Проблема и пути её решения

      Сергей с наслаждением потянулся на кровати, отгоняя от себя остатки сна. Сегодня ровно год, как он встречается с Владимиром, а следовательно ему нужно было купить какой-нибудь подарок. Почему он не сделал этого раньше? А разве вы сами не откладываете всё на последний момент?       Но что можно было подарить двадцати девяти летнему мужику, Коновалов не знал. С Вовой всё было не так, как с девушками. Он не просил подарков и ухаживаний… Хотя, о чём вообще идёт речь, когда Панфилов оказался директором крупной туристической фирмы и денег у него, хоть жопой жуй! Первое время, Сергей чувствовал, что он сам стал женщиной, но вскоре понял, что в гомосексуальных отношениях «женского пола» не существует.       Так о чём мы? Ах да, подарок…       За год отношений, Сергей так и не понял, есть ли у Владимира какие-либо увлечения. Ведь он только и делал, что работал в офисе, а после всё своё время уделял Коновалову.       Что можно подарить человеку, у которого есть всё?       Сергей слонялся по городу, заглядывая в витрины магазинов, надеясь, что что-нибудь зацепит взгляд. Но всё было без толку.       «Может быть мне с ним переспать?» — мелькнула мысль в его голове.       За всё время их отношений, Владимир не переходил ту грань, которую обозначил Сергей в день их первой встречи. Он сказал, что сделал свой шаг и теперь ждёт ответного от Коновалова.       Сергей дураком не был. Он был идиотом. Потому что уже давно переборол страх стать заднеприводным, а вот грёбанное стеснение, он побороть не мог! Да и интересно, было посмотреть на сколько Панфилова хватит. Оказалось надолго.       «Была ни была!» — подумал Сергей, переступая порог секс-шопа.

***

      Владимир ехал домой на своём новом Гелендвагене. Майбах, он починил и хотел подарить Сергею, но тот отказался, да ещё и в придачу запустил в него утюгом, при этом грозно крича: «Я тебе не тёлка, чтоб в меня все пальцем тыкали и кричали, что я на него насосал!!!». Самое обидное, что Панфилов и не думал о нём так.       Сегодня была их первая годовщина — ровно год. По этому случаю, Владимир решил подарить ему совместную поездку на Карибские острова на две недели. Солнце, золотые песчаные пляжи и прозрачный и чистый океан. Что может быть лучше?       Панфилов хотел весь этот день провести вместе с Коноваловым, но за двухнедельный отпуск, нужно было всё отработать, поэтому ему, вот уже целый месяц, приходилось оставаться в офисе до позднего вечера. А сейчас он едет к нему домой, чтобы, как хотел Сергей «не шляться по вычурным местам, а тихо и мирно посидеть дома». Владимиру было всё равно, лишь бы тот, кого он любил на протяжении всей сознательной жизни, был рядом. А так, хоть с бомжами на теплотрассе.       Он осторожно въехал в, уже давно знакомый двор, и припарковал машину. Как бы Панфилов не старался, а ему так и не удалось заставить жить Коновалова вместе. И это было грустненько.       Шестой этаж, двадцать чётвёртая квартира, двойной поворот ключа в замочной скважине. Свет был включён, лишь в коридоре и спальне.       — Серёж? — позвал он скидывая с себя куртку и расшнуровывая свои ботинки.       — Я тут! — послышался взволнованный голос из спальни, который заставил Владимира немного забеспокоится.       В спальне, на широком подоконнике, в чёрных боксерах и тапочках на ногах, сидел Сергей, держа в руках какой-то баллончик.       — Не ждал, что ты придёшь так рано, — его голос слегка дрожал, а улыбка была натянутой, — Я не успел подготовить сюрприз.       Он открыл крышку баллончика и надавив на клапан, выпустил тугую струю взбитых сливок, которые сразу же упали на паркет.       — Да? — игриво спросил Панфилов, — А мне кажется, что я всё-таки успел на десерт.       Сергей немного дергано повёл плечами и спрыгнул с подоконника. Но немного не рассчитал, поэтому поскользнулся на взбитых сливках.       — Твою мать! — выругался он, приземляясь прямо на задницу, а тапочек с его ноги угодил в прямо в лицо Владимира.       — Чёрт! — Панфилов схватился за свой нос.

***

      Следующие десять минут Владимир провел за тем, что обрабатывал перекисью побитые локти Сергея.       — Вов, я не специально.       — Чуть до инфаркта не довёл, обломал или тапочкам заехал? — спросил он убирая аптечку в шкафчик.       — Ну, я же не специально! Просто не знал, как это происходит у геев, — Сергей поймал на себе взгляд «аля, ты идиотина великорослая».       — Я тебе сейчас всё наглядно покажу, — грозно сказал Панфилов, заваливая его на кровать и нависая сверху.       — Молю о пощаде! — вскрикнул Коновалов, прежде чем его губы накрыли в грубом поцелуе.       Пока Сергей не опомнился, Владимир стянул с него последний элемент гардероба, то есть трусы, и устроился между его раздвинутыми ногами.       — Вов, Вов, я кажется утюг не выключил! — испуганно выкрикнул Коновалов, как только мужчина отстранился от его губ, припадая ими к горошине соска.       — Нет у тебя утюга. Ты его в меня бросил и разбил, — как ни в чём не бывало ответил Панфилов, накрывая его, подающий жизнь член, начиная ритмично надрачивать.       — Молоко убегает!       — У тебя аллергия на лактозу, — жарко выдохнул он ему на покрасневшее ухо, — Серёж, всё будет хорошо, — успокаивающе сказал Владимир, — Вместо молока у тебя убежит другая белая жидкость.       Немного помолчав и понежась под дарующими ласками, Сергей спрятав пылающее лицо в изгибе локтя, тихонько прошептал:       — Смазка на тумбочке…       Владимир посмотрел на него хитрым взглядом, но сказать и засмущать его ещё больше, не захотел, поэтому молча взял то, что ему было велено. Смазав несколько пальцев, он спустился к бёдрам Сергея и взяв его эрегированный член в рот, начал вводить в него пальцы, постепенно подготавливая для себя.       Сначала Коновалов кривил губы и жмурился, но после, на его лице появлялось чистое наслаждение. А уж, когда Владимир нашёл заветную точку простаты, то Сергей не мог больше сдерживать своих сладостных стонов. Собственное напряжение для Панфилова, стало совсем невыносимым, ведь он так долго ждал этого момента. И теперь стоны удовольствия из уст любимого человека, были для него, словно мёд для ушей.       Вытащив пальцы и выпустив чужой орган изо рта, он приставил к растянутому отверстию, головку своего члена. В серых глазах под ним, на долю секунды мелькнул испуг, который тут же сошёл на нет, оставляя после себя лишь одно доверие. Владимир начал потихоньку входить, а Сергей, прямо как год назад, обнял его за плечи, прижимаясь ближе.       Плавно войдя до самого конца, Панфилов остановился давая Коновалову привыкнуть к новым ощущениям. Получив утвердительный кивок, он стал ритмично двигаться, каждый раз задевая точку простаты и слушая страстные стоны Сергея.       — Я, ах, вообще не, м, понимаю, ха, как у женщин, ооо, может болеть голова, — между толчками сказал Коновалов, стараясь самому насадиться поглубже.       — Твои слова в дальнейшем будут использованы против тебя, — усмехнулся Владимир, укусив его за ушную раковину и тут же проходясь по месту укуса языком.       Затем полностью вышел из него, перевернул на живот и резко вошёл внутрь. Сергей прогнулся в спине и издал немой стон наслаждения. Панфилов продолжил двигаться в быстром темпе, а когда почувствовал скорое приближение оргазма, то просунул руку под Коновалова и принялся водить рукой по его члену, в такт своим толчкам. Оба мужчины пришли к финалу, практически одновременно.       Руки и ноги перестали держать Сергея и он пластом растёкся на кровати, Владимир, чтобы не придавливать его своим весом, откинулся на спину. Оба тяжело дышали. Сергей довольный жизнью, стал потихонечку засыпать.       — Спи, моя вреднулька, — усмехнулся Панфилов укрывая его одеялом.       — Ты кого вреднулькой назвал? — сонно спросил Сергей.       — Тебе послышалось, Серёж.       — Козёл.       — Чего?       — Тебе послышалось, Вов, — ехидно ответил он, засыпая с довольной улыбкой на губах.