Daring

      Очередной раз резко подрываюсь с кровати, привычно суя руку под подушку и резким движением достаю нож. Оружие приятно холодит ладонь, а внутри все напрягается, вот-вот готовое к обороне. Только вот от кого? Прислушалась. Тишина. И вот скрип неприятно режет по ушам и я инстинктивно поворачиваю голову в сторону звука. Крадусь, осторожно наступая на пол, обходя все скрипучие места – их я успела изучить ещё в первый день проживания в этой квартирке. Прокралась на кухню и облегчённо выдохнула, как оказалось, я даже не дышала всё это время. Выровнявшись, наконец-таки закрыла постоянно открывающуюся форточку, постучав в дополнение по раме.       - Ёжик зелёный! Пора всё-таки накопить и поменять окна. Невозможно же жить так! – тихо возмутилась я, сердито притопнув ногой. Квартира была далеко не самой первой свежести, с ремонтом конца девяностых, а о стеклопакетах на окнах даже не шло и речи. Спать перехотелось несмотря на то, что на часах было всего лишь 4 часа утра, видимо выделившийся адреналин этому отлично поспособствовал. Опять вздохнула.       Такая жизнь была не по мне. Привычная к постоянной боевой готовности и наученная только выживать да убивать я всё никак не могла привыкнуть к размеренной жизни обычного человека. Встать, приготовить завтрак, собраться и идти на работу, а потом вечером маяться от безделья – такой темп жизни не то чтобы навевал скуку, от него можно было бы сдохнуть! А просыпаться от каждого скрипа с бешено колотящимся сердцем и оружием наготове и врагу не пожелаешь. Стоит ли говорить, что даже на работе я не могла не вживаться в роль убийцы, ежеминутно сканируя помещения натренированным взглядом.       Ещё год назад я и ещё 29 ребят были в составе специально обученных наёмных солдат. Мы должны были быть опасным тайным оружием государства, готовыми выживать в суровых условиях и убивать всем, что могло бы попасться под руку. Но в семье не без урода, так и у нас. Кто-то слил всю информацию в СМИ и нас распустили, дав смехотворную сумму для людей, неприспособленных к самостоятельной жизни среднестатистического гражданина. Да что там говорить, я даже готовить не умела! Но что греха таить, зато умела быстро учиться, хотя всё-таки кухня не всегда поддавалась.       Я не помню родителей, не помню того самого беззаботного детства, зато помню тренировки, уроки, которые обычно детям не преподносят и наказания за непослушание. Что-что, а после двух дней в карцере плошать не особо хотелось. Воспоминания вызвали горькую усмешку, но что есть, то есть.       Через несколько месяцев, после того как нас выбросили в свободное плавание, я всё-таки нашла работу с вроде как даже достойной платой, купила книгу по кулинарии и вроде как жизнь начала налаживаться. В голове иногда проскальзывала мысль, что всё не так уж и плохо, а потом поняла, что не, нефига. Всё было катастрофически плохо!       - Ну ё-маё! Опять! Не вспоминать, не зацикливаться. Новая жизнь, новая я, - как мантру пробубнила я себе под нос и в очередной раз вздох.       Прошлёпав босыми ногами опять в спальню положила нож на месте под подушку и не нашла ничего лучше, как собраться на пробежку. Ну и что, что сейчас половина пятого утра. Так сказать ранняя прогулка, авось и рассвет встречу.

***

      - Соня, доброе утро. Вы чудесно сегодня выглядите, - первое, что я услышала, когда зашла в здания офиса c чудным названием «Miracle corporation», среди сотрудников просто Чудо или Миракл. Женщина, сделавшая комплимент, чуть ли не единственный человек, относившийся ко мне с дружелюбием. Для всех Наталья Дмитриевна, а для близкий тётя Ната или тётя Туся, относилась к тому типу людей, смотря на которых хочется улыбаться и разговаривать с ними на простые житейские темы за чашечкой ароматного чая. У них в доме всегда пахнет свежей выпечкой, а от заразительного смеха невольно начинаешь смеяться сам. Она единственная, кто знала всю мою подноготную и как могла, так и старалась помочь освоиться. Тетя Ната работала на ресепшене, встречая всех гостей своей доброжелательной улыбкой.       - Тёть Туся, опять смущаете, - не смогла я сдержать улыбки и почувствовала, как покраснела. Я внимательно осмотрела женщину и тут уловила лёгкий аромат свежести. – Это что, новые духи? Вам непременно они идут, - я блаженно прикрыла глаза, опять втянув носом приятный запах парфюма.       - Всё-то ты подмечаешь, - произнесла женщина и слегка наклонила голову вбок.       - Годы практики, - стоило только коснуться моего прошлого, как тётя Туся помрачнела – моё прошлое всегда вводило её в тягостные думы. – Тёть Нат, что было, то было, оно навсегда останется тут, - я тыкнула пальцем себе в голову. Женщина лишь грустно кивнула головой и, пожелав мне хорошего дня, вернулась к работе.       Начало рабочего дня вообще ничем не отличалось от предыдущих. Как обычно зашла в лифт и за мной втиснулись знакомые лица. Попыталась мило улыбнуться им – надеюсь вышло не натянуто – и пожелала негромко доброго утра. Некоторые проигнорировали, смерив меня взглядом как мелкую букашку, а кто-то даже в ответ тепло улыбнулся. Недовольным минам хотелось по-детски показать язык, но во время себя одёрнула. Девятнадцатый этаж. Народ быстрым потоком вышел из лифта и рассосался по своим кабинетам. Я же, поправив брючный костюм (как никак надо было соответствовать деловому стилю), пошла в самый конец коридора.       Работа переводчиком не была сложной, по крайней мере для меня. Языкам нас учили лет с шести, пока детский ум впитывал всё как губка. Порой я и не замечала, как иногда могла заговорившись, целый день общаться с кем-то на одном из иностранных. Василий Михайлович, в простонародье Большой М, как обычно сидел в своём кресле за длинным столом и ощутимо нервничал, отстукивая пальцами некий ритм. Перед ним лежало множество бумаг, которые он то и дело перекладывал, что-то смотря и явно не находя.       - Здравствуйте, - вежливо поздоровалась с ним, как только перешагнула порог кабинета. Привычным взглядом окинула помещение на наличие чего-то подозрительного и тут же себя одернула – сколько можно уже? Пора бы заталкивать эти привычки куда подальше. В конце концов я не телохранителем работаю. «Просто переводчик. Работу охраны выполняет охрана» - напомнила я себе очевидное.       -Здравствуй-здравствуй, Сонечка, - не отрываясь от работы поприветствовал меня начальник и растворился в своих мыслях.       - Сегодня у нас встреча с французскими партнёрами, не забыли?       -А? Да-да…Таких не забудешь. Все мозги мне уже вынесли. Кто бы мог подумать, что они у нас вегетарианцы! Для них заказал наш привычный ресторан, а вот только час назад узнал, что, видите ли у них особые предпочтения. Сказали, что уже подыскали нужное местечко, так что они скажут куда подъехать, - ворчал Василий Михайлович, напоминая чем-то старого дедка. На самом деле Большому М было всего-то сорок лет и он был в что ни на есть своём расцвете сил. Среди своей работы он находил время и на себя. Об этом говорит не только его подтянутая фигура, но и постоянные сплетни от женской части коллектива. Начальник – тот ещё сердцеед.       Я разделяла его ворчание. Та, прошлая я, чувствовала себя увереннее, зная территорию как свои пять пальцев. Как бы я ни старалась не вести себя как простой человек, профессиональная часть брала верх и всё равно продумывала все планы отхода и нападения в случае чего.       - Да ладно вам, всё пройдёт как всегда. То есть без проблем, - заверила я его.       - Очень надеюсь. Ты у меня как талисман – с тобой ещё ни одна сделка не провалилась.

***

      Встреча оказалась в небольшом ресторане в не самой оживлённой части города. Выходя из машины вместе с боссом я невольно напряглась, стараясь за всё то время, пока мы шли до входа в заведение, просканировать обстановку. Вот на противоположной стороне от ресторана в доме на третьем этаже открыты окна, из которых легче всего снайперу будет избавиться от цели, которая решила перекусить. Больше ничего заметить не удалось, мы вошли внутрь.       Светлое помещение с большими стёклами в пол вдоль всей стены встретило запахом орехов, вперемешку с одеколонами собравшихся мужчин. И действительно, больше представительниц женского пола не было. Приятная атмосфера заведения и лёгкая музыка на заднем фоне расслабляла. Но точно не меня. Я прошлась по заведению, умело делая вид, что рассматриваю интерьер и картины на стенах, в то время как пыталась подметить все мелочи и особенности заведения. Очень неудобно. В случае какого-либо происшествия и паники бежать отсюда будет сложно – тесновато. Да и возможные выходы как-то неприятно загромождены стульями и барной стойкой. Но ничего, план в голове строился уже сам собой, как будто на автопилоте.       - Соня, ты что там ходишь, гости уже нервничают, - окликнул меня Василий Михайлович и я поспешила к нему.       К великом счастью больше никого кроме нас в ресторане не было, а деловые партнёры особой угрозы не представляли, так что я даже расслабилась, позволив себе бокал игристого. Переговоры шли как по маслу, французы были весьма и весьма приятными в общении, иногда даже метко шутили, разбавляя атмосферу нотками лёгкости. Как я подметила, один даже пытался то ли флиртовать со мной, то ли у него просто был нервный тик и его глаз сам по себе иногда подмигивал, но я на это лишь улыбалась.       -Василий Михайлович, мне нужно отойти, носик припудрить, - предупредила я начальника и только собиралась встать, как краем глаза, словно в замедленном действии, видела как как раз с того самого окна напротив ресторана, человек с оружием вот-вот собирается выстрелить. – Под стол! – быстро скомандовала я мужчине и, не дожидаясь его реакции, силой уволокла его вниз, благо он не сопротивлялся. Секунда, и слышится звук битого стекла вперемешку с выстрелами. Ещё секунда, и звук падающих тел французов. Сердце бешено бьётся, в крови всплеск адреналина, а голове странное спокойствие, никакой паники.       -Василий Михайлович, сейчас мы на счёт три быстро выползаем и бежим в дверь, что у барной стойки, вы её видели, когда входили. Всё ясно? – мой голос ровный, холодный. Жду кивка от испуганного начальника и начинаю громкий отсчёт вслух. – Раз. Два. Три!