Слово — золото

Возвращаться в Коноху после миссий было особенно тяжело. Патрульные у ворот, два совсем юных чунина, заметили Саске ещё издалека и пропустили молча, поприветствовав только едва заметным кивком головы. Саске устало выдохнул — истощение чакры давало о себе знать, и левая рука, не привыкшая к нагрузкам, неприятно ныла. Мысли о скором отчете Хокаге заставили поморщиться, но он только отмахнулся от них — в резиденции должно было быть пусто, Рокудайме ненавидел задерживаться на работе дольше положенного, а сейчас было почти десять вечера. Отчёт можно было бы доставить и завтра. Возвращаться в Коноху было тяжело. На миссиях перед Саске был противник и была цель, перед ним была битва, кровь на руках и шаринган. В Конохе за спиной у Саске были настороженный шёпот и взгляды, полные презрения и затаённой в глубине опаски. Саске чувствовал их на себе и без шарингана. Всегда. Даже сейчас. Он неторопливо обернулся. — Что-то не так? Патрульные вздрогнули и почти одновременно помотали головой, а Саске заметил, как напряженно и пристально они смотрят на его руки, спрятанные в карманы штанов. Будто он прямо сейчас мог достать кунай и перерезать им горло или всадить чидори прямо в грудь. С губ сорвался беззвучный смешок. «Так глупо, — подумал Саске, — смотреть на мои руки, когда хватило бы одних моих глаз». В Конохе Саске Учиху ждали тихое презрение и страх, но было бы странно, будь всё иначе. В конце концов, прошло всего несколько месяцев с тех пор, как отряд АНБУ перестал ходить за ним по пятам, и всего месяц с тех пор, как он стал получать миссии. Во многом благодаря Какаши, Наруто и его крикам. Конечно, Наруто не мог не начать тут же кричать: на гражданских, на шиноби и особенно на Совет, это же всё-таки был Наруто, но никакие его вопли «как-вы-можете-так-смотреть-на-него-он-спас-нас-всех» не имели смысла. Ждать, когда Саске перестанет быть для всех отступником, стоило молча — Наруто молча не умел. Саске не сомневался, что, увидев взгляды, брошенные патрульными, он бы точно заголосил снова. Но его здесь не было. Поэтому Саске просто прошёл мимо, ничего не сказав. Рука, которую с таким трудом уговорил его принять Наруто, заныла ощутимее. Возможно, стоило сходить к Сакуре, но Саске просто хотел поскорее оказаться дома. Дом. Было странно называть домом Коноху. Саске не чувствовал привязанности, не чувствовал ничего к своей деревне — он не был здесь несколько лет и несколько раз хотел разрушить. Итачи и уже давно лежащий в руинах квартал Учих отзывались застарелой болью потери, но эти воспоминания можно было легко отбросить — Саске же обещал отпустить прошлое. Обещание было дано Наруто, и выполнить обещание, данное Наруто, было легко. Также легко было сейчас называть домом его захламленную квартиру с годовыми запасами рамена в кухонных шкафчиках и вечно раскиданными на кровати свитками. С постоянной утренней руганью, драками и болтовней. Наруто не затыкался даже во сне. Слышать его, иногда даже в мыслях, было тяжело, но ещё тяжелее было возвращаться в Коноху после миссий, в место, которое Саске не мог назвать домом. Но он напоминал себе, что дом — это не Коноха и не квартал Учих. Это квартира Узумаки Наруто и это Узумаки Наруто, который никогда не замолкал. Саске замер на полпути, остановившись посреди немноголюдной улицы. Наруто не было в квартире — Саске не чувствовал его чакру. И в самом ожидаемом месте — в Ичираку — его не было тоже. Саске устало вздохнул.

***

Придурок нашёлся в сакэ-баре. И не один. Это вызвало неожиданную, но сильную злость. Наруто никогда не питал любви к алкоголю — как-то он упомянул, что ненавидел, когда Цунаде пила. Бесчисленные друзья Наруто, которые всё появлялись и появлялись, непонятно, где были они годы назад, вежливо, сквозь зубы, здоровались с Саске, отводя презрительные взгляды, и едва ли не силой тащили Наруто в бар. По возвращении он, совершенно трезвый, излучал такое уныние, что Саске брезгливо морщился от непривычного молчания и устраивал спарринги. Настороженные шепотки и взгляды преследовали Саске за спиной — Наруто же получал их прямо в лицо от своих пьяных друзей. Получая в лицо остриё выброшенного Саске в спарринге куная, Наруто возвращал себе способность болтать без умолку и называть Саске теме. И всё становилось как раньше. Рядом с Наруто Саске почувствовал чакру Сакуры и Какаши и тут же усмирил приступ гнева. В конце концов, это были Сакура и Какаши, не проходимцы, которым когда-то повезло сразиться с Наруто бок о бок, а после они думали, что получали право считаться его друзьями. Так глупо — Саске схватился за ручку входной двери — с проходимцами Наруто не говорил о Саске, как сейчас, только улыбался наигранно широко-широко, растягивал губы так, что болели щёки. Сейчас, заходя внутрь, Саске услышал его возмущенный возглас ещё до того, как увидел его самого. — Са-а-акура-чан, ты не понимаешь! Он выкинул мой эксклюзивный рамен и заставил есть этот отвратительный овощной салат! И что самое страшное — Курама сказал, что этот теме прав. Сакура и Какаши, сидящие к Саске спиной, только кивнули, явно не впечатлённые, хотя не казалось, что Наруто волнует их реакция. Его хитай сполз почти на глаза, и светлые волосы торчали во все стороны. Сакура, перегнувшись через стол, попыталась поправить их, но Наруто только отмахнулся от её рук, поднося к губам очоко. Перед ним стояли по меньшей мере две бутылки сакэ, и, судя по алеющим щекам, они были уже пусты. Молчаливое присутствие Саске было замечено Сакурой, которая, обернувшись, взглянула на него с таким облегчением, словно своим визитом он избавил её от всех человеческих мук. — Как хорошо, что ты вернулся. — Ками-сама, вовремя, — тихо пробормотал Какаши, не отрывая глаз от Наруто. Мутным, полностью лишённым узнавания или понимания происходящего, взглядом тот обвёл фигуру Учихи и вздохнул, отвернувшись. Из потока невнятного бормотания можно было разобрать только два слова — «Саске» и «придурок». — Кто допустил это? Голос Саске был тихим и вкрадчивым, и Сакура невольно поёжилась от плохо скрываемой угрозы в нём. — Это была не моя идея. Сенсей улыбнулся, прищурившись, и поднял руку в знак приветствия. — Йо, Саске-кун. Видишь ли, дело в том, что ему не нашлось никаких миссий… — И он с ума тут сходил, пока тебя не было, — продолжила Сакура, — мы решили, что ему нужно отвлечься. — И напоили его? — В своё оправдание могу сказать, — протянул Какаши устало, — я не ожидал, что он действительно проговорит о тебе больше двух часов. Это было довольно… — Отвратительно, — буркнул проходящий мимо официант, тут же наткнувшись на мрачный взгляд Саске и Рокудайме и содрогнувшись. — Прошу прощения, Хокаге-сама. — Смущающе, — Сакура раздражённо повела плечами, когда Наруто с очередным тоскливым вздохом стал перебирать её пальцы, но руку со стола не убрала, — сначала это было смущающе, а потом выматывающе. Утомительно. Невыносимо. Он говорил только о тебе. Это было невыносимо. Даже для меня. — Просто, пожалуйста, забери его, — попросил Какаши тихо, но настойчиво. Выносить болтовню Наруто в течение нескольких часов и правда должно было быть тяжело. Что же. Саске действительно не ожидал, что в тот момент, когда он подойдет к Наруто, тот с неожиданной даже для пьяного шиноби ловкостью вытащит кунай и направит на протянутые к нему руки Саске. — Не трогай меня! Саске ошеломлённо моргнул. Какаши и Сакура рядом испуганно замерли. Прежде чем кто-то из них успел сказать хоть что-то, Наруто снова воскликнул: — Не трогай меня! — его брови изогнулись, а лицо приняло обиженное, но решительное выражение. — Не домогайся до меня, извращенец! Ты вообще знаешь, что у меня есть Саске, даттебайо? Саске знал. В голове мелькнула мысль использовать шаринган — погрузить в сон это недоразумение казалось единственно верным решением, хотя вместе с этим хотелось взять за шкирку и тащить его, вырывающегося и орущего, будущего Хокаге, через всю Коноху. Для шарингана чакры было всё ещё слишком мало, а в руке у Наруто был кунай. Саске выбил его почти на рефлексах, и теперь Наруто выглядел совсем по-детски растерянным. Резко захотелось улыбнуться, но Саске только нахмурился, хватая Наруто за рукав. — Поднимайся сейчас же. — Куда ты хочешь меня отвести?! — Наруто завопил так громко, что несколько посетителей за соседними столиками обернулись. — Я никуда не пойду с тобой! Мне нужно быть дома, когда Саске вернётся! — Уссуратонкачи. Хватило одного предупреждающего рыка, чтобы глаза Наруто засияли, и он сам ринулся к Саске, путаясь в ногах и улыбаясь. Но не натянуто, как с проходимцами, а очень знакомо. Как когда они с Саске были одни. — Саске тоже меня постоянно так называет. Ты его знаешь? Хочешь, я расскажу про него? — Нет. Саске подхватил Наруто, оберегая от падения, и обхватил за плечи. Под чужими взглядами с этой идиотской улыбкой перед глазами Саске стало не по себе. Это было не для них. Эта болтовня и эта улыбка. «Не для них, — подумал он, — не для них». — Хокаге-сама, я думаю, что отчёт подождёт до завтра. Наруто промычал что-то, и Саске осёкся. — Или до послезавтра. — Конечно, — Какаши понятливо кивнул, — позаботься о нём. На выходе Сакура догнала их и шепнула на ухо строго и настойчиво: — Завтра придёшь в госпиталь, я осмотрю руку. И убежала обратно, не слушая возражений. На улице стало легче. Наруто не пытался вырваться, шёл медленно, опираясь на Саске, и задумчиво смотрел себе под ноги. — Ты знаешь, что он уже на четвёртой миссии за месяц? — вдруг спросил он, когда Саске, мимолётно взглянув на него, открыл наконец дверь в их квартиру. — Хн. — Саске тоже вечно так говорит, — Наруто обрадованно засмеялся, привалившись боком к стене и безуспешно пытаясь снять ботинок. Саске опустился на колени, шлепком убирая его руки в сторону, — вот это своё «хн», когда соглашается. Он не особо разговорчивый. Я часто достаю его, чтобы вывести из себя. — Зачем? — отстранённо спросил Саске, пальцами невесомо проводя по опухшей щиколотке, замотанной бинтами. И где только успел подвернуть? — Он только тогда начинает разговаривать. Он почти всегда молчит, а я ненавижу тишину, поэтому пытаюсь разговорить. Для предельно пьяного у Наруто удивительно талантливо получалось болтать без умолку, как и всегда. Его голос заметно стих, когда Саске усадил его на кровать, снимая с его плеч джоунинский жилет, терпеливо игнорируя нарастающую боль в левой руке. Это было не самым главным сейчас. — А ещё он уходит на миссии ранга S. Один. Саске замер, мгновенно реагируя на изменения в голосе Наруто. Пальцы задрожали под вязким ощущением тревоги. — Меня не пускают с ним, — Наруто вздохнул так тяжело и тоскливо, что захотелось поморщиться, — а я должен быть с ним, понимаешь? Я так и объясняю Какаши-сенсею постоянно, а он говорит, что я буду эмоционально скомпрометирован… Ну что за бред, тебайо? Нет, не бред. Саске невольно поднял голову, сталкиваясь с неприкрытым измученным взглядом. — Он там, а я здесь. Если мы не будем вместе на миссиях, то как я смогу его защитить? «Идиот, какой же идиот, — подумал Саске ласково, — будущий Хокаге, это я должен тебя защищать. Это я — тебя, не наоборот, нет, назащищался уже». Саске осторожно развязал хитай, распутал небрежно завязанный узел и стянул со светлых волос, кладя рядом. Наруто неосознанно, бездумно потянулся за рукой, но Саске заметил. Прикрыл глаза. Перевёл дыхание. Наруто тянулся к прикосновениям Саске непрерывно, даже если он просто передавал ему тарелку за завтраком. Это было заложено в рефлексы, в инстинкты — просто продолжать тянуться к Саске. — Мне кажется, он иногда думает, что я брошу его, — зашептал Наруто так горько, что Саске захотел прижать ему руку ко рту, «не говори этого, идиот, не мучай себя, не надо», — у него сразу взгляд становится такой. Холодный. Я говорю много-много, а он молчит. Даже идиотом не называет. А я ведь знаю, что он думает об этом. Что он мне станет не нужен. Что я его брошу. Это из-за Конохи. Люди говорят постоянно — я слышу — и смотрят на него, будто он убил кого-то из их семей. Он не заслуживает этого, тебайо, он их спас, а они… Наруто внезапно вскинул руку и толкнул Саске в грудь так, что тот отступил на полшага. — Ты тоже думаешь про него так же, как эти люди? Саске не почувствовал, только услышал, как онемевшими губами выдохнул: — Нет. Да. — Хорошо, — Наруто лёг на кровать, закрывая глаза, но продолжил говорить, — я хочу, чтобы все это поняли и узнали. Ты вот теперь знаешь. Саске тоже должен узнать. Саске отвернулся. Пальцы дрожали так сильно, что он не мог растягнуть молнию на своём жилете. Сердце заполошно билось. Минуту стояло молчание, и казалось, что Наруто уже уснул. Но за спиной у замершего Саске вдруг тихо раздалось: — Если бы он снова ушёл, я бы, наверное, умер.

***

Ночью Саске проснулся от муторного, неспокойного кошмара. В этом кошмаре перед ним был противник, а руки были покрыты кровью из-за выпущенного в его грудь чидори. Спиной Саске чувствовал чужие скользкие взгляды, а уши заливал противный непрекращающийся шепот, который он слышал повсюду — такой же, как тот, что сопровождал его, когда он возвращался в Коноху. Наруто рядом недовольно заворочался, бормоча что-то непонятное в плечо. Саске приоткрыл шаринган и скользнул в его мысли. Там было только одно постоянно повторяющееся слово, набатом звучащее повсюду: «СаскеСаскеСаскеСаск…» «Тут, уссуратонкачи, — ответил Саске, — я тут». Наруто прижался ближе и затих. Стало легче.