в этот раз в кофейне

В Старбакс всегда много людей, зачастую хорошо одетых и ну, в основном, до тридцати лет. Марко любит работать баристой, но молодых тут действительно больше чем кого-либо, а он не очень хорош во взаимодействии с ровесниками, так что ему тяжело. У него кризис буквально каждый день по пять раз, потому что «почему по земле ходит так много милых людей?» Его коллега, Стар, которая не очень любит стоять за кассой из-за того, что «Чувак, быстро давать сдачу это стресс, считать деньги это стресс, я ненавижу это», и очень любит делать напитки потому что тем кого она посчитает миленьким, клевым или грустным она кидает зефирки, добавляет сливки, сыплет шоколадную крошку и Вообще-то, были моменты когда у людей попросту оказывалась аллергия на шоколад или они психовали из-за сладкости, потому что они её ненавидят или сидят на диете, поэтому. У них выработался план. Так как они оба неловкие, но слабые до милостей недавние подростки, они решили закидывать удочку каждому, кого их сердце выберет жертвой небольшого краша, в виде какого-нибудь тупого подката или фразы «подсластить вам день?», и это действительно работало, потому что, будем честны, что Стар, что Марко, оба два маленьких обаятельных комочка, так что миленькие люди просто таяли в ответ и все проходило успешно. Но везде бывают сбои, да? Вот об этом я и толкую. 1. – Добрый день, что будете сегодня? — Марко за кассой уже около трёх часов, у него болит спина и немного пальцы. Он мало спал этой ночью из-за эссе для колледжа, поэтому он немного не понимает что происходит каждый раз, когда люди подходят к стойке. У клиента какие-то непонятные розовые волосы, подведены глаза, он в кожаной куртке и он горяч. Марко подмечает это за доли секунды своим едва работающим мозгом и мгновенно собирается, пытаясь бодро улыбнуться. Парень хмурится на меню и вздыхает, мотает рукой в жесте означающем что-то вроде «да пофиг». – Американо, пожалуйста. Марко кивает и забивает напиток в чек, быстро оглядывает парня снова. – Что-нибудь сладкое вроде вашей улыбки или, может, сэндвич? — произносит он легко и непринужденно. Клиент моргает, мотает головой. – Не, спасибо, только это. Марко улыбается ещё раз, закрывает чек и произносит сумму. Он берет стаканчик и маркер в руки, чувствуя себя совсем недовольным. – Имя? – Том. – Горячая штучка, хорошо, ожидайте заказ, приятного дня. Том моргает снова, открывает рот чтобы что-то сказать, но Марко отдает ему сдачу и приветствует нового клиента. Том хмурится. Ладно, может это какая-то акция или вроде того? Он забирает свой напиток и уходит. Что только не придумают для продаж. 2. – О, привет, Том, чем я могу порадовать тебя сегодня? — Марко не думал что увидит его снова, но вот он, парень с отличным макияжем и всей этой эмоготорокерской эстетикой. Стар где-то на фоне кашляет в кулак, тоже вспоминая красавчика из-за которого они чуть не подрались, потому что они оба пансексуальны и эта битва вечна. – Ты запомнил мое имя, вау. Марко подмигивает. Сегодня он чувствует себя намного лучше чем в их прошлую встречу, так что он может даже сказать что почти неотразим. – Это моя работа — запоминать всех горяченьких. Так что ты хочешь? – Эм, — Том немного теряется с такого наплыва, но быстро собирается с мыслями и делает выбор, решая что сегодня ему не повредит сахар. — Карамельный латте. Марко кивает, открывает новый чек и забивает в него заказ. – Что-то ещё? – Пожалуй, нет. – Хорошо, — Марко быстро пишет на стаканчике имя и передает его Стар, закрывает чек и называет Тому сумму. Когда он отдает сдачу, он кидает парню клубничную карамельку, вазочка с которыми стоит у них вне видимости покупателей. Том принимает конфету, непонятливо смотря на неё, а после и на Марко. Диаз улыбается. – Мне нравятся твои волосы, напоминают клубнику. – О, — Том улыбается тоже, от чего Марко немного умирает, и кивает. — Спасибо. Диаз неловко машет ему рукой, когда Том отходит от кассы, и быстро делает пару выдохов-вдохов. Каждый день как война: ему ужасно неловко от своих слов, но каждая улыбка стоит всех неприятных ощущений, что собираются внизу живота. Марко действительно любит свою работу. Он вздыхает, смотря в след уходящему парню. А вместе с работой и клиентов. – Так ты дашь ему свой номер в следующий раз или как? — Стар протирает кофемашину, внимательно смотря на друга. Сейчас девять утра, утренний наплыв нуждающихся в кофеине перед работой закончился, и они немного бездельничают. В зале тихая непринуждённая атмосфера, людей всего около четырех или пяти, все чем-то заняты, сонно потягивая свои напитки. Марко вздыхает, устало падает на стойку. – Я не знаю, — бормочет он, вздыхая. — Я говорю ему все эти вещи, на которые парни обычно клюют если не являются натуралами, хотя были случаи когда отвечали и они, но он просто. Просто «о, спасибо, клёво» и уходит в закат забирая с собой наш стаканчик и мое сердце. Стар фыркает, заканчивая с машинкой, и хлопает его по спине. – В прошлый раз он пялился на твой зад когда ты наклонился за монеткой, упавшей на пол. Марко, он точно не натурал. Марко взвизгивает, отчего две девушки хмуро кидают на него взгляд, и поднимается со своего причала. – В каком это смысле? Стар ухмыляется, засовывая в рот пару зефирен из запаса. Она медленно жуёт их под недовольным и растерянным взглядом друга, а потом также медленно проглатывает их. – В смысле когда ты повернулся к нему задом, а потом наклонился, совершенно бесстыдно выставляя свою пятую точку на обозрение, он смотрел на неё. Типа. По-гейски, — Баттерфляй отхлебнула из своего стаканчика, весело смотря на Диаза. — Я бы даже сказала по-гейски с большой буквы «г», понимаешь? Марко хмурится и со стоном ложится обратно. – И что это значит? Почему он тогда не реагирует на ту фигню, что я ему так открыто говорю? Стар пожимает плечами и возвращается к своему рабочему месту, слыша как звенит дверной колокольчик, оповещая о новых посетителях. – Может он просто тупой. Красавчики такими бывают. Особенно горячие. Марко недовольно протягивает «эй» и поднимается, приветствуя клиентов. Он снова вздыхает, думая об этой дебильной ситуации. А что если Стар права? Ему бульдозером пробивать Тома? 3. – Чем я могу помочь сегодня, Том? — устало нудит Марко. Он спал всего час, в колледже дали проект и ему пришлось писать около 40 страниц про влияние капитализма на жизнь людей и рынок, так что он. Буквально ненавидит капитализм прямо сейчас. Капитализм, солнечный свет и то, что сегодня все особенно какие-то жизнерадостные. Том выглядит таким же уставшим и даже неряшливым, зевает в кулак. У него чертов пучок на голове и майка с розовым кроликом. Марко стонет. Ну почему сегодня? – Горячий шоколад со взбитыми сливками и тонной зефира, пожалуйста, — грустно протягивает парень, упираясь руками об прилавок. Марко кивает и открывает чек, пишет имя на стаканчике. – Что-то еще, зефирка? Том вздыхает, смотрит буквально умирающе Диазу в глаза. – Малиновый маффин, пожалуйста. Марко снова кивает, закрывает чек и называет сумму. Том садится в зал за столик и падает на поверхность стола, стараясь сделать это не на свой заказ. Марко смотрит на него и подавляет хныканье. Он хочет также. (Прежде чем уйти из кафе Том подходит к кассе и говорит «пока, Марко» и когда Диаз удивленно говорит «ты что, провидец, откуда ты знаешь?», тот тихо смеётся и указывает на бейджик Марко. Диаз ужасно краснеет и выдает глупое «а», в то время как Том уходит со слабой улыбкой на губах. Марко так влюблен.) 4. Давай, Марко, сегодня ты справишься. Если Том появится (что очень вероятно, сегодня среда, а Том всегда появляется по средам по каким-то причинам, так что Да), то ты будешь великолепен. И дашь ему свой номер. Пригласишь на свидание. Будешь домом вашего шиппа. Оседлаешь этого жеребца. Ты справишься. Стар скандирует «Марко! Марко!» каждый раз когда он поворачивается к ней или когда она проходит мимо, в общем. Он сделает это. Сегодня его день. – Привет, Марко, — говорит Том. Сегодня не его день. Возле Тома девушка. Выглядит пассивно-агрессивно и виснет на томовой руке. Марко готов завыть. Он тоже хочет повисеть на этой руке. – Привет, Том, что хочешь сегодня? — кое-как улыбается Диаз. Девушка Тома оглядывает кассира, усмехается и смотрит на парня. – Да, Том, что хочешь сегодня? — спрашивает она очень неприятным тоном и Том морщится, недовольно отцепляет её от себя. – Не веди себя как пятилетка, то что тебе скучно, не моя забота. Девушка хмыкает снова, отступает на шаг. Снова оглядывает Марко. – Возьми мне какой-нибудь торт и капучино, я займу столик. Том кивает, недовольно провожает её взглядом и возвращается к Марко. – Без понятия какой торт, пробей ей что угодно, можно даже что-то стремное, она укусила меня утром. Марко хмыкает, берет с витрины первый попавшийся чизкейк и добавляет его в чек. – Её имя? Том закатывает глаза. – Дженна, но запиши как чудилка. Марко смеётся, послушно чёркает «чудилка» на стаканчике. Он быстро кидает взгляд на Тома, тот неотрывно следит за его движениями. – Ну, а что хочет клубничка? — непринужденно интересуется Марко и Том хмыкает. – Американо, без сахара. Диаз удивленно смотрит на него. – Такой же горький как твоя душа? Том, полу-обиженно, полу-весело, протягивает «эй» и опирается на стойку. – Просто настроен сегодня серьезно. Марко хмыкает, бормочет едва понятливое «не ты один». Диаз пишет имя на стаканчике, передает оба Стар. Он мнется, закрывая чек и называя Тому сумму для оплаты. Он думает: «Ты справишься, это просто приглашение на свидание, ты делал так уже кучу раз». Думает: «Ты же крутой мужик, ты лучший на курсе и у тебя есть несколько черных поясов». А потом смотрит Тому в глаза и у того они как-то странно блестят и его губы растягиваются в улыбке, когда он протягивает банкноты. Он сегодня в обычной белой футболке, его волосы по-модному взлохмачены, а джинсы хорошо облегают ноги. Том выглядит прекрасно, и Марко просто. Просто молчит, смотря как парень уходит, с ужасной болью в сердце и комом в горле. Стар бьёт его по плечу и быстро обнимает, тяжело вздыхая в ухо, когда Том садится с едой за свой стол. Марко чувствует себя ужасно. Он такой слабый. 5. – В какие дни ты работаешь? — Том привычно опирается на стойку, на нем пушистая голубая кофта. Он выглядит прелестно. — Я заходил позавчера, но тебя не было, поэтому слегка удивился, но потом подумал «ну он же не работает тут постоянно, придурок». Так в какие? Марко немного обескуражен таким количеством слов за раз, обычно их встречи не так происходят. Обычно Том не особо разговорчивый, в смысле. – Я здесь в первую смену по средам и субботам и во вторую по вторникам, четвергам и пятницам. А что? Том понятливо мычит и пожимает плечами. – Не знаю. Хотелось тебя просто увидеть, наверное? — растерянно произносит он, сам не особо понимая причины. Марко чувствует как горят его щеки, губы растягиваются в улыбке. – Соскучился по мне, хах? Том смеётся, шутливо ударяя его по плечу кулачком. – Может быть. Марко чувствует как жар переходит на шею и кусает губы. Они пялятся друг на друга, им повезло, что очередной наплыв прошел и не нужно никуда спешить. Том моргает и неловко трёт шею, отводя взгляд. – Я буду латте. Марко прочищает горло и кивает, открывает чек и заносит в него заказ. Он усердно пытается успокоить дрожь в руках, когда пишет на стаканчике имя и весьма маленькое, но заметное «ты очень милый и ты мне очень нравишься». Марко буквально видит со стороны как трясется, пока делает это и быстро отдает стаканчик Стар. Девушка замечает надпись и улыбается. Ну наконец-то. Марко продолжает не смотреть на Тома, когда тот оплачивает заказ, а когда парень уходит к стойке ожидания, и вовсе просит Келли сменить его. Он прячется в кладовке, так что не видит, как Том берет стаканчик в руки и уходит. Тем более он не видит лицо Тома, когда тот допивает напиток, идя по улице, и прежде чем выкинуть стакан замечает что-то возле написанного имени. Марко не знает, как пылают щеки Тома, когда тот понимает от кого признание, и как быстро бьётся его сердце, но ему очень страшно и он берет выходной на следующий день, боясь что умрет, пока будет ждать следующей встречи. Они оба такие дураки, но так обычно и бывает. Любовь делает с людьми очень странные вещи. +1. «ты очень милый и ты мне очень нравишься» крутится у Тома в голове два дня подряд. Он не спит в ту ночь, после получения судьбоносного стаканчика, а после спит весь последующий день. Он думает о милых волосах Марко, об его родинке под глазом, о том как мягко он улыбался ему все время и какая у него красивая и мягкая кожа. Все о чем думает Том, валяясь дома на кровати, – Марко, Марко, Марко. Он не думал, что нравится парню. То есть, да, Марко говорил часто ему всякие милые вещи, которые возможно можно было бы посчитать за флирт и Дженна постоянно говорила «Да это и есть флирт, ты, твердолобый», но Тому не верилось. То есть, ну. Это же Марко. С чего бы ему флиртовать с ним? Он слишком крутой для кого-то такого как Том. Как-то Люцитор видел его вне Старбакс, и на Марко была футболка без рукавов, и его руки, боже, Том не знал, что Марко мускулистый, но он был. Это, да и весь Марко в целом, послужило причиной многих гейских паник, а Том даже не был геем, но Марко ему нравился и очень. Он впервые чувствовал что-то такое к человеку. Так что на третий день Том взял себя в руки, немного накрутил волосы, потому что так он выглядил мило по мнению самого Люцитора, надел самый мягкий желтый свитшот что у него только был, брюки, купил цветы и пошел в Старбакс. Том был настроен серьезно и решительно. Пока не открыл дверь и не вошёл в зал, где, как ему показалось, буквально все посмотрели на него как-то осуждающе и насмешливо. Том нервно сглотнул и быстро подошёл к кассе, которая была занята, встал в очередь, и чем ближе он был к Марко, который его ещё не заметил и выглядил в целом как-то отсутствующе, тем сильнее ему хотелось сбежать и тем сильнее потели его ладони. Когда человек между ними остался всего один, Том буквально задохнулся и нервно потоптался на месте. Прежде чем сделать шаг к кассе, когда последняя преграда ушла, он выдохнул. Вдохнул. И с лёту пропищал: – Марко! Его голос от нервов стал таким высоким, что Том сморщился и прочистил горло, а Марко удивленно поднял на него взгляд и тут же залился краской. – Т-том? Люцитор нервно улыбнулся, что, наверное, выглядело ужасно. Он протянул Диазу цветы и очень быстро сказал: – Тытожемнеоченьнравишься! На что Марко растерянно нахмурился, взял цветы в руки и посмотрел Тому в глаза. – Прости, что? Том недовольно застонал и собрался. Он выдохнул-вдохнул снова, закусил внутреннюю сторону щеки и повторил. – Ты. Мне. Очень нравишься. Марко моргнул, глаза его удивленно расширились, а щеки покраснели ещё сильнее, что, казалось, в принципе было невозможным. – Я тебе нравлюсь? Том несколько раз быстро кивнул, стоя на месте столбом. Марко недолго смотрел ему в глаза после этого, затем перевел взгляд на цветы. Его губы медленно растянулись в улыбке, а глаза от этого немного сощурились. – Келли? — прокричал он куда-то себе за спину. — Ты не могла бы меня подменить? Откуда невозьмись появилась Стар и быстро толкнула его своей задницей, сталкивая с места. – Да идите вы уже! — нетерпеливо и радостно прокричала она, и Марко счастливо засмеялся, кинув свой фартук ей в руки. Он вышел из-за стойки и подошёл к Тому, взяв того за руку. – Нам стоит выйти, ты так не думаешь? И Том, полностью сбитый с толку, но чувствующий дикое облегчение и теплоту в груди, сжав его руку чуть сильнее, кивнул. – Полностью согласен.