячая. Просто у Чонгука очень острая челюсть, и выглядит это достаточно мужественно, особенно когда он ею ритмично двигает. Тэхён лапшой подавится, но подтвердит это. После того, как Чонгук закончил трапезничать, он достал сигарету и улёгся прямо на этом же месте, подложив под голову рюкзак, а потом молча стал копаться в своём телефоне. Нет, такого игнора Тэхён, конечно, не ожидал. Он решил последовать примеру, прилёг головой свой рюкзак, наполненный учебниками, что, естественно, было не лучшей идеей. Книжки давили на затылок, и спокойно лежать было практически невозможно. Тэхён решил поступить по-другому. Он аккуратно подполз к Чонгуку и просто положил голову на его живот. Конечно, он действовал бессознательно и, скорее всего, в рамён был подмешан алкоголь, который дурманил сейчас его голову (жалкие попытки оправдаться), но Тэхён сделал это. Чонгуков живот был мягким, поэтому лежать на нём было хорошо и удобно, хоть и воняло сигаретами так, что пришлось задержать дыхание на некоторое время. Однако, не выдержав и минуты, Тэхён медленно выпустил воздух, стараясь быть как можно тише. Ему нравилось чувствовать, как Чонгук размеренно дышит, как опускается и поднимается его грудная клетка. Нравилось вплоть до того момента, когда Тэ заметил, что ему чуть ли не прямо в лицо струится ровный поток белого дыма. Он тут же едва ли не подпрыгнул с места, откашливаясь и махая у себя перед лицом ладошками. Чонгук смеялся. И ради такого Тэхён мог бы ещё несколько раз вернуться на несколько секунд позже. — Да ладно, ладно, — Чонгук выбрасывает окурок с крыши, немного прочищая горло. — Ложись. Любишь музыку слушать? Тэхён снова кладёт голову на чонгуков живот, раздумывая над его вопросом пару секунд, прежде чем ответить. На самом деле да, он любит музыку. Такую, чтобы можно было задуматься о смысле жизни, о том, что происходит вокруг. Чтобы помечтать и поплакать, иногда — погрустить, но это так, по настроению. В его плэйлисте довольно много лирических песен с длинными музыкальными проигрышами. Тэхён никогда никому не признается, но однажды он даже кружил вальс перед зеркалом под одну из таких песен. — Смотря какую музыку, — он слегка пожимает плечами. Чонгук начинает копошиться в кармане своего рюкзака и достаёт наушники, втыкая их в разъём на телефоне, а потом протягивает один из проводов Тэхёну. — Готов поспорить, что я угадаю песню, которая может тебе понравиться, — задумчиво изрекает брюнет, листая свой плэйлист. Тэхён впадает в ступор. Неужели он открытая книга для всех? Или только для Чонгука? Почему вместо того чтобы сидеть и учить дома уроки, он разлёгся на крыше с каким-то парнем, который ему даже не друг? Можно ли назвать его таковым? Тэхён бы никогда не решился спросить этого. Ему вдруг показалось на какую-то миллисекунду, будто он Чонгука знал в прошлой жизни, будто они были очень близки. Но Тэхён ведь по сценарию не должен иметь дел с такими. Он и Чонгук совершенно из разных миров, никак друг с другом, казалось бы, не связанных. Они по умолчанию не должны были встретиться и уж тем более заводить знакомство. А сейчас лежат вместе на крыше и слушают музыку, разделяя одни наушники. woodz — different Чонгук включил песню, Тэхён замер, вслушиваясь. Музыка лилась спокойная и умиротворяющая, под неё хотелось свернуться калачиком и уснуть, либо же вытянуть руки в стороны и улететь в космос. Тэ прикрыл глаза, и воображение тут же накрыло его с головой. Ему хотелось покачивать головой в такт волнующей мелодии, но он позволил себе только незаметно постукивать пальцами по поверхности крыши. Такая песня определённо попала бы к нему в плэйлист и, возможно, стала бы его любимой на долгое время. — Думаю, стоит придумать к ней хореографию, — внезапно изрекает Чонгук, и Тэ не может не согласиться с ним. А потом вспоминает про их последний инцидент, тут же вытаскивая наушник и привставая. Чонгук с неким непониманием во взгляде прослеживает за ним глазами. — Так ты не злишься? — тихо спрашивает Тэхён. Брюнет тогда вечером так и не ответил ему по телефону — злится ли, обижается ли на то, что Тэ подпортил им имидж своими лишними знаниями. Чонгук устало вздыхает. Принимает сидячее положение, выключает телефон, склоняет голову к плечу и изучающим взглядом смотрит на Тэхёна, из-за чего последнему становится не по себе. — На тебя невозможно злиться, знаешь? — он снова тяжело вздыхает и поднимается на ноги. Тэ смотрит на него снизу вверх своими огромными чёрными глазами, слегка приоткрыв рот, и Чонгук прав: на него невозможно злиться, потому что Тэхён как ребёнок, с невинной душой, не способный никому навредить, потому-то и злиться на него не за что. Чонгук подбирает рюкзак и закидывает на плечо, в то время как Тэ подскакивает следом. — Я думаю, главное — это уметь танцевать, тогда и никакая иллюзия шоу не нужна, — тараторит Тэхён, пытаясь заглянуть брюнету в глаза, но тот старательно отводит взгляд. — Ваши танцы, движения будут завораживать с первых моментов, и люди перестанут обращать внимание на всё, кроме этого. Тэхён и сам не понял, что он сейчас сморозил, но в этом определённо есть какой-то смысл. Он стоит напротив Чонгука, который задумчиво вытянул губы трубочкой, буравя глазами поверхность под ногами. — Может, ты и прав. Да не «может», Тэ и так прав. Нужно делать для себя, для души, а не для публики, которая не оценит всего должным образом. — Нужно идти, — Чонгук стоял очень близко. Или это Тэхён в порыве доказать свою точку зрения настолько придвинулся. На улице было довольно холодно, и пар, исходящий изо рта Чонгука, когда тот что-то говорил, достигал тэхёнова лица. Тэ вообще дышал ртом, так что он тоже испускал пар, который смешивался с чонгуковым — и пусть это звучит странно и немного абсурдно, но у Тэхёна пошли мурашки по спине. — Проводить тебя? Подумать только, а ведь неделю назад Чонгук чуть не поссорился с Джуном, когда тот заставил его довести Тэхёна до дома. На душе разлилось какое-то волнующее чувство теплоты. Тэ часто закивал головой, а потом поднял свой рюкзак, надевая его на одно плечо. Чонгук первый спустился по лестнице вниз. Тэхён на трясущихся ногах, последовал за ним, молясь, чтобы не ёбнуться и не сломать себе шею. Он преодолел всего три перегородки и всё же запнулся на четвёртой, ойкнув, а потом на секунду оказался в свободном падении, тут же подхваченный Чонгуком. От него слишком сильно пахнет сигаретами, но, кажется, Тэ начинает привыкать. И руки сильные, крепко прижимают к себе. Неудобно получилось, но зато теперь Тэ знает, что у брюнета хорошая реакция. Раскрасневшееся не понятно с чего лицо придётся всю дорогу прятать за капюшоном толстовки.