Нити судьбы

Аннотация: Елена и Деймон молоды и влюблены и это чувство взаимно. Но у них только одно лето — на любовь.

Одно лето для любви, чувств

— И ты бывал везде? — Спросила Елена, когда Стефан плюхнулся рядом с ней на свою широкую кровать. И теперь они вдвоем разглядывали потолок в его комнате, по которому неспешно проплывали яркие, сочные, словно живые картинки городов с необычайно красивой архитектурой, высокие горы, непроходимые леса. Но больше всего Елене нравились острова с золотыми песками и прозрачной голубой водой. — Конечно, — сказал Стефан. — А в особенных местах и не один раз. — А теперь и я благодаря тебе смогла побывать во всех этих местах. — С легкой грустью в голосе ответила Елена. Ей бы тоже хотелось увидеть все это вживую. Хоть что-то с этого. Но она не могла. И если бы дело было в деньгах, если бы только в них — она бы их заработала. Ей остался всего год, и она выпустится со школы. А дальше колледж и взрослая жизнь. Но у нее ничего этого не будет — не будет выпускного, она не узнает, что такое быть студенткой и никогда даже не попытается заработать на свой собственный маленький остров, потому что ее не будет. Максимум полгода — приговор врачей. Ее сердце будет биться еще полгода и завтра наступит ее последнее лето. — Хочешь со мной этим летом? — Вырвал голос Стефана Елену с ее грустных мыслей. — Что? — Хрипло спросила Елена, поворачивая голову и смотря в зеленные глаза Стефана. — Хочешь со мной Елена? — Спросил парень с широкой улыбкой. — Это можно устроить. Я уверен родители будут только рады. — Нет, — сипло проговорила Елена. — Я не могу. — Но почему? — Удивленно спросил Стефан. — Не могу. — И прежде чем он еще успел, что либо сказать, Елена вскочила на ноги хватая свой рюкзак. — И я пойду уже, а то поздно. — Давай, я тебя проведу, — услышала она растерянный голос Стефана, брошенный девушке в спину. — Нет, не нужно. Спасибо. Я сама. Пока…- сказала Елена не оборачиваясь и резко открывает дверь спальни Стефана и буквально врезается в Деймона. Старшего брата Стефана. «Ты что подслушивал?!» — Так и хотели вырваться с губ возмущенные слова девушки, но они остались лишь в мыслях, так как когда она поймала на себе взгляд синих глаз мужчины, она потерялась на какое-то мгновение в их синеве, а когда очнулась, оказалось, что прошло не мгновение. А как минимум несколько минут, за которые они успели спуститься вниз и оказаться в его машине. — Почему мы в твоей машине? — Спросила Елена. Он окинул ее каким-то странным взглядом, прежде чем ответить. — Я предложил отвезти тебя. И ты согласилась. — Замолчал. — И я не подслушивал, просто забыл телефон в комнате Стефана еще днем и хотел его вернуть. — Ясно, — только и ответила Елена, нервно закусывая нижнюю губу зубами смотря только перед собой. Кляня себя за то, что так реагирует на Деймона. Кляня его, зато, что он решил вернуться с Европы домой. И оказался не тем лопоухим подростком, которым Елена его запомнила. А превратился в Бога, который заставлял ее сердце в груди неистово стучать, когда он оказывался так близко как сейчас. А ведь нельзя…нельзя волноваться, ведь полгода что отмеряли ей врачи без идеально подходящего донора могут, превратится в пару месяцев. Надо было сбежать. Немедленно. Надо было, но авто мягко тронулось с места и бежать было уже поздно. И все что ей оставалось это считать минуты, секунды до того как авто снова остановится. И когда оно остановилось как будто вечность спустя и всего одно короткое мгновение одновременно Елена не сразу поняла что они не у ее дома. А на мосту Викери. Когда же девушка осознала то, что они на мосту, она резко повернула голову к Деймону и спросила: — Почему мы…- остальные слова так и не успели сорваться с ее губ, так как их заглушили неожиданно горячие и мягкие губы Деймона прижавшиеся к ее устам в нежном поцелуе. И ее сердце уже не просто беспокойно стучало в груди, оно отбивало барабанную дробь. — Нет! — Задыхаясь, прошептала Елена, отталкивая от себя мужчину спустя несколько сладких мгновений, что она позволила себе наслаждаться нежностью его губ. — Но почему? — Обескураженно произнес Деймон механически проводя правой рукой по своим темным растрепанным волосам. И Елене так отчаянно захотелось запустить свои пальцы в темные пряди волос мужчины, притянуть его голову к своей и снова целовать, целовать. Но она лишь нервно сглотнула, отворачиваясь от Деймона. — Я думал…думал я тебе нравлюсь и… — Нравишься, — глухо ответила Елена. — Тогда я не по…- девушка не дала ему договорить итак уже стало слишком больно. — Потому что я умираю, — сказала она и к ее удивлению эти слова так легко и спокойно сорвались с ее губ, словно она говорила это каждый день. А потом она просто открыла дверцу машины и вышла на улицу. Не сказав больше и слова, не оглянувшись, ушла. «Потому что я умираю…» Эта фраза, произнесенная Еленой таким спокойным, обыденным голосом, настолько сильно потрясла Деймона, что он не сделал даже попытки, чтобы остановить девушку, торопливо выскочившую из машины. Он просто потрясенно застыл, глядя вслед уходящей Елене, которая стремительными шагами направилась прочь от его автомобиля и через мгновение растворилась в вечерней тьме. — Елена подожди… Елена… — Закричал мужчина, когда оцепенение прошло и, выскочив из машины, побежал вслед за девушкой, но той уже и след простыл. Выругавшись себе под нос, Деймон несколько мгновений постоял на мосту, а затем вернулся к автомобилю и сел за руль. Первой его мыслью было отправиться к Елене домой и потребовать объяснений, но потом… Немного подумав, он решил сначала поговорить с отцом, который наверняка смог бы прояснить ситуацию, потому что сам Деймон ни черта не понимал. Поверить в то, что Елена сказала эту фразу только для того чтобы его отшить мужчина не мог. За то время что они были знакомы, он достаточно хорошо узнал девушку и понимал, что она никогда не сказала бы такого без оснований, а значит, это было правдой. Елена действительно считала, что умирает, … Но почему? Что она знала такого, что давало ей повод так думать? Может быть, она была больна или… — Проклятье… — Сквозь стиснутые зубы выдохнул мужчина, когда воспоминания о том дне, когда он впервые увидел Елену, заполнили его сознание. Тогда очарованный ею он не замечал ничего, а сейчас по прошествии времени Деймон вдруг осознал, что с самого начала девушка держала некоторую дистанцию при общении с его семьей. Постепенно Елена все же сблизилась с его родителями и подружилась с его младшим братом Стефаном. Она стала чаще бывать у них дома, но, не смотря на это, с ним самим девушка старалась держаться на расстоянии. Не смотря на все попытки Деймона стать к ней ближе. В ней была какая-то тайна, и это очень сильно интриговало Деймона. Елена была особенной, не похожей ни на одну девушку которую он знал раньше. Его тянуло к ней как магнитом, и он никак не мог этому противостоять. Он влюбился впервые в жизни, а Елена… Мужчина не знал, какие чувства она испытывает по отношению к нему, поэтому решил сегодня сам все выяснить. Он сделал то, о чем так долго мечтал — поцеловал Елену, но… Все закончилось совсем не так, как Деймон себе представлял. Вместо ответного признания в любви Елена сказала, что умирает и это… Это стало для него настоящим шоком. Он не мог в это поверить и поэтому поехал на лесопилку, чтобы поговорить с отцом, который как подозревал Деймон, знал, гораздо больше, чем говорил. Деймон застал Джузеппе в кабинете. Старший Сальваторе сидел за столом и просматривал бумаги, когда мужчина ворвался в его кабинет и с порога заявил: — Отец, я хочу знать, что происходит с Еленой? Джузеппе вздрогнул, и медленно подняв глаза от кипы бумаг лежавших на столе, проговорил, глядя на Деймона: — Я не совсем понимаю, что… — Я хочу знать, почему Елена думает, что умирает? — Сквозь стиснутые зубы зло прорычал Деймон, пристально глядя на отца. — Только не надо юлить. Я хочу, нет, я требую, чтобы ты сказал мне всю правду. На мгновение повисла напряженная тишина, а потом Джузеппе еле слышно вздохнул, и медленно положив бумаги на стол, устало откинулся на спинку кресла и сказал: — Деймон, сынок, пожалуйста, возьми себя в руки и послушай… Дело в том, что Елена… Больна. И ее болезнь неизлечима. Понимаешь, она… — Что, черт возьми, такое ты несешь? — рявкнул Деймон перебив Джузеппе на полуслове и яростно сжал руки в кулаки. — Что значит неизлечима? Мы живем в двадцать первом веке, в мире современных технологий. Сейчас возможно все и… Деймон осекся на полуслове, чувствуя, как горло сжалось от спазма. В глазах защипало, и мужчина стиснул зубы, пытаясь взять себя в руки, но у него это плохо получалось. В ушах зашумело и Деймон, словно сквозь толстый слой ваты с трудом смог расслышать слова отца, от которых в следующую секунду ему просто хотелось завыть: — К сожалению, болезнь Елены невозможно вылечить. Родители Елены, да и мы с твоей мамой испробовали уже все, что было только возможно. Возили Елену в лучшие клиники, пробовали все новые методы лечения, но, увы, это не дало никаких результатов. Джузеппе на мгновение замолчал, а потом, откашлявшись, продолжил говорить: — Сынок пойми, Елена умирает и ей нельзя ничем помочь. Единственное, что можно сделать, это хоть как-то скрасить последние месяцы ее жизни. — Месяцы? Ты хочешь сказать, что… — выдавил Деймон, бросая быстрый взгляд на отца, который с сочувствием смотрел на него. — Я не знаю, сынок. — Спустя мгновение произнес старший Сальваторе и отвел взгляд. — Врачи говорят, что Елене осталось жить месяц, быть может, два… — Нет… Это не правда…– прорычал Деймон, отрицательно тряся головой. — Она не может умереть… Я не позволю… Джузеппе с тревогой посмотрел на сына, собираясь что-то сказать, но прежде чем с его губ слетел хоть звук, Деймон метнулся к двери и выбежал прочь из кабинета отца, чувствуя, что больше ни секунды не может там находиться. Запрыгнув в автомобиль, припаркованный около входа в склады лесопилки, Деймон повернув ключ в зажигании, резко нажал на газ, пытаясь как можно скорее покинуть это место. Он должен был побыть наедине с собой, чтобы подумать и понять, что делать дальше. В то, что сказал отец о неизлечимости болезни Елены, Деймон не верил. Он чувствовал, что должен что-то сделать, чтобы спасти ее. Он просто не мог допустить, чтобы Елена умерла. Только не сейчас, когда она стала для него всем миром.

***

Деймон ездил по пустынным улицам Мистик Фоллс почти до самого рассвета, а когда бензин в автомобиле закончился, он бросил тот на дороге и вернулся домой, прихватив несколько бутылок виски, которые чуть раньше купил в магазине. Запершись в своей комнате, мужчина напился до бесчувствия, но это стало лишь временным облегчением. Проснувшись следующим утром, Деймон почувствовал себя еще хуже, чем накануне и дело было не в похмелье. Боль от мысли о том, что Елена умрет, была просто нестерпимой. Он хотел быть рядом, хотел заботиться о ней, отдать ей частичку своего сердца, наполнить силой и возможно тогда ее болезнь отступит. Деймон решил, что каждый день Елены должен был быть наполнен яркими событиями. Он перебирал в памяти события прошлого и вспомнил, с каким восторгом девушка рассматривала фотографии пляжей в комнате брата. И именно тогда у него в голове созрел план. Мужчина решил, что обязательно должен отвезти Елену в какое-то экзотическое место. В этот же день он купил два билета на самолет, а спустя полчаса Деймон уже был около дома Елены. — Ты здесь? Что ты… — начала было говорить девушка, удивленно глядя на Деймона, который нерешительно застыл на пороге ее дома и просто молча, смотрел на нее. — Что-то случилось? — Нет, я… Я пришел, чтобы… Попросить прощения за свое поведение в машине, когда я… Деймон запнулся на полуслове и кривовато ухмыльнулся, отчего Елена густо покраснела, а затем достал из кармана белый конверт и, протянув тот девушке, продолжил: — В общем, я прошу прощения и в качестве извинения хочу предложить тебе вот это… Опустив глаза на конверт в руках мужчины, Елена нахмурилась и спросила с подозрением в голосе: — А что это? Улыбка Деймона стала шире и он, подойдя к Елене почти вплотную, прошептал: — Открой и узнаешь. Несколько долгих секунд девушка просто смотрела на белоснежный конверт в руках мужчины и не знала, как ей поступить. После того что она ему сказала, как закончилась их последняя встреча, девушка не ожидала его увидеть так скоро. А сама она решила, что больше не пойдет в особняк Сальваторе, по крайней мере, пока там будет Деймон. Потому что он ее волнует. Вот, как и сейчас девушка ощущала, как жар разливается по телу, как сердце в груди стучит…стучит. Просто потому, что он рядом. Слишком близко, настолько, что она ощущала его горячее дыхание на своей коже. И это волновало. Он волновал. А ей нельзя волноваться! Нужно тут же развернуться и захлопнуть дверь. Ее вообще не стоило открывать. Родители уехали за продуктами и у них есть свой ключ. Но Елена схватила конверт и тут, же открыла его — решив, что если не сделает это неизвестность изведет ее. А если сделать это быстро — меньше волнений и она скорее избавится от Деймона, но едва ли ее взгляд скользнул по двум полоскам бумаги что оказалась внутри кажется, она даже забыла свое имя. Там было напечатано экзотическое название, которое Елена едва ли могла произнести без ошибок так, что не стала, а просто подняла голову впиваясь глазами в стоящего перед ней мужчину. — Это что шутка? — Одними губами прошептала Елена. Да название было сложно произнести, но Елена сразу узнала его — там находились острова. С пальмами. С золотистым, теплым песком и кристально-голубая вода. Все то, что она видела у Стефана. То о чем она мечтала. — Я не настолько жесток, — ответил серьезно Деймон. — И? — Непонимающе произнесла она, ведь по взгляду синих глаз поняла он уже был в курсе о ее болезни. Крестный не смог сдержать свое слово и рассказал все Деймону. Хотя не так, она все сама сказала. Хотя и не хотела. Не хотела, чтобы ее жалели как в школе. Просто хотела дружить со Стефаном как обычная девчонка, возможно, поцеловаться с ним. Попробовать как это со Стефаном, потому что он не волновал ее сердце как Деймон. А теперь Деймон знал… — Не нужно, — сказала она. — Не нужно меня жалеть, — она протянула Деймону билеты которые стоили целое состояние, которое возможно даже будь у нее больше времени она бы возможно никогда не смогла ему вернуть его. — Это не жалость…это…это…- он замолчал. — Просто поедь со мной. — И наверное ее разум в этот момент повредился, когда Елена смотрела в молящие глаза Деймона, и губы сами собой сказали: — Да.

***

Лучи заходящего солнца окрасили горизонт мягким оранжевым цветом, под руками Елены шуршали еще горячие крупинки песка на деревянном причале что начинался от их бунгало с Деймоном и заканчивался здесь у кромки кристально-прозрачной с голубым отливом воды моря. И сейчас ее босые ноги наслаждались ласкающим теплом воды. Так заканчивался каждый ее день в этом земном рае, где казалось время застыло. И что лето будет вечным и только календарь на экране телефона неумолимо отсчитывал дни. Всего несколько дней и она вернется туда, где ее ждет смерть. Елена отвела взгляд от телефона, когда услышала тихие шаги. — Коктейль, для самой красивой девушки на этом острове! — С улыбкой провозгласил Деймон садясь рядом и протягивая ей половинку кокоса с зонтиком веселого розового цвета. — Я единственная здесь девушка уже почти как три месяца Деймон, — с такой же мягкой улыбкой проговорила Елена, принимая напиток с его рук. — Но это не делает тебя менее красивой, — сказал мужчина, она в ответ, же лишь улыбнулась и снова как обычно они пили и молча, наблюдали, как солнце медленно скрывается за горизонтом. — Пойдем побродим под звездами? — Предложил Деймон, когда совсем стемнело и над их головами рассыпалось звездное небо. Они делали это каждый день изо дня в день казалось это должно надоесть. Целыми днями купаться, дремать под пальмами, пить коктейли на причале с заходом солнца, а потом долго-долго бродить под звездным небом и уставшим возвращаться в бунгало. Но ей это не надоедало. Но сегодня вдруг осознав, что времени осталось не так много она поняла, что хочет еще кое-что в этом мире, прежде чем… — Нет, — тихо произнесла Елена. — Нет? — Вопросительно изогнул бровь Деймон. — А чего же ты…- она не дала ему договорить, поддавшись резко вперед девушка, обняв Деймона за шею прижалась в мягком поцелуе к его солоноватым и горячим губам. И снова ее сердце в груди отчаянно заколотилось как тогда впервые в его машине накануне первого дня лета. Только в этот раз она не собиралась сбегать, даже если ее сердце разорвется прямо сейчас. Неважно — ведь она будет счастливой. — Елена…что…что ты делаешь…- задыхаясь, произнес Деймон отстраняясь от нее. — Я хочу тебя, — сказала она, чувствуя как к щекам приливает жар. — Но… — сорвалось с его губ. — Я же тебе нравлюсь…или…- она запнулась так как горло вдруг сдавил спазм, опустив взгляд. Боже, она ведет себя как, как… он за все лето никак не намекнул что хочет чего-то большего, ничего после того что случилось в его машине. И она даже почти смирилась с тем, что он привез ее сюда из жалости, и она приняла это так как это было ее мечтой. Она наплевала на гордость, а сейчас, кажется, втаптывала ее последние остатки, смея полагать что… — Конечно, нравишься, просто…- он нежно взял Елену за подбородок и заставил девушку посмотреть в его глаза. — Тогда…тогда…просто поцелуй… — запинаясь прошептала Елена и по ее щекам побежали обжигающие кожу горячие слезы. Мгновение и она вновь почувствовала его губы на своих. Их пальцы переплелись, рваное дыхание обжигающее кожу, как и каждое касание, стало единым, и он тонул в глазах цвета топленного шоколада, ловил каждый вздох, стон губами. И двигался…двигался неторопливо, глубоко чувствуя как жар тела Елены, так и стремящегося к его проникает в него. Забираясь глубоко под кожу. Елена она проникала в каждую клеточку, поглощала его естество. Елена стала его безумием, земным раем, что кружил голову от удовольствия касаться ее обнаженной кожи пальцами, губами, быть в ней чувствуя как она сжимает его плоть. Она стала личным адом Деймона который выжег все внутри оставляя лишь пепел, вынуждая его пенис гореть внутри нее и двигаться…двигаться даже тогда когда казалось что сил не осталось и его сердце просто разорвется на части. Но все равно его движения были медленны так как мужчина желал продлить эти сладкие мгновения безумия. И лишь когда горизонт посерел, и несмелый свет заглянул в окна их бунгало Деймон тяжело дыша упал рядом с Еленой на смятые простыни чувствуя себя счастливым. Да счастливым, потому что это был не просто секс, это было слияние душ…и это было прекрасное чувство.

***

— Отец…но я люблю ее, — отчаянно выдохнул Деймон все еще сжимая предательски дрожащими пальцами ворот рубашки Джузеппе, когда тот сказал что Елена впала в кому и скорее всего она уже не проснется. И он не успел. Не успел попрощаться — хотя у него было все лето для этого, но он не смог, не сумел сказать последнее «прощай» даже тогда когда девушка вышла с такси что забрало их с аэропорта у своего дома где ее уже ждали родители на крыльце. А главное он не сказал ей «люблю» ни разу за все лето, не сделал этого и тогда когда она стала его. А теперь уже поздно…слишком поздно. — Мне жаль, сынок, — сдавленно проговорил Джузеппе и дрожащие пальцы Деймона разжались и он на некрепких ногах отступил назад падая на кожаный диван в кабинете отца. — Ты мог разбудить меня ночью, — безжизненным голосом произнес мужчина. — Она впала в состояние комы еще по дороге в клинику. Мне очень жаль, ее сердце… — Сердце, — Деймон внезапно ухватился за это слово. — Пересадка, ты же говорил если найти донора то… — Его нет. Нужно подходящее. — Едва слышно произнес отец. — А как насчет моего? Как насчет моего сердца?! — Воскликнул Деймон, вскакивая на ноги. Несколько долгих мгновений Джузеппе молча смотрел на Деймона, затем сказал: — Даже если оно подойдет, ты умрешь. — Я уже умер отец, — каким-то надтреснутым голосом произнес Деймон, а затем резко развернулся и пошел прочь. Елена ты особенная. Ты самая особенная девушка в моей жизни, и когда я узнал что больше никогда не услышу твой голос. Не посмотрю в твои глаза, я понял я не смогу. Не смогу жить дальше без тебя, потому что я люблю тебя. Люблю. Да это эгоистично, но я ведь эгоист и ты знаешь это. Но я не самоубийца, нет. Ведь сейчас когда я сижу и пишу это в машине, мне просто плохо. Плохо без тебя. А когда мне плохо, я избавляюсь от боли при помощи скорости или алкоголя или и того и того вместе. Но виски закончился и я трезв, есть только полный бак бензина и еще чувство, что скорость окажется запредельной и… Если это так и будет и жить, будет, лишь сердце я хочу чтобы оно жило в тебе. Я даже не знаю подойдет ли оно. Но если ты читаешь эти строки, значит мое сердце подошло. Значит, мы вместе и я прошу тебя живи, ведь мое сердце стучит в твоей груди и значит, я не умер. Я здесь с тобой и буду до конца жизни, и после нее буду с тобой. Прости меня, прости, что лично не сказал — люблю. Я люблю тебя, Елена. — Люблю, — прошептала Елена, давясь рыданиями, чувствуя как сердце их сердце в груди сжимается от боли. А еще она злилась. Злилась на него за то, что он все решил сам за нее. Злилась что его сердце теперь внутри нее. Злилась что «после» придется ждать, возможно, не один десяток лет. И Елена хотела бы сказать — «нет», но она будет жить не, потому что так решил Деймон, потому что несмотря, ни на что она хочет этого. Хочет узнать какова эта жизнь когда не считаешь месяцы, дни, часы до того момента как умрешь. Она просто хочет жить. И возможно даже когда-то почувствовать то ощущение счастья, что было на острове с Деймоном. Возможно, когда-то, а может и нет. Но в любом случае она будет жить. Именно жить, время, когда она просто существовала прошло. Наверное, это эгоистично, но ведь в ее груди сердце эгоиста, имя которого возможно в преклонном возрасте если Елена доживет, сотрется с памяти, но вот любовь в сердце в их сердце никогда не угаснет. — Люблю, — повторила Елена, сминая предательски дрожащими пальцами тонкий лист короткого письма от Деймона. И почему-то Елене казалось, что он услышал ее. Это все сердце. Он действительно с ней — навсегда.