казнь вершится на рассвете

ненависть жалость и ложь выросла в челюстях злость ни на кого не похож нигде ни хозяин ни гость.

      доппо напряжённо наблюдает за ним, сидя в кресле у закрытого окна. офис пуст, в офисе тихо, но куникида определённо слышит его дыхание, каким бы тихим оно ни было.

«что ты делаешь здесь?»

      осаму расслабленно поворачивает голову в сторону названного напарника и кидает самодовольный взгляд из-под тёмных ресниц, криво ухмыляясь уголком губ. он смотрит слишком спокойно для того, чтобы дать возможность хоть на миг ослабить бдительность и позволить довериться себе.

«я тебя вижу».

дазай осаму — всего лишь змея, что пригрелась на груди.

***

      куникида медленно встает и суёт руки в карманы, молча направляясь к выходу из офиса. дверь закрывается с тихим хлопком, что через несколько секунд перекрывается тихим смехом. он смеётся над ним.       доппо медленно бредёт в полумраке коридора, пытаясь найти в себе силы вдохнуть полной грудью. горло, лёгкие — всё сжимается в беспокойном ритме, а сердце с гулким эхом стучится в рёбра, вдребезги разбивая былую тишину внутри, заменяя её непривычным гулом.

в мыслях как спицей и порохом выбито имя которое эхом по черепу бьется без устали катится скомканным ворохом.

***

      осаму с поддельным удивлением оборачивается на схватившего его за край плаща, зажимая сигарету между улыбающихся губ. от ненависти и злости доппо теряет возможность говорить, но ему хватает лишь взгляда. дазай выдыхает дым прямо в лицо напротив и дотрагивается до чужой руки, сбрасывая её с себя. у куникиды по спине пробегают толпы мурашек. было в этом прикосновении что-то жуткое; что-то, что заставило ноги доппо прирасти к полу.

он снова уходит.

***

струи сухого песка между немеющих пальцев всем воздаётся сполна и никто ведь не знает что будет с ним дальше.

      море штормит. серые тучи с каждой секундой сменяются чёрными, а уже через минуту небо раскалывается рваным росчерком молнии и роняет первые холодные слёзы.       дазай закрывает слезящиеся от ветра глаза и сидит свои последние минуты в полной темноте, чувствуя холод камня под собой. вода примет его тело сегодня. он это знает.       — ты так и не вернулся ко мне, одасаку.       мгновения сливаются в одно. над его головой смыкаются волны, поглощая в своём немом грохоте плеск воды. тело бьется о камень, выбивая из лёгких последний воздух.       мгновения сливаются в одно. вместе с ними — запоздалый крик с берега.

на той стороне где меня больше нет ты возьмёшь угасающий след.