К слову, о насилии и травмах... (с)

      Если бы Линда могла, она бы шарахнулась назад, когда Люцифер распахнул свои белоснежные крылья и снёс ими поднос с бутылкой виски. Женщина привыкла ко всякому, могла спокойно разговаривать с ангелами обо всяких небесных делах, могла помочь Дьяволу спуститься в Ад и воскреснуть… даже могла пережить встречу с Богиней всего сущего. И в принципе, она бы сейчас не отвернулась, если бы Денница надумал показать ей своё дьявольское лицо. Ну, наверное.       Но вот увидеть, как у него за спиной мгновенно вырастают два огромных крыла, Линда точно не ожидала.       — К слову, о насилии и травмах, — прокомментировал Люцифер. Мартин подобрала отпавшую челюсть, стараясь найти подходящие слова.       — Я… я и не знала, что они могут снова отрасти, — наконец, выдала она, с трудом отрывая взгляд от крыльев и пытаясь смотреть пациенту в глаза. — Крылья растут, как… волосы на теле? — спросила она, уже чувствуя, как глупо звучит этот вопрос.       — Нет! — ожидаемо возмутился Люцифер, убирая крылья. — Что за чепуха? Это один из последних трюков папули. Небесная взбучка, если угодно, — продолжил он, поднимая с пола разбитую бутылку. — Видимо, это за то, что я создал для мамы свою вселенную.       — Срань Господня… — протянула Линда, всё ещё оглядывая ныне пустеющую область вокруг спины Люцифера.       — Именно! — Денница, налив оставшееся в бутылке виски в стакан, быстро отхлебнул. — Но ничего страшного, — он наклонился, отставляя алкоголь, и открыл шкатулку, стоящую на кофейном столике возле дивана. — Однажды я их уже отрезал, смогу отрезать и в этот раз, — Люцифер снова обернулся к Линде, демонстрируя ей острый закруглённый нож. Такие Мартин видела у Мэйз — и, как уже ей было известно, они были выкованы в Аду, и потому могли причинить вред даже божественным созданиям. По коже у женщины прошёл холодок. — Я бы попросил Мэйз, но она опять занята охотой за головами, так что я подумал — раз ты медик, и у тебя есть подготовка… — Люцифер уверенно двинулся вперёд, приближаясь к психотерапевту.       — Даже если бы я была хирургом, уверяю — в медицинских школах не учат, как отрезать крылья! — нахмурившись, заявила Линда.       — Нет-нет, всё просто: чик-чик, и дело в шляпе.       — Твой отец — Бог, Люцифер! С ним не бывает просто! — возразила Мартин. — Ты не знаешь наверняка, зачем тебе вернули крылья.       — Их вернули, потому что папуля помешан на контроле! — Денница начал нервничать, повысил голос. — Он взбесился, потому что не смог вернуть маму, и за это приделал мне крылья. Вот только я ему не игрушка! — он активно жестикулировал, сопровождая свою речь, и для пущей убедительности весьма угрожающим жестом направил нож на Линду, ставя этим движением своего рода восклицательный знак. Мартин, прекрасно знающая темперамент своего подопечного, даже не обратила на это внимания. — Не переживай, я планирую выследить папулиных посланников на Земле и передать ему сообщение. А пока…       — Посланников? — перебила его Линда. — Думаешь, Бог поручил кому-то сделать это с тобой?       — Не забивай голову, — немедленно одёрнул её Люцифер, — сейчас мне нужна твоя помощь, так что давай, не тормози, — он протянул ей нож.       — Нет, — покачала головой Линда. — Как твой терапевт, я прошу прощения. Но я не могу этого сделать.       — Тогда отрежь их по дружбе!       — Да, как подруга, которая попала под перекрёстный огонь, умоляю тебя, пожалуйста: обдумай всё перед тем, как совершить непоправимое! — Линда тоже повысила голос, подалась вперёд в своём кресле, стараясь заглянуть в глаза Люциферу. Денница словно взорвался изнутри, рывком отворачиваясь с рассерженным вздохом. Мартин замолчала. Она понимала, что эти слова разозлят его, и ожидала чего-то подобного. Но Люцифер не стал срываться на ней, не начал кричать — просто отвернулся, глубоко вздыхая и как-то обречённо опуская плечи.       — Мне нужно на работу через полтора часа, — наконец, тихо сказал он, не поднимая головы. Взял какую-то бумажку, быстро на ней что-то написал, подошёл к Линде, избегая смотреть ей в глаза. Осторожно положил листик ей на колени, — номер Бенджамина. Если что-то понадобится, просто… — Люцифер собирался отойти, но Мартин вовремя поймала его руку и удержала её. Денница невольно вскинул на неё взгляд.       — Люцифер, — как можно мягче сказала она. — Я правда хочу тебе помочь. Пожалуйста, не торопись с решением. В прошлый раз ты…       — Я отрезал их в прошлый раз, чтобы остаться тут навсегда, доктор, — ответил Денница. — Я… кое-как тащился по той пустыне с этими проклятыми отростками. Я не хочу, чтобы они были на моей спине, ведь это значит, что…       — Что? — подтолкнула его Линда. — Что это значит, Люцифер?       — Это будет значить, что я всё ещё ангел. Сын Божий, — неожиданно, но эта фраза прозвучала без сарказма или яда, с которым Люцифер обычно говорил обо всём, что касалось его отца, — а это не так. Я больше не его сын, он отказался от меня. Моя мама, обретя свободу, сразу бросилась на мои поиски, она пыталась сделать всё, чтобы вернуть дом и семью, пусть я этого и не желал!.. — голос чуть сорвался, но Люцифер быстро вздохнул и продолжил: — Я не желал этого, но она думала, что делает всё это ради… других, конечно, но… но и ради меня тоже… Она думала обо мне, понимаешь? Отца никто нигде не запирал. Он был волен в любую минуту спуститься в Ад, или даже прямо сюда, чтобы поговорить со мной. Но он никогда… — Денница опять запнулся. Сглотнул комок в горле, опять опуская голову. — Он воскресил меня лишь для того, чтобы я решил проблему с мамой. Мне не нужна была эта подачка, я лишь просил, чтобы он защитил Хлою, которую сам же сюда и прислал, чтоб его!.. — Линда успокаивающе погладила его по руке. Люцифер опустился на корточки рядом с её креслом, всё ещё пряча глаза. — И я старался сделать всё, чтобы не нарушить сделку с ним… Но разве моя вина, — он в отчаянии поднял голову и посмотрел на Линду, — что я решил не убивать и не отправлять в Ад единственное близкое существо, которое решило позаботиться обо мне? Пусть неправильно, но она делала, что могла, как умела, она любила меня! Он считает, что я продался за каплю её любви? Пытается напомнить, что я — его раб по факту рождения? Я не могу допустить этого! Не могу позволить, чтобы у меня на спине были крылья, я… Я не Божий сын, Линда. Этих крыльев у меня быть не должно, — Денница умолк, стараясь взять себя в руки.       Мартин закусила губу. Ей было довольно сложно оценить происходящее — сейчас рядом с ней находился не обычный пациент с какими-то тараканами в голове, а, всё-таки, Люцифер. Тот самый, который правил Адом. Древнее божественное существо, страдающее от неожиданно человеческих проблем, но переживающее их многие тысячелетия. И, несмотря на это, всё ещё не сломленное. Всё ещё желающее измениться, прожить жизнь лучше, чем ему было уготовано судьбой в лице отца. Она вздохнула — видимо, у неё не было выбора.       — Ладно, — наконец, сказала Линда. Люцифер непонимающе посмотрел на неё, как будто не поверил, что Мартин и правда согласилась на то, о чём он её просил. — Давай свой нож, — доктор крепче сжала его руку. Денница шмыгнул носом, выпрямляясь.       — Ты серьёзно? — переспросил он. Линда кивнула. — Хорошо… — Люцифер вернулся обратно к столику, опять вынул один из ножей, быстро допил то, что осталось в стакане, и развязал пояс на халате. Мягкая тёмная ткань скользнула по его телу и стекла на пол. Он помедлил, выпрямился и вернулся к Линде. — Вот, — Люцифер протянул ей нож. В этот раз Мартин его взяла. — Ладно… — Денница повернулся к ней спиной, сделал пару неуверенных шагов вперёд и в сторону, а потом, будто примерившись, опустился на колени и вновь выпустил крылья. Линде пришлось чуть передвинуться на своём кресле, чтобы подъехать к нему впритык. Люцифер, почувствовав это, и сам придвинулся ближе — психотерапевт остановила его, коснувшись напряжённого плеча.       — Тебе будет больно? — спросила она, не убирая руки. Денница пожал плечами, собрался с силами и ответил, как можно увереннее:       — Справлюсь.       Линда склонилась и просунула нож снизу под одним из крыльев. Оно задрожало, женщина это почувствовала, и остановилась.       — Что такое? — насторожилась она.       — Лучше… лучше начать сверху. Чтобы отсечь крыло так, нужно много сил, — Мартин пожалела, что сейчас не видела его лица. Ей захотелось всё прекратить, она почувствовала необъяснимый страх Люцифера — может, в ожидании боли, или же в ожидании наказания от отца. Как бы он ни желал избавиться от крыльев, он всё равно боялся — и доктор, хоть уже и поверив в правильность решения Люцифера, снова начала сомневаться.       — Хорошо, — согласилась она. Скользнула взглядом по помещению и приметила зеркало — чуть подтолкнула Денницу, ненавязчиво заставив передвинуться так, чтобы можно было видеть его отражение. Подняла нож и плотно прижала его к самому крылу, возле лопатки. — Тебе точно не нужно обезболивающее, или…       — Нет, режь! — почти что рыкнул Люцифер. Линда, вздохнув, рывком потянула нож вниз. Денница вздрогнул, изогнулся, стискивая зубы, едва сдерживая крик. Мартин хотела бы опять остановиться, но она понимала, что продлевать эту пытку нет смысла. Так что снова дёрнула лезвие вниз, заставляя Люцифера сдавленно зарычать и зажмуриться. Третий рывок, четвёртый — левое крыло уже было едва соединено с телом. По коже и белоснежным перьям стекала кровь, Линда сосредоточенно кусала губы, стараясь побороть собственный страх. Ей казалось, что в любой момент у неё может дрогнуть рука, и она всё испортит, навредив Люциферу больше, чем должна. Наконец, после шестого садистского удара по божественной части тела, крыло с шелестом упало на пол.       Линда взглянула на спину Люцифера и ужаснулась — рана выглядела кошмарно. Мартин, обладательнице богатого воображения, даже подумалось, что через неё можно разглядеть бьющееся живое сердце, хоть это, конечно, было не так. Тем не менее, Денница явно был измучен происходящим — судя по тому, как он упёрся руками в пол, дрожа и отчаянно глотая воздух.       — Люцифер, — позвала Линда, — я… мне жаль…       — Сейчас, — с трудом выговорил он. — Всё в порядке, доктор… Просто я… В прошлый раз было не так больно, — признал Люцифер, стараясь унять дрожь, хотя бы в руках. — Мэйз сделала это… гораздо быстрее, — выдох, и он выпрямился, чуть заваливаясь в одну сторону, где ещё было крыло. Линда бросила взгляд в зеркало — сердце болезненно сжалось, когда она увидела дрожащие искусанные губы Дьявола и искрящиеся в глазах, но ещё не пролитые слёзы боли.       — Может быть, стоит позвать кого-то более… Я не хочу так тебя мучить, Люцифер, я ведь вижу, что это…       — Нет… нет, пожалуйста. У нас нет времени на это. Прошу, продолжай, — Деннице пришлось всё-таки наклониться, чтобы не дать правому крылу заставить его завалиться на бок.       — Ладно, — вынужденно согласилась Линда. Теперь она решила вложить все силы в действие и, крепко перехватив его крыло, изо всех сил нанесла удар, стараясь сделать рану как можно более глубокой. Люцифер всё же не сдержал крика, хоть и отчаянно старался. Мартин видела, как он пытается ухватиться за что-нибудь на полу, как сгибается, неосознанно пытаясь избежать лезвия ножа. Но не останавливалась, чтобы не продлевать его мучения. В конце концов ей пришлось склониться над ним, едва способным стоять на коленях, уткнувшимся лицом в пол, чтобы нанести последний удар, который окончательно лишил Дьявола крыльев. Люцифер, казалось, даже не понял, что всё кончилось. Он со стоном опустился на бок, прямо на полу, и опустил веки.       Лишь когда Линда притронулась к его плечу, Люцифер приоткрыл глаза и посмотрел куда-то вперёд, сквозь неё. Дыхание его было глубоким и тяжёлым, он весь был мокрым и до сих пор чуть дрожал. Ему определённо было больно — Мартин даже боялась смотреть на его спину, зная, что та сейчас похожа на кровоточащее месиво.       — Люцифер? — позвала она, стараясь определить хоть какие-то эмоции, что отражались на его лице. — Слышишь меня? Эй, — доктор осторожно потрясла его за плечо, заставляя застонать и зажмуриться. — Люцифер, пожалуйста… — Денница вымученно вздохнул и поднял веки. Теперь взгляд был сфокусированным, более осознанным. — Ты как?       — Нормально, — пробормотал он, облизывая пересохшие губы. Полежал ещё с полминуты, собираясь с силами, а потом неловко попытался приподняться. Линда хотела ему помочь, но Денница покачал головой, не принимая её руки — видимо, побоялся навредить. Наконец, он сел. Немного заторможено огляделся. Понял, что буквально сидит в луже собственной крови, окружённый опавшими перьями.       — Надо остановить кровь, Люцифер, — опять заговорила Мартин, заметив бледность своего подопечного. — И вколоть тебе обезболивающего, желательно… побольше, — доктор окинула взглядом всё то великолепие, которое ей приготовил Денница, стараясь задобрить, чтобы она ему помогла. Сейчас ей жизненно необходимо было выпить, и плевать на все предписания врачей. Люцифер кое-как поднялся, задержав дыхание, чтобы не проронить ни звука. Хромая — видимо, оттого, что каждый шаг теперь отзывался болью в спине, добрался до халата и подобрал его. Линда вздрогнула, увидев-таки его изуродованную спину. Да, у Мэйз и правда получились раны гораздо аккуратнее, чем у неё. — Люцифер…       — Всё в порядке, — надтреснутым голосом ответил Денница. — Я… мне нужно в душ, чтобы… Так я остановлю кровь, — медленно, стараясь делать шаги как можно более аккуратно, он направился в сторону ванной. Линда, вздохнув, закрыла глаза и откинулась в кресле, стараясь успокоиться.       Собравшись, наконец, она сумела найти ещё пару бутылок виски, которые Люцифер не разбил. А вот стакан не нашла — так что решила воспользоваться тем же, из которого пил Денница. Буквально после нескольких глотков ей стало легче — особенно когда она отвернулась от отрезанных, валяющихся на полу, ангельских крыльев, и начала любоваться видом на город, заодно протирая руки от чужой крови влажными салфетками, которые лежали тут же, неподалёку.       Эта идиллия долго не продлилась — из ванной донеслись довольно жуткие звуки. Мартин вздрогнула, услышав их — казалось, Люцифер сдавленно рычит, но далеко не как человек. Скорее, как оборотень, или библейский монстр, как дикий зверь — таких звуков она никогда не слышала. Рык прерывался, будто Денница старался его сдержать. Ей хотелось встать, пойти помочь ему — но Линда потратила слишком много сил на то, чтобы отрезать крылья. Недавно пережитая история с матерью Люцифера давала о себе знать, женщина до сих пор крайне редко покидала инвалидное кресло — ей было тяжело ходить самостоятельно. Так что при всём желании она не смогла бы сейчас встать и пойти к Люциферу — как бы ни было ей его жаль. Она бы просто где-нибудь упала, скорее всего, и ему пришлось бы относить её на руках обратно.       Рык сменился глухими стонами, которые было бы сложно различить из-за шума воды. Но Линда слышала — и слышала, как они сменились судорожным дыханием, попытками восстановить его. Наконец, Люцифер выключил воду — и тут же затих. Стало понятно — он наивно думал, что доктор не расслышит эти звуки, пока душ был включен. А теперь старался терпеть и молчать, видимо, чтобы Линда не почувствовала вину за его состояние.       Тихо, едва позволяя себе редкие вдохи, Люцифер выбрался из ванной комнаты и подошёл к своему шкафу. Линда сделала вид, что не наблюдает за ним и даже не прислушивается — осталась смотреть в окно и пить виски. Денница одевался довольно долго — наверное, старался как можно осторожнее надеть рубашку и пиджак. Наконец, он подошёл к ней — с вымученной улыбкой, притворно-спокойный, тщательно прячущий боль за неестественно прямой спиной.       — Вот, — Люцифер не наклонился, а присел на корточки, чтобы поставить на столик рядом с Линдой чашку с водой и положить полотенце. — Я не подумал… тебе нужно вымыть руки, верно? — имея в виду плохо стирающуюся салфетками кровь, сказал он. Мартин отставила стакан в сторону. — Доктор, я… я хотел…       — Не вздумай меня благодарить за то, что я сделала, Люцифер, — сказала Линда, перебивая его и качая головой. — Я до сих пор жалею, что согласилась, — заметив его выражение лица, Мартин прибавила: — Не потому, что не хотела тебе помочь, понимаешь? Потому что… — она подняла руки вверх, пытаясь описать свои чувства, — потому что я истязала тебя! — он вновь приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но она опять покачала головой. — И не вздумай извиняться. Я же всё-таки сама согласилась, — и, глубоко вздохнув, Мартин снова взяла стакан с виски и поднесла его к губам. Люцифер опустил голову — видимо, не зная, что ещё может сказать.       — Тогда я… пожалуй, поеду в участок, — нерешительно и довольно тихо сказал он. Линда вновь удержала его руку, как и час назад — заставила Люцифера остановиться, посмотреть на неё.       — Только будь осторожен, ладно? — попросила она. Денница, помедлив, кивнул. Хотелось задать столько вопросов — как долго будут заживать его раны? Может ли он сейчас вообще покидать пентхаус? Может, стоит наложить швы, или что-то типа того?       Но Линда знала, что Люцифер ни за что не останется сейчас дома. После своего возвращения он ещё не виделся с Хлоей — значит, пока они не увидятся, его невозможно будет остановить.       Ладно. В конце концов, как-то ведь он пережил прошлую ампутацию крыльев, значит, и в этот раз справится. Ведь так?       И Линда налила себе ещё.

***

      Хлое казалось, что с Люцифером что-то не так. Не то чтобы с ним вообще по жизни было хоть что-нибудь «так», но сейчас он казался особенно странным. Ладно, она поверила в то, что его схватили и отвезли в пустыню — хоть никаких доказательств того, что он вообще был похищен, не было. Декер могла допустить, что её надоедливый напарник достал кого-то настолько, что ему попытались таким образом отомстить за что-то. Кто-то из тех, кого они поймали вместе, или… В конце концов, несколько лет назад его вроде как не существовало — может быть, это был привет из тёмного прошлого, о котором Хлое ничего не было известно. Она даже поверила, что Люцифер мог не знать, кто его похитил — однажды ей в голову пришла мысль о том, что история Аменадиила была не такой уж и безумной. Может быть, с Люцифером что-то случилось, и он потерял память, а потом — начал новую жизнь по какой-нибудь программе защиты свидетелей. Никто не стал спорить с несчастным травмированным человеком, и потому ему позволили взять это странное имя. Оттого и нельзя было к нему подкопаться, выяснив подробности прошлого, так?       Но вот его поведение казалось более странным, чем обычно. Он почти не мешал Хлое, отпускал меньше шуточек, чем обычно, без проблем согласился взять её машину, даже не стал сопротивляться и ныть по поводу своего корвета. Он беспрестанно ёрзал, копаясь в телефоне, или делая вид, что копается — казалось, Люцифер что-то прячет, так старательно он наклонялся над ним, закрывая всем телом экран.       — Если у тебя там порнушка, можешь не прятать. Во-первых, меня это не удивит, а во-вторых, я всё равно не лезу к тебе в мобильник, — даже сказала Хлоя, когда на очередном повороте напарник принял настолько странную позу, насколько это было возможно: упёрся локтями в спинку сидения, стараясь согнуться над экраном так, чтобы она ничего не видела. Удивительно, но даже на это Денница ничего не ответил.       Потом они нашли закопанного в песок мёртвого парня, и Хлоя отвлеклась от этих мыслей. Разве что её немного смутило то, как яростно её напарник потянул на себя Эллу, когда помогал ей встать из песчаной могилы — обычно он так себя не вёл, двигаясь мягко, словно кот. То, как он напрягся во время прощальных объятий Лопес, и с уставшим лицом вытерпел их, тоже было довольно странным — но Люцифер вечно чудил, так что происходящее не должно было её смущать.       Однако, последующие события заставили девушку передумать — и заодно переоценить все действия напарника. Придать им, образно выражаясь, другой оттенок.       Всё началось с подставного похищения. Люцифер в последнюю минуту поменял место в заказе, и его похитили вместо Дэна — тот был явно этим недоволен. Хлоя, кстати, тоже — как обычно, напарник её ни о чём не предупредил. И тем не менее, она за него переживала — зная, что он вообще не умеет молчать, Декер подозревала, что Люцифер вряд ли станет играть покорную жертву похищения. Было два варианта развития событий: либо он мог довести своих похитителей, и заставить их сделать что-нибудь, что причинит ему реальный вред, либо сам собирался покалечить их — и ни один из вариантов девушку не устраивал.       Мобильник его выбросили, фургон отследить не представлялось возможным — профессионализм этих ребят напрягал Хлою, она даже начинала думать, что на этот раз Люцифера могли убить, как и прошлого клиента. Мало ли, что он мог там наплести, мало ли, до чего довёл похитителей…       Они с Эллой бились в лаборатории над фотографиями с места преступления. Лопес настаивала на том, что они что-то упускают — все улики вели в тупик. Вторая жертва, то есть, Люцифер — вообще исчез. Декер отчаялась настолько, что даже предположила:       — Может, у Ланкастера что-то есть? — Дэн, нервно расхаживающий туда-сюда где-то за стеклянной стеной, как раз звонил в местный участок. Судя по всему, ему сообщили что-то нехорошее, потому что он почти ворвался в лабораторию с весьма мрачным видом. Первым, что он сказал с порога, оборвало зародившуюся надежду:       — Мы в заднице, — сообщил Эспиноза.       — Или нет, — пожала плечами Хлоя, имея в виду зацепки. Однако, Дэн на этом не остановился — одновременно злой и довольный собой, он рассказал о фальшивом детективе, который пытался стащить одну из главных улик — которая, впрочем, всё равно особо никуда не привела. Тут же возникла идея поискать его на фотографиях — и, когда подозрительный тип был найден, немедленно подключилась Элла. Так они и выяснили, куда нужно ехать за новым подозреваемым — впрочем, его уже можно было назвать убийцей. Произошедшее было сложно оправдать, и признание, собственно, даже не требовалось.       Они с Дэном немедленно выехали по адресу, который им подкинула Лопес. Когда из коридора стало видно, что дверь в нужной квартире выбита, они не сговариваясь вытащили оружие. Подойдя ближе ко входу, Хлоя услышала голос Денницы — он почти кричал, и было непонятно, из-за чего. Так что Декер рванула в квартиру, едва ли не отпихивая Дэна.       — Люцифер! — позвала она. Голос стих, её напарник рывком обернулся к ней — и резко прервал движение, стиснул зубы, зашипел. Дэниэл немедленно занялся лежащим на полу подозреваемым.       — Вставай, — распорядился он. — Подъём, поднимайся, давай! Руки за спину! — командовал Эспиноза, уводя мужчину подальше. Хлоя спрятала оружие и приблизилась к Люциферу. Тот старательно отводил взгляд, стараясь спрятать свои чувства, но было уже поздно. Декер заметила. И ещё заметила, что у него слишком уж свободная рубашка сегодня, да и пиджак висит практически мешком.       — Что с тобой произошло? — спросила Хлоя. Люцифер покачал головой и попытался шагнуть в сторону, обойти её, чтобы покинуть помещение, но Декер ему не позволила — выставила руки вперёд, коснулась его груди, заставив стоять на месте. — Люцифер, расскажи мне. Что с тобой сделали похитители?       — Ничего… ничего, детектив, — Денница снова хотел отступить, и Хлоя опять ему этого не позволила.       — Я же вижу, ты что-то скрываешь. Говори.       — Не стоит, — совсем тихо сказал Люцифер, — ты не сможешь этого понять, детектив.       — Это касается того, что ты хотел показать мне сегодня в лаборатории?       — Не совсем, но… да, вообще-то. Наверное, — тут он как-то грустно усмехнулся. — Может быть, тебе было бы проще принять это другим образом. Только уже поздно.       — Люцифер, я всегда готова тебя выслушать. Поздно не бывает, — Хлоя приблизилась к нему, скользнула руками выше, погладила его по колючей щеке — так, как могла бы, наверное, погладить Трикси, стараясь успокоить, если её кто-то обидел. Денница не пошевелился, всё ещё пряча глаза. — Я не знаю, кто и что с тобой сделал, но ты можешь мне это рассказать, поверь. Тебе не нужно от меня ничего скрывать, — наконец, они встретились взглядом, и Хлоя почувствовала эту странную безграничную тоску с оттенком боли, которой был наполнен взгляд Люцифера.       — Я в порядке, — не солгал, а попытался убедить самого себя Денница. Хлоя покачала головой.       — Не в порядке. Я вижу, — Люцифер всё ещё молчал, и Декер решила всё-таки с этим смириться. Вздохнув, она сделала ещё крошечный шаг навстречу напарнику и без лишних слов обняла его, желая хоть так разделить с ним его груз. Что-то душило Люцифера, что-то, о чём он не мог ей рассказать — и Хлоя решила не настаивать на правде.       Обычно напарник обнимал её в ответ, прижимая к себе. В этот раз он поступил так же — медленно и осторожно протянул к ней руки, сомкнул их кольцом на плечах девушки — вздрогнул, будто от боли, и быстро втянул в себя воздух. Хлоя подумала, что это от переизбытка чувств — и отнеслась к этому спокойно, решив, что Люциферу, как бы он это ни отрицал, действительно иногда нужны были обыкновенные дружеские объятия, однако…       Она почувствовала под пальцами что-то влажное. Сначала не поняла, решила, что почудилось — а потом, скользнув руками по спине напарника, ощутила, как он напрягся всем телом, и поняла, что влага была настоящей. Теория о том, что это мог быть просто пот, разбилась о мысль о том, что на Люцифере был пиджак.       — Что за… — Хлоя отстранилась от него, взглянула на свои руки и оцепенела. На её пальцах осталась кровь. Девушка похолодела. — Боже мой… Люцифер, что случилось?! — она заставила напарника обернуться, сама потянула с его плеч пиджак. Её догадка подтвердилась — на белоснежной рубашке тоже расплывались яркие кровавые пятна. — Люцифер… тебе срочно нужно в больницу! — Хлоя потянулась к карману с мобильником, но напарник перехватил её руку — так знакомо, как и пару лет назад, когда они только познакомились.       — Не надо, — повторил он свои прежние слова. — Прошу.       — Покажи мне, — потребовала Хлоя. Люцифер замялся, опять опуская глаза, но девушка требовательно стиснула его руку, почти до боли. — Покажи!       Денница, помедлив, потянулся свободной рукой к пуговицам на рубашке. Хлоя отпустила и другую руку, позволяя ему ускорить процесс. Наконец, Люцифер неловко пошевелил плечами, стягивая с себя прилипшую ко влажной от крови коже одежду. Декер взглянула на его спину — и онемела. Там, где раньше находились жуткие шрамы, о природе которых Люцифер не стал внятно пояснять, сейчас находились практически открытые раны. Менее аккуратные, чем те следы, которые она видела, но похожие по форме и размеру. Когда Хлоя прикоснулась кончиками пальцев к свободному пространству между ними, к крошечному островку чистой кожи, сквозь которую можно было прощупать позвоночник, Люцифер вздрогнул и сдавленно зашипел.       — Тебя пытали похитители? — спросила она, отступая на шаг, чтобы случайно не причинить напарнику боль. Денница, тяжело дыша, натянул рубашку обратно и опустился на диванчик, что стоял в углу. Он не отвечал на вопрос, так что Хлоя настойчиво повторила его, опускаясь на стул напротив: — Это они сделали с тобой?       — Нет, — наконец, ответил её напарник. — Нет, это… это были не они. Можно сказать, что я сам это сделал.       — Я не верю, — покачала головой Декер. — Такое невозможно сделать самостоятельно. Люцифер, — она сжала его руки, — ты не должен защищать того, кто мучил тебя. Если это и правда был твой отец… — тут он вскинул на неё недоверчивый взгляд, — если это был он, он должен понести наказание. Я не поверила тебе, когда ты сказал мне о похищении, но это… Он нанёс эти раны поверх тех шрамов, что были у тебя на спине, верно? — Денница медленно кивнул. — Ты… ты боишься его? — вдруг догадалась Хлоя. — Ты не хочешь, чтобы мы вышли на него, да? Думаешь, что он и дальше будет продолжать издеваться над тобой, сможет тебя найти, даже если делом займётся полиция?       — При всём уважении, детектив, полиция не сможет на него выйти, и тем более его наказать, — тихо сказал Люцифер. Декер закусила губу. Метафоры начинали приобретать смысл, как и то, что Люцифер появился совсем недавно. Могущественный отец, именуемый Богом, вполне мог быть каким-нибудь известным политиком. Что, если её напарник когда-то пошёл против него, поднял практически библейское восстание, но не преуспел? Слова о том, что он был сослан в Ад, могли означать психиатрическую больницу, или что-то подобное. А эти жуткие раны на спине? Кто, как не безумный монстр, мог так мучить своего сына? История была до невозможного похожа на библейскую — и травмированная душа выбрала себе такой способ избавления от боли и страха перед прошлым. А сейчас оно вернулось: Люцифера и правда похитили, да к тому же, судя по всему, жутко пытали. Хлоя не могла понять, чем были нанесены раны — то ли странным ножом, то ли узким кнутом. Но им было уже несколько часов, это точно — скорее всего, Денница попытался их промыть, когда вернулся домой, но не рискнул обращаться за помощью к врачам, ведь те наверняка позвонили бы в полицию. И сейчас, от приложенных усилий, резких движений, вновь началось кровотечение.       — Я понимаю, — как можно мягче сказала она. Люцифер больше не был похож на сумасбродного весельчака-Дьявола. Он был в её глазах жертвой преступления, запуганным и избитым ребёнком, чьим-то сыном. — Мы разберёмся со всем этим позже. Сейчас я отвезу тебя в больницу…       — Нет, — покачал головой Денница.       — Хорошо, — легко согласилась Хлоя. — Тогда давай поедем в Люкс. Я заканчивала курсы первой медицинской помощи. Я помогу тебе. Нельзя так и дальше ходить, раны могут загноиться, начнётся заражение крови… — Декер поднялась со стула и протянула Люциферу руку. Он смотрел на неё как-то растерянно, будто не понимал, чего девушка от него хочет. Потом, помедлив, принял её, поднялся, стараясь держать спину прямо.       В голове у Хлои пронеслись все те странности, которые она заметила за текущий день — и по её собственной спине опять прошёл холод. Все они были связаны с обычной болью. Люцифер ходил так целый день — и в телефоне он от неё ничего не прятал, просто пытался не допустить соприкосновения со спинкой сидения. Измученный и злой, он хотел отомстить отцу, а потом, когда они нашли второе тело — испугался, свернул попытки доказать Хлое правдивость своей истории. Скорее всего, историю убитого грамотно связали с похищением Люцифера так, чтобы у него не было шансов выйти на своего отца и доказать его виновность.       Они вместе вышли из квартиры задержанного убийцы — хотя Декер уже не была уверена в том, что парень виноват на сто процентов. Но сейчас было не до этого — рядом с ней хромал Люцифер, задерживающий дыхание при каждом десятом шаге. Хлоя вообразила, что происходило с ним в последние два дня — и сама стиснула зубы, ругая себя. Пока она спокойно ходила на работу, даже не задумываясь, где может быть её напарник, его наверняка жестоко истязали в какой-нибудь глуши. Случайное покашливание, вырвавшееся из груди Люцифера, только подхлестнуло эти её мысли — должно быть, он сорвал голос, когда… Ох, Боже…       Декер бережно помогла Деннице сесть в машину. Он развернулся, устроившись так, чтобы опираться не спиной, а боком. Хлое показалось, что у него поднялась температура — и она, быстро обежав машину, села в неё, завела и рванула с места. Ей нужно было сейчас в участок, по-хорошему — но ничего, Дэн должен был разобраться и сам с этим делом. А она должна сейчас как следует обработать раны Люцифера, и ещё — затолкать в него антибиотиков, чтобы не допустить заражения крови.       Памятуя, каким идиотом мог быть её напарник, Хлоя всё-таки притормозила у одной из аптек, чтобы набрать бинтов и других необходимых вещей. Не стоило надеяться, что у него в пентхаусе было хоть что-то из того, что ей было нужно.       Люцифер тем временем, и правда чувствующий себя отвратительно из-за близости детектива, почти провалился в больной сон. Он скользил по волнам воспоминаний, чувствуя этот нехороший жар во всём теле. Линда была уже дома, ну, или на пару этажей ниже его пентхауса, с Бенджамином. Аменадиил наверняка уже получил свой массаж и свалил куда-нибудь развлекаться, может даже выпить в клубе…       Хлоя вернулась в машину, бросила пакет на заднее сидение. Они снова тронулись с места. Вот уже и здание Люкса…       Яркое воспоминание о крыльях заставило Люцифера вздрогнуть всем телом и широко распахнуть глаза. Он ведь не убрал их. Но Аменадиил мог убрать, если нашёл.       А если нет, то первым, что увидит Хлоя, когда подведёт его к кровати, будет огромное пятно засохшей крови и два некогда белоснежных крыла, измазанных в ней.       Машина начала останавливаться. Люцифер глубоко вздохнул, готовясь к новым проблемам: либо в лице ошарашенной правдой о божественном Хлои, либо в лице брата, заранее готового растерзать его за этот поступок.       Он немного помедлил, прежде чем обернулся к Декер, которая заботливо открыла для него дверцу и сейчас стояла, ожидая, пока напарник соберётся с силами, чтобы выйти.       «Чего тянуть, — наконец подумал он, позволяя детективу помочь ему выползти из машины. — Всё равно, кого отпаивать».       И до самого пентхауса Люцифер не произнёс ни слова, боясь спугнуть хрупкое счастье в виде напарницы, решившей бросить ради него всё, что она считала важным.