Ловите меня, детектив!

Дазай Осаму. Нет ни одного нераскрытого дела. Нет ни одного непойманого преступника. Не было.

***

— Хей, парни, у нас ещё одно убийство, свидетели заметили Тигра! Можем успеть словить его! Из здания полиции организованной группой выбежали защитники порядка и погрузились в машину. Только она тронулась, мимо неё со скоростью 130км/ч промчалась другая чёрная машина. Все опознали машину Дазай-сана. Значит, можно не волноваться. Правда?

***

Ацуши Накаджима — выпускник из приюта, ступил на кривую дорожку. Всё началось с мелких краж, чтобы продлить своё существование. А потом случилось первое убийство. Это был директор того приюта, из которого был Ацуши. Тогда-то он и встретился с грозой преступности. Однако, ему легко удалось уйти от рук детектива. Видимо, убивать ему понравилось, и вскоре случилось ещё одно убийство. На этот раз это был помощник главы приюта. И ему снова удалось выйти сухим из воды. Но он не скрывал свою личность, и специально давал понять, что был именно он. А потом, когда погибли все те, кто причинял ему боль в приюте, он принялся за известных воров, грабителей и других убийц. Один раз, после убийства, он оставил фразу на стене. Если ты убьёшь убийцу — убийц меньше не станет. Поэтому надо убить двух убийц. Надпись была красной, но, как поначалу показалось, это оказалась не кровь, а краска. Уже на третьей своей работе, Ацуши подкорректировал свой стиль. Он стал убивать жертв так, что казалось, будто их разорвал дикий зверь. Ему дали кличку — Тигр. Но он никогда не трогал ни в чём неповинных. Его жертвами становились те, кто был известен своими преступлениями. И общество разделилось на два мнения. Одни считали, что он очень опасен и в скором времени примется за обычных граждан, что его скорее надо поймать. А другие считали, что с ним в городе падает преступность, и если останется кто-то, приступивший закон, то это будет только Тигр. У Ацуши появилось несколько поклонников и подражателей. Но они быстро пропали, ведь «герой» в городе должен быть один. А полиция продолжала ловить его, хоть и в отделении находились его сторонники. Но Дазай не относился ни к первому мнению, ни ко второму. У него была своя точка зрения, известная только ему. Осаму считал, что Ацуши намеренно убил приютных управителей, а те, кем он занимался сейчас, были… привлечением внимания. Только неизвестно чьего. Но вскоре выяснилось. Это был очередной вызов, но пока никто не знал, кто преступник. Когда Дазай приехал на место, к нему подбежал мужчина с лицом, искажённом в гримассе ужаса. На нём висела взрывчатка. — П-послание о-от Т-т-тигра! Д-дазай, я х-хочу, чтобы т-ты поймал м-меня. Т-только ты словишь м-меня, в-ведь ты мне н-нравишься! И кто-то схватил Осаму за руку, дёрнув на себя с нечеловеческой силой. В следующую секунду произошёл взрыв. Дазай обернулся, чтобы посмотреть на спасителя. Это оказался Ацуши. Он просто улыбнулся и, спокойно отпустив Дазая, бросился бежать, скрывшись за ближайшим углом. Когда полицейские забежали туда, то никого не увидели. Дазай же остался стоять на месте, не зная, что же ему теперь делать. Дедукция подсказывала, что фраза «Ты мне нравишься» была сказала в более ином смысле, чем когда преступники выбирают себе «любимого» полицейского или детектива. Но всё это были лишь догадки. На следующей своей жертве Ацуши оставил записку. Она вся была исписана обычной шариковой ручкой, кое-где пятна от крови. Но исписан листок был лишь одним словом. «Love». Ещё одна жертва — ещё одно послание. И ещё труп, и снова признание в любви. И опять. И снова. Дазай прикладывает все силы, чтобы поймать Тигра, но каждый раз. Каждый чёртов раз он ускользал. В голове Дазай рвёт и мечет, но на лице лишь всезнающая улыбка. Очередная маска. Сколько их у него? Две? Три? Тысячи. На каждый случай. Никто не видел истинного лица «Странного детектива». Кроме… Ацуши. От него не спасает ни одна маска. Он видит насквозь. Все раны. Все шрамы. Все достоинства и недостатки. И, однако, не пользуется этим, что странно. Ведь он, скорее всего, единственный человек в мире, способный сломать Осаму Дазая изнутри. Но надо же было так совпасть, что он-то и влюбился в того, кого мог уничтожить.

***

Дазай вжимал педаль газа до упора, хоть и знал, что не поможет. Он испытывал странные чувства, но внутреннее чутьё явно подсказывало, что сегодня у него хороший день. В гороскопе, что он прочёл утром, было сказано: «Отличный день для поимки грёбаного Тигра». Ах, точно, как же он мог забыть? Ведь этот гороскоп составил он сам и прогноз в нём всегда один и тот же. Приехав на место, Дазай выскочил из машины. Он мельком осмотрелся и приметил фигуру парня, сидящего на фонарном столбе. — Дазай-кун! Я задолбался тебя ждать, можно было побыстрее? Мне ведь нетерпиться тебе кое-что сказать! Я столько раз оставлял тебе записки, но ты либо тупой, что не понял, либо слишком умный, чтобы ответить. Я же знаю все твои мысли, все твои поступки наперёд! Ты же, как раскрытая книга, читай — не хочу! Были бы здесь сейчас люди, они бы ни за что не поверили. Чтоб его, самого Дазая Осаму, и читали, как раскрытую книгу? Не в этой вселенной. — Но так почему? Почему же в твоей голове ни единой мысли обо мне? Все твои мысли заняты поимкой меня, но нет ничего, что бы можно было охарактеризовать, как Ацуши Накаджима! Почему?! — Всё просто. Я не думаю о тебе. — Так подумай! Сейчас ты мне ответишь либо «да», либо «нет». Ты. Меня. Любишь? — Нет. — Это. Не-прав-да! — радостно растягивал каждый слог Тигр. — Я всё вижу. Любишь. Любишь-любишь-любишь-любишь!!! — Может и люблю… Но как… соперника. Или цель. Но уж точно не как человека. — А я и не человек! Я — Дьявол. Который влюбился в смертного. И тогда знай, смертный, поймаешь ты меня только тогда, когда полюбишь не как цель. А пока, ловите меня, Детектив!