Tell me, sweet doll.

Я купил духи как у тебя¸ настолько по тебе скучал. Как дурак, брызгаю их на все вещи. Иду по улице, закрываю глаза и представляю что ты рядом. *** — Ну так? Ты поняла, о ком я? — с диким ребячеством спросил ее менеджер. — Нет, — усмехнувшись, произнесла девушка, — Выкладывай, я не знаю. — Бенни Барт. Стоп. Выстрел. Выдох. Удар поддых. Бенни Барт. Бэби. Куколка? *** Два слова заставили девушку встать в ступор. Бенни Барт. Нет, нет, не может быть этого. — Когда он придет на шоу? — сухо говорит девушка, всматриваясь в свое отражение в зеркале, и молится, в голове, молится. Лишь бы не сегодня, ни завтра, ни через неделю, ни через месяц, год, десятилетие, век. — Сегодня, в 18:00 у нас будет вечерний выпуск, мы уже через час выпустим новость о том, что нашим гостем будет Бенни Барт. Приезжай на студию к четырем часам, я буду уже там, думаю, успею освободиться. Барт прибудет туда в пять. — записывая что-то в ежедневник, протароторил ей менеджер. — Хорошо, — и кладет трубку. Хорошо? Хорошо? Да ничего не хорошо! Почему он? Почему он согласился, у него же так много дел, концертов, туров, я уверена, зачем ему это? Глупости. Она так надеялась никогда больше его не видеть после того инцидента. *** 6 лет назад. — Мия, познакомься, это Бенни Барт. — с привычной серьезностью сказал Виктор. — Привет, — выпаливает девушка, пряча глаза в подол своего черного платья, ведь перед ней сам Бенни Барт. Певец, кумир миллионов, и сейчас он стоит рядом, так близко. Она так мечтала с ним познакомиться. Его пепельные, беспорядочные волосы, его янтарные, блестящие глаза. Ровные скулы, белоснежная кожа, и эта прядь волос на глазах, придающая ему невероятную харизму. Да, сейчас он стоит рядом и смотрит на нее. И улыбается. Улыбается своей невероятной, ослепительной улыбкой. — Ну привет, милашка, — показывает свои ровные белые зубы певец, в улыбке. — Виктор, оставишь нас? — Конечно, я пойду, узнаю кое-что об одной проблеме, — бросив резкий взгляд на девушку, вампир уходит. Вампир уходит. Он уходит. Он оставляет девушку один на один с певцом, который может сделать с ней сейчас что угодно. Она беззащитна, беззащитна перед его улыбкой, глазами, руками. Ох, как бы она хотела, чтобы эти руки сейчас оказались на ее шее, а эти губы слились бы с ее губами. Девушка быстро возвращается в чувство, когда объект ее обожания начинает разговор. — Куколка, в какие мысли ты упала? Сидишь, смотришь в пустоту, даже обидно, что такая красотка сидит со мной и мысленно находится да-алеко. — протянул певец, подсаживаясь ближе к девушке. Он садится ближе, и девушка чувствует аромат его духов. Он пахнет апельсином, мандарином, ванилью. И если бы она могла остановить время, она бы наслаждалась его запахом целую вечность, не делясь ни с кем. Ни с этой толпой людей в клубе, ни с воздухом. Весь аромат его духов, тела, весь для нее. Она улыбнулась и покраснев, сказала. — Я здесь, Бенни. Я слышала твои песни, мне они очень нравятся. Ты красиво поёшь. — это все, на что ее хватило. Все, что она смогла сказать. А хотела… Хотела сейчас же сесть к нему на колени, заглянуть в его ярко-янтарные глаза, аккуратно потянуть его за подбородок и сказать, как же она хочет наслаждаться им одним без остатка, его бархатистой кожей, его улыбкой, зарываться руками в его пепельные волосы, которые пахнут ванилью. И это стало ее любимым запахом. Апельсин, мандарин и ваниль. — Конечно, детка, я же звезда. А ты человек… — приложил палец к губам певец. О боже, Барт, что ты с ней творишь. Ее взгляд на его губах. Губы. Губы. Наверное, они безумно мягкие. К ним хочется прикоснуться. Прикоснуться своими. — Да, человек. А ты… Я так полагаю, вампир? — с смущенной улыбкой произнесла девушка. — Ты права на все сто процентов, красотка. Но мне интересно, почему же Виктор водится с человеком. Прям интересненько. Но крошка, пока его нет, давай не будем говорить о нем? Давай лучше поговорим о тебе. Не пьешь? — Пью. — Прекрасно, детка, я тогда схожу до бара и возьму нам по коктейлю. Не скучай, — подмигивает певец и удаляется. Минуты без певца длятся вечно и Мия молится, лишь бы сейчас не пришел Виктор и не помешал девушке начать общаться с самим Бартом. Потому что она понимала, все эти намеки, эта забота, эти слова от Виктора намекали лишь на то, что он влюблен в нее. И этот резкий взгляд, когда он оставлял ее одну с Бартом. Она все понимала. Но Виктор был для нее лишь другом, лишь близким другом и ничего более. Она не могла думать о нем и мечтать как о Бенни Барте. Из мыслей ее вытаскивает рука певца, которая нежно ложится ей на руку. — Малышка, не заждалась? — смотря на нее, говорит певец, и пододвигает ей бокал освежающего Мохито. Девушка делает глоток, и чувствует, как алкоголь понемногу начинает ударять в голову. — Дико соскучилась, — улыбаясь, говорит девушка, понимая, что еще глоток и за нее будет говорить алкоголь. Певец двигается ближе к девушке, и сейчас он уже сидит впритык к ней, его ноги трутся о ее ножки, почти не прикрытые с его стороны платьем. Одна его рука на столе, второй он легко скользит по бедрам девушки, по ее ляжкам, вверх-вниз, тем самым заставляя платье медленно задираться. — Правда? — игриво посмотрев на девушку, выпалил певец, и расплылся в своей дико красивой улыбке, заставляя девушку забыть обо всем и всех, и смотреть только на него. Блондинка поправляет свои волосы, томно вдыхает воздух и делает глоток. Она хотела этого. Хотела оказаться в его плену. Чтобы он связал ее своими нитями, связал, и делал с ней, чего он только захочет. Хотела оказаться в его руках. И он хотел того же. Эта чертова девчонка возбуждала его, заставляя показывать всю свою раскрепощенность. Ее зеленые глаза, затуманенные алкоголем, ее губы, гладкая и такая нежная кожа. Ее стройные ноги манили его, всем своим видом говоря: «Да, парень, накинься на нее тут же, возьми ее грубо на столе, ты же хочешь». Эта чертова куколка, та самая куколка, особенная, заставляла его забыть кто такой Бенни Барт и отдаться животной страсти, инстинктам. Хотелось взять ее тут же, здесь же, при всех. Ее упругая грудь, прикрытая какой-то тонкой шелковой тканью платья, сексуальная, открытая спина. Стянуть лямку ее платья, еще одну, и вот она. Она твоя. Такая сексуальная, возбуждающая, заставляющая его подумать тысячу раз: «А был ли кто-то до нее?», и не найти нужного ответа. Потому что нет. Не было. — Правда, Бенни. — поставив стакан на стол, игриво говорит девушка. — Для тебя просто Бэби, красотка. — Тогда, Бэби, — она выговаривает его имя с каким-то особенным шармом, как никто раньше не говорил, как никто раньше не называл. Выговаривает его имя так, как будто зовет на помощь, как будто единственное слово, которое она может сказать — его имя. И с ее сладких губ оно так слетает, что мгновенно ударяется о его сердце, внутрь его тела. И расходится по его телу тонкими струйками, отдаваясь отголоском в каждой части его тела, от чего певец начинает терять контроль, — Может быть, поедем к тебе? Да! Зеленый свет! Он получил его. Глаза моментально загораются, он залпом выпивает стакан своего виски со льдом, и встает из-за стола. Подает девушке руку, жестом показывая, что он сейчас готов забрать ее от всего мира. Прямо сейчас. И навсегда. Навсегда ли? *** Девушка вспоминала эту ситуацию каждый день, месяц, год после нее. И сейчас, сидя на холодном кафеле своей огромной ванной с панорамным видом на город, она вспоминает ее снова. Снова этот жар появляется в ее груди. А думала, забыла. Думала. Она берет из шкафа белое, махровое полотенце, халат и направляется в душ. Она должна смыть эти мысли о нем. О том, кто обещал больше не появляться в ее жизни. Он обещал, но обещания не сдержал. Она заходит в душевую кабину, открывает холодную воду и стоит. Стоит. И понимает, либо сейчас, либо никогда. Она должна расставить все точки над i. Все вопросы, что мучали ее все эти 6 лет, вся боль, весь гнев. Она выместит все это на нем сегодня. Она уничтожит его. Морально, физически. Уничтожит. Или не сможет?